Молия - Маргарита Серрон

— Арим, но там же наша кровь, там же бьется сердце жреца! Что это?

— Это ребенок, земная девушка носит под сердцем нашего маленького брата. Маленького лэра. О боги, это самая хорошая новость за последнее столетие. Сколько бесплодных союзов, сколько разрушенных надежд! Мы ведь знаем, что бессмертных, обладающих силой древних мало, но мы скрываем это, продлевая жизнь марионеточным жрецам из Совета, а что они могут? Да ничего, они просто наши пешки, не силы, ни власти, ни особого ума, только и могут, что интриги плести. Но они молчат, так как получили бессмертие от нас, а глупый народ верит, что все они грозные непобедимые жрецы. Но ребенок с силой может родиться только от настоящего чистокровного жреца. Почему Киан нам не сказал?

— Может он не знал тогда? Плод совсем еще крошечный.

— Ууух! — Арим пригрозил кулаком ошалевшему и притихшему в наручниках Торру, — я бы тебя сам порубил, если бы ты с ней что-нибудь сделал. Ни одного ребенка за последние сто лет, ни одного нового жреца.

— Лэры, простите меня, да я сам бы себя изрубил на ленты. Такая радость, да на руках эту землянку носить буду!

— Стой уже, пока твои кандалы не растают. Не заслужил ты нашего прощения Лэр Торр. Думай лучше, как будешь с невестой Киана завтра объясняться.

Жрецы подняли девушку с пола и понесли в спальню, точно она была не человеком, а стеклянным сосудом. Бережно положив ее на кровать, они накрыли ее одеялом. В это время в коттедже раздался звонок. Перед входной дверью стоял Матвей и был он не в самом лучшем настроении.

Глава 34

Моля очнулась и не открывая глаз почувствовала, что ее руку кто-то держит в своей. Было уютно и безопасно.

— Матвей, это ты, ты рядом.

— Как ты узнала, у тебя же глаза закрыты.

— Запах Матвеюшка, твой запах, а еще я чувствую, что пахнет омлетом и жареными гренками, ммм, ты мне решил завтрак сготовить, но сегодня моя очередь…

— Вообще-то мы не дома, куколка, и пока ты глазки не раскроешь, мы домой попасть не сможем.

— Что? — Моля подскочила и увидев свое голое тело, упала на кровать и натянула одеяло до самого носа.

— Моля, нужно поговорить.

— Не буду, я голая.

— А разве мы это уже не проходили? Мне тут уже рассказали о твоей врачебной практике. Жрецы в шоке, но они восхищены твоей смелостью.

Моля натянула одеяло на голову, вспомнив все, что натворила. Она услышала, как открылась дверь, и кто-то вошел. Только не Картан, она не переживет позора, лучше уж пусть Торр ее сразу убьет. Что вчера в нее вселилось она не знала, но это была не она, это точно. Хорошо, что хоть огонь сумела сдержать и никого не спалила, а ведь могла же.

— Что это с ней? Я футболку принес чистую, ей как платье будет. И завтрак уже готов.

Моля узнала голос Кариана и закуталась в одеяло как в кокон, пусть попробуют ее вытащить.

— Может ей плохо? Матвей, ты должен правду сказать, это серьезно.

— Хочешь правду, пожалуйста, судя по твоему рассказу, а уж на детали ты не скупился, у нашей Моли сейчас приступ стеснения и самобичевания.

— Не понимаю, это как? Человеческая болезнь?

— Да, женская разновидность, сначала адреналиновая нестабильность, потом раздвоение личности, ну а в конце, полное раскаяние и самоуничтожение. Просто кое-кто не хочет себя принимать такой, какая она есть. Сделает шаг, а потом в кусты и дрожит там как осиновый лист. — Матвей уже просто издевался. Но даже ему бы не пришло в голову, что, Моля способна лечить чужие расплющенные яйца. Как говорится на войне все способы хороши.

— Кариан, не мог бы ты выйти, мы сейчас спустимся. Я понимаю, что тебе очень хочется посмотреть, как Моля будет облачаться в футболку, но этого ты не дождешься точно, уже поверь мне.

Жрец разочарованной вышел, уж больно ему хотелось еще раз потрогать женские груди, или просто поглазеть, пока Киан не объявился.

— Моля, я сейчас выйду, но ты должна знать, что тебе ничего не угрожает. Вчера ты славно повоевала, но сегодня все тебя обожают. Не знаю, что ты с ними сделала. Даже Торр тебя ждет внизу, чтобы мировую с тобой заключить.

— Правда?

— Да, он выглядит виноватым, его всю ночь продержали прикованным к стене.

— Матвей, а как они тебя не убили?

— Просто, я сказал, что я твой лучший друг, а у Киана я работал личным помощником и он мне доверял. Они вспомнили меня, я же видел, как Киана они забирали, поэтому и поверили.

— И даже в голове твоей не покопались?

— А как же без этого, целый час Кариан информацию выуживал, извел меня в конец, а что не понял — ну например, ваши с Кианом отношения, потом допрос мне устроил, да еще и Арима притащил. Тот вообще, как клещ, если вопьется, всю душу высосет, страшный человек.

— Да не люди они, Матвеюшка, мы для них так, мусор.

— Нет, Моля, может я им и никто, терпят ради тебя, но ты для них теперь каким-то святым Граалем стала. Не знаешь, в чем дело?

— Нет, может огонь мой впечатлил? Ты за меня не переживай, я спущусь, приведу себя в порядок и выйду.

— Ладно, я жду тебя, домой вместе поедем, я вчера машину поменял, все в порядке.

Моля встала, умылась, почистила зубы и натянув огромного размера футболку вышла из комнаты. Ее ноги тут же провалились в мокрый ковер. Но это не шло в сравнение, с гостиной, на потолке и на полу, которой чернели пятна от огня, а по стене стекали струйки растаявшего льда. Они образовывали лужи, собираясь в неровностях пола. Воняло гарью и сыростью. Чавкая босиком по воде, Моля дошла до кухни, где восседали жрецы, как ни в чем не бывало.

— Молия, доброе утро, как самочувствие? — Арим был очень любезен, что не сочеталось с его неприветливой внешностью. Когда жрец сделал усилие и улыбнулся, Моля улыбнулась в ответ, обнаружив у мужчины очаровательные ямочки на лице. Так вот в чем дело, он должен вселять ужас, а не разбивать женские сердца. Поэтому и скрывается за маской железного человека. Именно так считал Арим и учил этому всю жизнь Киана. А внутри то страсти пылают, о которых никто не подозревает. Сегодня Моля спокойно всех рассмотрела, и поняла, что Арим был красив, редкой утонченной красотой. Его аристократические черты лица