Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

class="p1">Бахум в одних трусах побежал готовить плато, чтобы самому довести до больницы, а Эрим схватил сумку с вещами, на ходу отдав приказ Барчи не отходить от Дарка и подняв меня на руки, понёс со всей осторожностью вниз. Примерно на моменте посадки в плато меня отпустило, но напуганные мужья заставили вызвать врача, и он сообщил, что буквально со дня на день нас ждёт пополнение.

– Мама, а скоро родиться братик? – подбежал ко мне Дарк, когда за всрачом закрылась дверь.

– Очень скоро, милый. – я растрепала и без того гнездо у него на голове, поцеловав в пухлую щёчку.

Дарк начал говорить спустя год как я стала править. Не знаю почему, но каждый день благодарю за тот день, когда он робко подёргал меня за юбку и позвал сиплым от долго молчания голосом:

– Мама, расскажи сказку.

В тот момент я сидела в гостиной и разбирала очень сложное судебное дело, в котором были замешаны три госпожи и крупная сумма денег. Мне пришлось взять папку с документами домой, хотя я всегда старалась оставлять работу во дворце, а дома просто быть женой и матерью. Но видимо сыну стало грустно от того, что я не обращала на него внимание весь вечер, раз он не просто привлёк внимание, а заговорил.

Не веря своему счастью, я просто обняла его и расплакалась. Так нас нашли мужья.

– Ди, что случилось? – подбежал ко мне Эрим, ощупывая нас с сыном на предмет травм.

Я бы успокоила его, но не могла говорить от рыданий, что вырывались из горла, как бы я их не глушила.

– Папа. – позвал отца Дарк, чем тоже напугал его. – Мама плачет, потому что я попросил сказку. – сделал неправильный вывод сын и тоже заплакал.

Но если я плакала от счастья, то мальчик был сильно расстроен. Пришлось ему объяснять, что мама и отцы очень рады, что он заговорил, и, если он обещает больше не молчать, они будут рассказывать ему сказки, разрешат есть конфеты до ужина и много чего ещё.

В тот миг опьянённые счастьем мы готовы были пообещать ему звезду с неба. Сын не был дураком и запомнил все сказанные тогда слова, и теперь часто выпрашивал сладкое до ужина, припоминая, что мы обещали. Но лучше пускай так, чем он будет снова молчать.

– Спасибо, дорогой. – моя рука потянулась к кубику солёного сыра и макнув его в мёд отправила в рот. – Ум… Блаженство!

– Жёнушка, не дразни, я и так еле сдерживаюсь последний месяц. – зарычал на меня Бахум, но пинок сына заставил быстро замолчать. – Нет, папа не ругается с мамой. Просто папа не может дождаться, когда ты появишься на свет и папа с мамой начнут лепить тебе сестричку.

Я тихо рассмеялась от того, как Бахум со всей серьёзностью разговаривал с моим животом и грозил снова осеменить меня. Я была уверена, что именно он стал биологическим отцом для нашего сына, потому что во время своего цикла, когда семя было активно он несколько раз успел излиться в моё лоно, в то время как когда в этот же месяц цикл Эрима совпал с моими месячными и близости с ним у нас не было.

Так что удачный выстрел принадлежит Бахуму, но Эрим не расстроился. Они вообще очень радостно отреагировали на новость об отцовстве, хотя я сильно волновалась, переживая свою первую беременность.

Повезло, что рядом были Кларин и Ламина, которые были матерями и могли что-то посоветовать. Мои же мужья ходили на консультации к мужьям Ламины, а также спрашивали у парней с работы. Из-за чего сейчас наш дом напоминал детский сад: море детских вещей, несколько кроваток.

Комнату для сына готовили всей семьёй. Бахум как опытный ремонтник покрасил стены в мятный цвет, и установил на все углы защиту. Даже лично создал кровать и кресло-качалку, по моему эскизу. Эрим подобрал мягкую мебель, шторы и ковёр под цвет стен. А Дарк сам выбрал имя для братика.

– Тристан сегодня очень активный. – пожаловалась мужу, когда сын снова ударил меня куда-то по почкам. – Только и делаю, что бегаю в туалет.

– Потерпи, милая. Врач сказал, что со дня на день ты родишь. – золотистые глаза засияли, и я сразу поняла, что муж думает о чём-то пошлом.

Это не удивительно, потому что с шестого месяца нам запретили любые активности в постели. Врачам не нравился мой вес, я его почти не набирала, зато тошнило меня знатно. Потому Рапину пришлось очень много постараться, чтобы найти те блюда и даже продукты, что не вызывали у меня рвотный рефлекс. Одним из них стал мёд.

Я буквально всё макала в янтарную жидкость, от мяса до фруктов. И из-за этого за два месяца я превратилась в бегемота, но в глазах голодных до секса мужей я была весьма привлекательной тыквой.

– Где Эрим? – я оглянулась, ища мужа, который с самого рассвета не отходил от меня.

– Он ушёл по работе. Там надо подписать пару договоров, а я в этом не спец. – по скривлённому лицу, можно было догадаться, что Бахум из-за этого не страдает. – Сказал вернётся через час не больше.

– Неужели вам необходимо быть тут каждую минуту? – я не понимала их гиперопеки, но начала понимать Роланду, которая долгое время скрывала свой статус от братьев. – Рядом всегда Каэстр. Он уже месяц не занимается разъездной работой.

– Он не твой муж и не отец Тристана, так что не важно есть он или нет. – когда нужно было Бахум переставал быть лапушкой и превращался в командора.

– Ладно, ладно. – закинув в рот ещё кусочек еды, я вернулась к бумагам, не обращая внимание на общение отца и сына.

– Жёнушка, тебе уже пора уйти в отпуск. – снова заговорил про декрет Бахум.

Они говорят про этот отпуск с того дня, как узнали, что я в положении. Им казалось вредным, что я переживаю за других женщин и постоянно влезаю в конфликты из-за беженок, которым одобрила перелёт на Эрсхо. Но я понимала, что буду больше нервничать, если буду сидеть дома и ничего не делать полгода.

И так, после рождения сына я на пять лет освобождаюсь от роли Верховной, для того чтобы воспитывать ребёнка. Пока я буду отдыхать Санти и Тиара разделят мои обязанности. Сочувствую им, но это частая практика