Молия - Маргарита Серрон

красивых глаз и нужными касаниями женщин только в спальню жреца. Если они были подготовлены и не боялись яда жреца все проходило как нельзя лучше, но несчастные случаи иногда случались и тогда девушки умирали в муках. Сценарий не менялся столетиями. Арим даже вздохнул от разочарования. Ничего они так не добьются. А он же предупреждал.

— Молия, а ты уверена, что ты знаешь, на что идешь? — Арим пытался образумит глупую землянку, но она сама пошла навстречу Кариану, уверенная в своей силе. Ну что же, сама напросилась. Если даже останется жить, Киан ей никогда не простит измены. Да и Кариан себе усложнит жизнь и ради кого?

Моля закрыла глаза и расслабилась, пусть трогает ее тело, она и пальцем не пошевелит. Бабуля всегда ей объясняла, какую силу ведьма имеет над мужчинами, а она еще усмехалась. Ну что же теперь придется вспомнить бабушкины уроки, она вытянет из похотливого жреца всю информацию о Киане. Он и не знает с кем связался. Ради любимого, Моля готова была на любое коварство. Кариан подошел к ней вплотную и посмотрел на ее красивое тело. Руки жреца сами потянулись к груди девушки. Он стянул через плечи вниз рубашку и расстегнув лифчик взял груди девушки в свои руки. Моля не двигалась и кажется не дышала. Кариан возбудился не на шутку. Такое совершенство он не держал в руках никогда. Он нежно трогал белоснежные полные груди, лаская и пожирая глазами. Он не мог остановиться. Розовые соски затвердели, и жрец с трудом сдерживал себя. Моля открыла глаза и облизывая пересохшие губы, тихо прошептала на ухо златовласому ангелу:

— Жрец, посмотри в мои глаза и скажи, где Киан и я полечу твое ушибленное место, у меня руки волшебные, прикоснусь ладошкой, и твоя опухоль спадет. Смотри, — жрец почувствовал, как девушка накрыла своей ладонью его член и боль, которая действительно немного мучала его, ушла. Только легче не стало, потому что точно по команде, плоть максимально восстала и теперь яйца болели совсем от других ощущений. Моля гладила мужчину между ног, не сводя глаз с его лица.

— Кариан, ты же хороший мальчик, где Киан? Где вы его прячете? — Арим и Торр, сидевшие на диване и не видевшие полной картины происходящего, так как Кариан стоял к ним спиной широко расставив ноги, были шокированы, услышав интимные ноты в обращение в верховного жреца, но в диалог не влезали, удивленно взирая на все происходящее. Они-то со стороны видели, что происходит, и кто кого подчиняет, принуждая говорить правду.

— Или ты мне отвечаешь, или я сейчас уйду и мальчику станет холодно и одиноко, — Моля и сама не знала откуда у нее такие познания в мужской психологии или физиологии, но угроза подействовала, и растаявший жрец заговорил, не сводя глаз с гипнотического взгляда ведьмы.

— Его похитили, прямо на дороге, я был с ним в машине, нас остановил полицейский патруль, меня ударили током и отключили, сильный разряд, человек бы не выжил, знали на кого охотятся. Когда очнулся Киана не было. Больше мы ничего не знаем.

Молю захлестнули эмоции. Она толкнула от себя возбужденного и плохо соображающего Кариана и кинулась к двум другим жрецам, которые ей казались, более адекватными. По пути она быстро привела себя в порядок, натянув на голую грудь рубашку.

— Что же вы сидите здесь, вы же должны его искать, спасать в конце концов. Он же один из вас? Как вы можете спокойно борщ есть, пока ваш брат в беде? Вы — жалкие слабаки, а не жрецы! — от такого напора лэры просто зашлись, особенно Торр, на которого за тысячу лет никто и голоса не повысил, зная его гневливый и злопамятный характер, хотя злопамятностью страдали все жрецы.

Кариан стал приходить в себя, разочарованию его не было предела. Моля перевела взгляд и грозно на него посмотрела.

— А ты, Казанова, не смей на меня обижаться и думать, что я тебя соблазняла. Ничего личного, я просто лечила твои причиндалы, это мое извинение тебе, — жрец подавился собственной слюной, обычно он соблазнял девушек, но землянка просто использовала его как мальчишку, введя в транс и надавив на его слабые места. Он сел в кресло и зло уставился на жрецов. Но те и не собирались над ним смеяться. Ситуация выходила из-под контроля. Первый пришел в себя Торр, он резко встал и начал закипать, ясно давая понять, что девушке уже ничто не поможет.

— Ты оскорбила жрецов, землянка, и ты умрешь мучительной смертью, — не успел Арим, внимательно следящий за действиями своих собратьев отреагировать, как в Молю полетели ледяные пики. За долю секунды до нападения ведьма собрала в руках огонь и когда она увидела, что ее атакует разгневанный жрец, она сконцентрировалась и воспламенила все свое тело, превратившись в факел. Недолетая до цели, лед таял и тут же испарялся, превращаясь в пар. Неизвестно, сколько бы длилось это противостояние, но у Моли закончились силы. Она потушила огонь, и голая грохнулась на пол. Теперь она уже прибывала в настоящем обмороке.

Кариан первый очнулся и выставив вперед руки заблокировал все силы бушевавшего Торра, за ним последовал Арим, который был настолько загипнотизирован огненным превращением землянки, что даже ничего не предпринял для ее спасения. Вместе они обезвредили разбушевавшегося жреца и приковали его к стене ледяными скобами, которые еще долго могли ограничивать движение и потенциал Торра, так как стену они тоже заморозили.

Арим первый приблизился к лежащей девушке. Он дотронулся до ее кожи, провел рукой по шее, по ложбинке между грудей, затем опустил руку на живот и замер.

— Арим, не трогай ее, она же беззащитна совсем. Она сражалась как воин и заслужила уважение, — Кариан тоже склонился над телом девушки. Он хотел ее отнести в свою спальню и спрятать подальше от друзей.

— Лэр Кариан, вы присутствуете сейчас при уникальном событии, — когда Арим начинал вспоминать, что они лэры, а не просто жрецы и воины, то обычно ничего хорошего затем не следовало. Но на то они традиции, чтобы их рушить.

— Арим, что это значит, отпусти девушку, неужели ты возьмешь ее, когда она без сознания? Я буду за нее драться, Арим, этому не бывать. Мы не звери и дома у нас полно женщин, ну зачем она тебе?

— Картан, только ты можешь думать категориями, которые мне уже не интересны много столетий. Дай свою руку, лэр.

— Зачем?

— Заткнись, Кариан, и дай руку, положи ее на живот землянки. Что ты чувствуешь, тысячелетний ты засранец? — глаза