Клыки - К. Л. Спир

рабов, я проработала с ним всего около месяца. Я пыталась улизнуть ночью и открыть трейлер, но меня поймали. На глазах у всех Жнецов он раздел меня догола и бил ремнем, пока я не потеряла сознание. — Я сжала дрожащие губы.

Его руки сжались вокруг меня, и я услышала, как он заскрежетал зубами. Мы ехали в тишине почти целую минуту, прежде чем я заговорила снова.

— Ты когда-нибудь чувствовал вину за убийство людей? Даже плохих людей? — прошептала я.

Он помолчал несколько секунд, затем ответил:

— Да.

— Я тоже, — призналась я.

— Ты о Мадам?

— И о Джаке.

— Ты убила Джака? — спросил он.

Я не могла сказать по его голосу, о чем он думал, но мне было интересно, вспоминает ли он, как они нашли мертвое тело Джака.

— Ага.

— Хорошо, — сказал он низким злобным голосом.

У меня словно гора свалилась с плеч, и я сделала глубокий, прерывистый вдох. Трей и моя команда говорили похожие вещи, когда узнали, что я убила Джака, но по какой-то причине реакция Вольфа была именно той, которая мне была нужна.

— Подожди, вернемся к туннелям, — сказала я, понимая, что пропустила мимо ушей то, что он пытался мне сказать. — Ты видел золотой свет?

— Ах да. Итак, я увидел нить и каким-то образом узнал, что это ты. Поэтому я последовал за ней. В туннелях, больше похожих на пещеры, было так много разветвляющихся тропинок, но эта золотая нить вела нас прямо через лабиринт. Когда мы выбрались на поверхность, я был уверен, что при дневном свете она исчезнет, но этого не произошло. Она привела нас к тебе. В нескольких местах нить запутывалась и однажды исчезла, но я нашел ее снова. Правда, она пропала у лагеря Безгласных. Я не знаю, почему она не показала мне, где ты была в лесу.

— Ты думаешь, это сила? — спросила я, голова у меня шла кругом.

— Ощущение было потусторонним…но… — он раздраженно хмыкнул. — Я не знаю, как это описать, но в то же время это казалось таким знакомым.

— Я понимаю это, — пробормотала я, думая о Маке.

— Значит, я, Зана, Мак, Клэрити, Хоук и Скай получили силы?

Я вспомнила крики Хоука, и у меня внутри все перевернулось.

— Насколько я знаю.

— Наверное, нам стоит серьезно поговорить с Немо, когда мы вернемся.

Я издала звук согласия, но мои мысли вернулись к Угрозе. Я пожалела, что не спросила, как его зовут. Я отчаянно хотел спросить о нем Вольфа. Если бы он дружил с Дюном, Вольф знал бы его. Но прежде чем я скажу что-нибудь об Угрозе своему брату, мне нужно было поговорить с Маком.

Maк.

Я все еще слышала страх и отчаяние в его голосе, когда он звал меня, когда Сакс уводил меня. Вероятно, он был вне себя, и я хотела дать ему знать, что со мной все в порядке.

Я иду, милая. Держись.

Одиннадцать камней, все еще спрятанных в моем кармане, казалось, гудели и пульсировали, почти как сердцебиение. Я прижала к ним ладонь, желая, чтобы это прекратилось, и через мгновение ощущение исчезло. Я попыталась сглотнуть, но во рту внезапно пересохло. Что, черт возьми, это были за штуки? Я никому не сказала о них ни слова, и я действительно не знала почему. Это было почти так же, как… как будто сами камни не хотели, чтобы я раскрывала их присутствие.

Я вздрогнула.

— Ты в порядке? — спросил Вольф.

— Да.

40

Прошел еще один день, прежде чем мы связались по радио с моей командой. Голос Мака звучал свирепо, когда он требовал поговорить со мной, хотя разговор со мной, вероятно, не сильно облегчил его беспокойство, так как я сразу же разрыдалась, когда он спросил, все ли со мной в порядке. Вольф вкратце рассказал ему о том, что произошло, о моих травмах и о том, где мы были. Моя команда уехала на юго-запад, но Мак пообещал вернуться в Убежище завтра к полудню, когда Вольф сообщил ему, что мы прибудем.

Я не могла выспаться достаточно, чтобы ослабить охватившую меня усталость. Я не могла сказать, было ли это просто из-за того, что мое тело пыталось залечить ожог на груди, или из-за тяжелого испытания, или из-за чего-то еще.

Ты всегда была предназначена ему, и без него твои силы ослабнут. Ты чувствуешь это, не так ли? Тьма в твоих венах?

Я пыталась убедить себя, что Талмар лжет, искажает факты, пытаясь манипулировать мной, но я чувствовала себя слабой — именно так, как он и говорил.

Если ты будешь продолжать идти по этому пути, твое тело ослабеет, и ты станешь предвестником болезни и смерти.

Эта тошнота была просто моим беспокойством. Так и должно было быть.

Роу постепенно открылся Вольфу и его команде, и я должна была признать, что было мило наблюдать, как они взаимодействуют с ним. Все они чувствовали себя с ребенком более непринужденно, чем я могла предположить, что было приятным сюрпризом. Мы с Сэйблом, казалось, заключили перемирие. Я позволяла ему перевязывать клеймо каждый день и не сопротивлялась из-за того, что он осматривал меня, и он, казалось, старался делать только то, что было необходимо. Вольф передал остальным членам команды то, что я сказала ему в первую ночь, к счастью, пока я спала. После этого я заметила, что Кай перестал пялиться на меня и, казалось, прилагал больше усилий, чтобы не быть мудаком. А Ли был Ли. Он вернулся к поддразниваниям и флирту, как будто ничего не произошло, но у нас больше не было возможности побыть наедине.

Мои кошмары становились все хуже. Я просыпалась с криком каждую ночь, иногда по нескольку раз, и меня бесило, что каждый раз это заставляло Роу плакать. Я попыталась вспомнить, как мне удавалось держать челюсти сжатыми после смерти Трея, но, возможно, мое тело исчерпало предел прочности. Однако Вольф всегда был рядом, чтобы успокоить меня, и каждую ночь я снова засыпала под его напев, но Талмар и Безгласные продолжали преследовать меня. Я начала бояться наступления темноты и старалась по вечерам сидеть у огня и не давать себе заснуть как можно дольше. Я могла бы сказать, что все знали, чем я занимаюсь, но они не упоминали об этом.

— Эм, проснись.

Я выпрямилась, задыхаясь, мое сердце медленно успокаивалось, когда я поняла, что все еще нахожусь на лошади с Вольфом.

— Смотри, — сказал мой брат, поднимая руку и указывая вперед.

Убежище находилось перед нами, уютно устроившись между гор, и