Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

К шести часам вечера зрители начали постепенно заполнять зал, и некогда пустое помещение наполнилось весёлым гулом голосов.

В первом ряду сидели директора и завучи школы, перед каждым из которых стояла табличка с именем.

Ведущие зачитали длинное приветственное слово и объявили первый номер:

— ...А сейчас мы приглашаем на сцену учеников десятого класса с поэтической композицией «Моя любимая школа». Пожалуйста, поприветствуем их аплодисментами!

Всех участников концерта посадили в первые ряды зрительного зала, чтобы им было удобнее подниматься на сцену.

Стихотворные чтения были довольно скучными. Се Юй, немного послушав, повернулся к одноклассникам:

— Наш класс под каким номером выступает?

— Ты что, программу не читал? Мы идём сразу за вторым классом, восьмыми по счёту.

— Не обратил внимания.

Пока они шептались, чтецы на сцене закончили своё выступление и поклонились залу. Свет в помещении полностью погас. Через несколько секунд прожекторы снова зажглись, и на сцену вышли ведущие в нарядных костюмах:

— Огромное спасибо первому классу за их прекрасное выступление. В этот знаменательный день, уверен, сердца каждого из нас переполнены гордостью...

Выступление одиннадцатого второго класса представляло собой юмористическую сценку. Зал то и дело взрывался от хохота, и этот шум наконец разбудил задремавшего Се Юя.

— Наша очередь, — Сюй Цзин передала сообщение по ряду. — Приготовьтесь и не волнуйтесь.

Ло Вэньцян от волнения смотрел на сцену не мигая. Повернувшись, чтобы передать слова культорга назад, он увидел, что Се Юй, сидевший справа от него, сонно протирает глаза:

— Мы следующие... Юй-гэ, ну у тебя и нервы, конечно. Спокоен как танк.

По школе давно ходили слухи, что главные хулиганы третьего класса примут участие в концерте. На школьном форуме этой теме посвятили несколько популярных веток, где ребята писали: «Это историческое событие! Если я увижу их на сцене своими глазами, то прожил жизнь не зря».

И хотя все много раз представляли себе этот момент, реальность превзошла все ожидания.

[1] Аарон Квок (郭富城) — Гонконгский певец и актёр, один из «Четырёх небесных королей» кантопопа 1990-х; эталон мужской красоты.

Глава 80

— 11-й «В» класс, танец «X».

Едва ведущий произнёс эти слова, весь класс в зрительном зале разразился восторженным рёвом. Волна ликования покатилась с задних рядов к передним:

— О-о-о!

Кто-то начал свистеть. Поначалу свист был редким, но прожекторы, освещавшие зрительские ряды, стали гаснуть один за другим, погружая зал во тьму от первых рядов до самых последних.

На сцене остались гореть лишь десятки ярких софитов. Они светили со всех сторон, ослепляя выступающих до рези в глазах.

— Дыши глубже, — произнёс Хэ Чао, поднимаясь со своего места. — Физорг, тебя буквально трясёт. Чего ты испугался?

Ло Вэньцян сделал пару глубоких вдохов, но его колени по-прежнему дрожали:

— Я не могу, я...

— Мужчина не должен говорить «не могу», — перебил его Хэ Чао.

— Но я правда...

Ло Вэньцян не успел договорить, как вмешался Се Юй:

— Может, врезать тебе разок, чтобы пришёл в себя?

Се Юй как раз поправлял манжеты своей рубашки и, не поднимая головы, слегка подвернул их.

Ло Вэньцян ни на секунду не сомневался, что Се Юй говорит абсолютно серьёзно. Этот парень действительно считал хороший хук лучшим средством от паники. А если не поможет один раз, то всегда можно повторить.

— Не надо, Юй-гэ, спасибо! — Ло Вэньцян мгновенно почувствовал, что дрожь в руках утихла. Инстинкт самосохранения быстро привёл его в чувство. — Я справлюсь. Мужик сказал — мужик сделает!

Хэ Чао положил руку на поясницу Се Юя и, услышав этот диалог, тихо рассмеялся. Наклонившись к самому его уху, он прошептал:

— А ты суров.

Се Юй сделал два шага вперёд. Ладонь Хэ Чао поначалу просто лежала на его талии, но затем парень начал вести себя более вольно.

— Хватит лапать меня, блядь, — прошипел Се Юй.

Сюй Цзин вышла на сцену первой, за ней последовала Сюй Цинцин. Обе девушки собрали волосы в высокие хвосты. Причёска была простой, но смотрелась очень дерзко. Днём они тайком переоделись в туалете и заправили рубашки в брюки, чтобы визуально удлинить ноги.

Вся их группа стройным и уверенным шагом направилась к сцене по боковым ступеням.

Се Юй шёл самым последним и не стал толкаться на узкой лестнице. Прикинув высоту сцены, он упёрся одной ладонью в деревянный настил и легко, одним отточенным движением запрыгнул наверх.

От этого движения подол его рубашки задрался, на миг обнажив полоску кожи на талии.

Се Юй был худощавым, и его талия казалась совсем тонкой.

Это длилось всего долю секунды.

Но зрительный зал буквально взорвался от этого простого, но вызывающего жеста. Одноклассники орали во весь голос, и весь актовый зал наполнился свистом и аплодисментами.

Несколько девочек из младших классов, сидевших в первых рядах, никогда раньше не видели легендарного хулигана школы в лицо:

— А-а-а, это что, тот самый...?!

— Се Юй из Западного корпуса.

Когда-то Западный и Восточный корпуса разделял длинный коридор, и ученики жили по принципу невмешательства. После перехода в одиннадцатый класс двое знаменитых задир больше не устраивали крупных драк, а единственным упоминанием о них оставалась популярная ветка обсуждений на школьном форуме.

И вот теперь они стояли на сцене плечом к плечу под ярким светом прожекторов. Их силуэты словно были очерчены золотым сиянием, приковывая к себе всё внимание зала.

Когда Хэ Чао не улыбался, его лицо казалось холодным и неприступным. Он выглядел собранным, совсем не таким расхлябанным, как обычно. Именно таким школьного авторитета и представляли себе ученики.

Зазвучали первые аккорды вступления, и зал взревел от восторга.

Хэ Чао занял позицию в самом центре сцены. Остальные ребята присели вокруг него на корточки, упираясь одной рукой в пол — это было начало танца.

Несколько софитов погасли.

Хэ Чао поднял руку высоко над головой. В такт электронной музыке и тяжёлым ударам барабанов он согнул пальцы, небрежно показав зрителям три пальца.

От одного этого жеста сцена наполнилась невероятной энергетикой.

Все взгляды были устремлены на него. Рукав рубашки скользнул вниз, обнажая запястье, на котором контрастно выделялась красная нить. Со следующим ударом барабана он опустил безымянный палец, сменив жест.

Три.

Два.

Один.

На третьем ударе ребята резко разошлись в стороны, меняя построение.

— Это, конечно, круто, но до чего же пафосно, — шептались одноклассники из 11-го «В».

Они разрывались