Клыки - К. Л. Спир

Скай спасла мне жизнь, а потом я не смогла спасти ее, было труднее, но я сделала это. Укол вины и горя пронзил оцепенение. Я должна была суметь исцелить ее. Я знала, что смогу. Я могла излучать золотой свет и исцелять всех, кого он касался. Почему я…

— Что произошло после того, как Безгласные вернули тебя… после Сакса? — подтолкнул Вольф.

Я судорожно вздохнула и рассказала ему о побеге Роу, ярости Талмара и моих попытках сбежать, но потом слова стали даться мне с трудом.

— Они привязали меня и… и снова поставили на мне клеймо. Я потеряла сознание… а потом очнулась и поняла, что… они… они были… — Я попыталась спрятать трясущиеся руки на коленях.

Вольф излучал чистую ярость так же, как огонь излучал тепло.

— Они тебя изнасиловали?

Я втянула воздух через нос и с трудом выпустила его через рот.

— Он сказал, что призывает Бога Смерти в свое тело, чтобы тот мог прикоснуться ко мне. Он сказал, что если я не подчинюсь, он позволит всем им… — Я замолчала, дрожа. Рядом со мной Вольф был полон ярости, и я изо всех сил пыталась закончить. — Он собирался, но… Я не думаю… Я не знаю, что произошло. Я проснулась и… Безгласные… они были…

Я наклонилась вперед, съежившись, когда меня осенило ужасное осознание. Я убила Безгласных с помощью своих целительных способностей. Я каким-то образом превратила это во что-то темное и смертоносное — единственное хорошее во мне, что помогало, исцеляло и возвращало к жизни. Я думала, что причинить боль Сэму, исцеляя себя, было худшим, что я могла сделать, но это?

— Ты убила их с помощью своих способностей? — спросил Вольф, все еще чувствуя себя сжатым, как пружина, но его голос был странно спокоен.

Искал ли он последнее доказательство того, что меня нужно тащить обратно в Карт? Все, что сказал мне «Ментальная Угроза», внезапно промелькнуло у меня в голове. Я не убивала Дюна, но Вольф не знал об Угрозе, так как я вообще могла объяснить? У меня также не было доказательств Угрозы, и Вольф, вероятно, подумал бы, что я лгу… снова.

— Эмми?

— Я… Я не знаю…

— Надеюсь, что ты это сделала.

Я подняла на него глаза, пораженная его низким, свирепым тоном. Он наблюдал за мной со смесью бурных эмоций, но выглядел почти гордым.

— Что?

— Я надеюсь, ты убила их своими способностями, — повторил он, удерживая мой взгляд. — Ты защищалась, и я чертовски рад, что эти монстры мертвы.

Я уставилась на него.

— О чем ты сейчас думаешь? — наконец спросил он.

Я понятия не имела, что сказать. В моей голове проносились миллионы мыслей, но в то же время в голове было как-то пусто.

— Нет правильного или неправильного ответа, Эм, — добавил он. — Я искренне хочу знать.

— Я не хочу убивать людей. — Слова сами собой слетели с моих губ. — Я хочу быть хорошей.

Я не могла прочесть эмоций в его глазах, но он протянул руку и нежно сжал мою забинтованную руку.

— Эмми, я не думаю, что ты убила Дюна.

Я перестала дышать, уверенная, что ослышалась.

— Я не понимаю, что произошло, но я не думаю, что ты убила его. — Он сделал паузу, боль и сожаление наполнили его глаза. — Прости, что я так долго думал, что это ты. Прости за все те ужасные вещи, которые я тебе наговорил. Прости, что я не доверял тебе и не верил. — Его голос стал грубее. — Ты права. Я обещал защищать тебя, но не сделал этого. Я повернулся к тебе спиной, и ты страдала… так чертовски сильно страдала из-за этого.

Эмоции изливались из него, а я ничего не чувствовала.

— Прости, — прошептала я.

Он нахмурился.

— За что ты извиняешься?

— Я не знаю, зачем я это делаю.

— Что делаешь? — Он нахмурил брови.

— Оцепенела. — Я неопределенно указала на свое лицо.

— Оцепенела?

— Как будто мои эмоции просто… просто отключились. Я знаю, из-за этого кажется, что… мне все равно, но это так. На самом деле так. Правда.

Его взгляд смягчился, но плечи поникли. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло от эмоций.

— Все в порядке, Эм. — Он сделал паузу, глубоко вздохнув. — Как ты знаешь, иногда мои слова просто… отключаются. Я как будто застрял в своей голове и не могу говорить. Скар научила меня языку жестов, который… дал мне голос, когда я потерял свой, но иногда я не мог сделать даже этого. Это стало намного лучше, но я работал над этим в течение многих лет со своей командой.

В течение двенадцати лет я представляла себе Вольфа как ужасающую, смертоносную силу, преследующую меня, пытающуюся подобраться достаточно близко, чтобы вонзить в меня свои клыки и разорвать на части. Теперь я попыталась представить настоящего Вольфа, восемнадцатилетнего, оплакивающего своего брата и отправленного в пустыню на поиски своей сестры — совершенно одинокого и знающего, что если он не найдет меня, то потеряет единственную семью, которая у него когда-либо была. Трещина пробежала по онемевшей оболочке, внутри которой я застряла.

— Я рада, что ты нашел их, — прошептала я.

Он слегка улыбнулся.

— Я думаю, это скорее они нашли меня.

Из леса донесся свист, и Вольф вскинул голову. Он свистнул в ответ, и ему ответил другой свист.

— Они нашли след, — сказал он. — Ли придет мне на смену.

Ли.

Мой желудок сделал что-то, что я не смогла истолковать.

— Не держи на него зла, — сказал Вольф, и я оглянулась на него. Он скривился. — Все они упрекали меня за то, что я оставил тебя связанной в лечебнице, но я никогда не видел Ли таким злым. С тех пор он почти не разговаривал со мной.

Я не знала, что с этим делать. Вольф встал и начал собирать свое снаряжение. Несмотря на то, что я наблюдала за ним, я все равно испугалась, когда Ли бесшумно материализовался из леса. Он встретился со мной взглядом, и его напряженность заставила мое сердце ускориться.

Вольф присел передо мной на корточки, загораживая мне вид на Ли.

— Я вернусь, — пообещал он. — Я собираюсь найти его, Эмми.

Он улыбнулся, и это была улыбка, которую я, должно быть, видела сотни раз. Это была улыбка, которую я получала, когда он дарил мне одуванчик или когда я успешно наносила удар на тренировке. Это был Вольф, мой брат, и слова вырывались из меня, дрожащие от эмоций.

— Я не испытываю к тебе ненависти.

Он замер, его глаза встретились с моими.

— Прости, что я это сказала, — прошептала