Молия - Маргарита Серрон

не слышала, что ответил другой жрец, кажется он даже умеет смеяться. Но в вдогонку за ней никто не кинулся. Да и на скользком льду, это сделать было не так и просто. Забежав в первую на ее пути спальню, из которой она вышла несколько минут назад, Моля закрыла дверь на замок и со всей силы потянула к двери тяжелый комод, сделанный из натурального дуба. На окнах стояли решетки и это очень ее обрадовало. От нападения с улицы она застрахована. Она села на кровать и отдышалась. Первый раунд она выиграла, вернее ей дали его выиграть, забавляясь, точно с неразумной дичью. Ну ничего, они ее еще плохо знают, уж нервы она им попортит, это точно.

— Да что здесь такое? — не успел Торр ступить ногой на пол коридора как поскользнувшись, растянулся во весь свой огромный рост. Он просто озверел, больно ударившись бедром, — И кто у это у нас такой шутник? Сейчас двоих от мудохаю, чтобы не повадно было. Проще ничего нельзя было придумать?

— Торр, ты что не понял, что эта землянка нас всех поимела, но Кариану больше всех досталось. Так досталось.

Торр поднял голову и не веря свои глазам, увидел, что Арим смеется. Да еще и как, — смеясь он умудрялся похрюкивать и одновременно бить себя по животу. Кажется, жреца накрыла истерика. Поняв причину, Торр и сам начал смеяться. О боги, как же восхитительно было смотреть на Арима, с распухшими яйцами, сидящего на полу, даже он бы не смог жреца ударить между ног.

— Повеселились, теперь тащите свои задницы к дери и сами доставайте из комнаты девушку, мать ее. А я на льду посижу, чтобы гематомы не осталось. Поели называется, лучше бы сами готовили.

Арим успокоился и став на колени прополз по льду к комнате, где забаррикадировалась Моля. Торим его уже ждал там.

— А я ведь сразу сказал, что у нее взгляд странный, так кто послушал?

— Ага, а Кариан только на сиськи и смотрел, они ему странными тоже показались?

— Ой, да заткнитесь вы уже оба. Дверь выбейте и дело с концом. Потом я ей залезу в голову и все мысли прочту, можете и сами ей заняться. Мне вас что ли учить?

— Да, развлеклись мы на славу, но пора — это театр этот закрывать, — Торр потянулся и достал толстый ковер, который лежал на межлестничной площадке. Затем он его раскинул его по коридору. Потом уже спокойно встал в полный рост т подойдя к двери в спальню, начал плечом выбивать дверь, которая хоть и была сделана из натурального массива дуба, но имела слабый межкомнатный замок, язычок которого стал быстро прогибаться под натиском огромного жреца. Моля уже была готова к такому повороту событий. Конечно, она могла бы позвонить Матвею, но что бы он сделал? Его бы просто покалечили и выбросили из коттеджа. Когда огромная рука Торра показалась в щели дверного проема, ведьма, сидевшая прямо за дверью на комоде, который своим и ее весом удерживал дверь от полной капитуляции, схватила двумя руками ничего не подозревающего жреца за протянутую руку. И все бы было ничего, если бы руки ведьмы не пылали, точно раскаленные факелы. Хоть Моля и старалась не сильно обжечь мужчину, а только пригрозить ему, обозначив свою силу, но эффект получился оглушительный. Завоняло жженой кожей, Моля одернула руку от предплечья жреца. Раздался то ли крик, то ли вой. Потом все стихло, но шум уже перенесся на кухню.

— Тысячу пик мне в задницу, гореть в гиене огненной всем ее предкам, да чтоб ей пусто было! — От баса Торра дрожали стены, он не только кричал, но и долбил воздух энергетическими завихрениями такой силы, что дом мог и не выдержать.

Кариан в это время уже сидел за столом и с демонстративным спокойствием ел ароматный борщ с чесночными гренками, делая вид, что его происходящее в доме не волнует. Иногда он кидал злорадный взгляд своих серо-голубых ангельских глаз на обожжённого жреца, но делал это исподтишка, не желая попадаться под горячую в прямом смысле руку разорённого воина. Когда Арим перевязал раненую руку другу, найдя в аптечке средство от ожогов, все, кажется, ненадолго расслабились. И дело было не в том, что ожог серьезный — жрецы быстро восстанавливали свои поврежденный ткани, обладая хорошей регенерацией, дело было в уязвлённом самолюбии Торра. Он и в открытом поединке мог драться до потери сознания, не желая проигрывать, поэтому никто не хотел быть его спарринг партнером, но, чтобы маленькая девушка надрала ему задницу, заставив отступить с криком, да еще при других жрецах? Этого он не мог пережить. Он просто не готов был биться с маленькой хрупкой девушкой, а она этим воспользовалась.

— Торр остынь, я сразу понял, что не все так просто, но вам же с Карианом не терпелось вытащить землянку из комнаты силой. Нет чтобы головой пошевелить. А может просто нужно было поговорить, узнать по-хорошему, зачем она прокралась в наш дом? Может она о Киане что знает? Вдруг она с ультиматумом пришла от похитителей?

— Самый умный, да? Вот иди и разговаривай с ней сам, а у меня желания нет, я хочу завалить весь дом, нет лучше весь поселок вместе с этой проклятой девкой, чтобы похоронить ее здесь, живьем закопать под обломками, — Торр еще кипел, точно жерло взбесившегося вулкана.

На Арима угрозы вселенского масштаба не действовали, ему нужна была правда. А она состояла в том, что девушка знала, кто они такие. Она ничему не удивлялась, будто была готова ко всему. Такая уверенность идет только от знания, но кто мог ей дать такие знания?

— Она знает Киана. Это его земная невеста, — Слова Арима были подобны разорвавшейся бомбе. Торр неестественно завращал глазами, готовыми вылезти из орбит, а Кариан подавился борщом.

— Что?!

— Что слышали. О боги, иногда мне кажется, что только я прожил тысячу лет в этом несовершенном мире. А мои соратники, великие лэры, только и занимались тем, что надирали другим задницы и радовались собственным победам, не анализируя и не наблюдая за происходящим вокруг них. Неужели вы не заметили ничего? Кариан, тебе тысяча лет, но ты не можешь пройти мимо красивой женской груди, а ты Торр? Ты даже не обратил внимание, что девушка оставила отпечаток своей руки на твоей. Ты знаешь, что это значит? Она обожгла тебя собственной рукой, кожа к коже, только пострадала не она, убитая твоим ядом, а ты. Не находишь это странным?

— О боги, она