Клыки - К. Л. Спир

Он нежно взял мое лицо в свои ладони и поцеловал в лоб, и горько-сладкое чувство расширило эту трещину. Когда он отстранился, его глаза были влажными.

— Я тоже никогда не испытывал к тебе ненависти, — сказал он грубым голосом. — Иногда я хотел, но никогда не мог справиться с этим.

Мои губы задрожали, и я прерывисто вздохнула.

— Тебе нужно постараться отдохнуть, ладно? — добавил он. — Я вернусь.

Мне удалось кивнуть, и он отпустил мое лицо и встал. Он подошел к Ли, который ждал с замкнутым выражением лица. Вольф похлопал его по плечу, наклонился и заговорил с ним, слишком тихо, чтобы я могла расслышать. Ли вздохнул и ответил, и они немного поговорили. Напряжение между ними, казалось, немного ослабло.

Вольф исчез в лесу так же бесшумно, как появился Ли. Ли остался по другую сторону костра, но его глаза снова нашли меня, мускул на его челюсти дрогнул. Эмоции начали просачиваться обратно в меня, колючие и неприятные.

Он медленно обошел костер и присел рядом со мной. Его темные глаза блестели в свете костра.

— Мне жаль, — сказал он низким голосом. — Я облажался.

Я не ответила, в голове у меня все разболелось.

— Пожалуйста, Эмбер, скажи мне, как все исправить.

— Ты бросил меня там, — вырвались горькие слова.

— Я знаю. — Эти два слова были полны вины и сожаления. — Мне так жаль. Я бы сделал все, что угодно, чтобы вернуться и начать все сначала.

Я сжала губы, разбираясь в своих запутанных эмоциях, но он опустился на колени.

— Я буду пресмыкаться на коленях, если это потребуется. — Его низкий голос был грубым. — Я не могу потерять тебя.

То, как болела моя грудь — не клеймо, а мое сердце, — было почти как… как…

— Я знаю, ты сказала, что ничего не можешь мне предложить, но, боги, Эмбер, я приму все, что ты захочешь мне дать.

Черт. Он мне нравился. Вот почему это было так больно. Что бы это ни было между нами, это было не просто физически. Возможно, это никогда не было просто физически. С ним я чувствовала себя в безопасности. Он уговаривал меня забыть обо всем и отойти от выступа каждый раз, когда мне грозила опасность развалиться на части. Он спас мне жизнь, составил компанию и заставил меня смеяться.

— Почему ты называешь меня «Эмбер»? — спросила я.

У него перехватило горло, когда он сглотнул.

— Не похоже, что я заслуживаю называть тебя ласкательным именем.

Эмоции, переполнявшие мою грудь, пугали меня, но они были мягкими. Это было совсем не похоже на то, что я чувствовала к Трею. В моей груди не открылся глубокий колодец эмоций, который поглотил бы меня целиком, и это знание странно успокаивало. Может быть… может быть, это было нормально — нравиться ему.

— Мне нравится, когда ты называешь меня «Веснушкой», — прошептала я, мои глаза защипало.

Он придвинулся ближе, мягко положив руки мне на колени, весь сосредоточенный на мне. В его глазах вспыхнул огонек, похожий на надежду.

— Веснушка, пожалуйста, прости меня.

— Я прощаю тебя.

Он моргнул, его губы слегка приоткрылись, прежде чем он пришел в себя.

— Ты уверена?

— Извини, ты хотел еще немного пораскаиваться?

Он моргнул, затем одарил меня дьявольской улыбкой, от которой у меня закипела кровь.

— Я более чем готов стоять перед тобой на коленях.

— Ловко придумано, — сухо сказала я, но волна облегчения заставила меня почувствовать себя почти пьяной.

— Не вини меня, — пробормотал он, нежно беря мое лицо в ладони, — я зависим от тебя.

Я выгнула бровь:

— Зависим?

— Безнадежно. — Он наклонился ближе, и мое сердце бешено забилось. — Зависим.

Его губы нежно коснулись моих, и я обвила руками его шею, прижимая нас ближе. Двигаться было чертовски больно, но я старалась не обращать на это внимания. Я хотела этого момента. Я хотела его. После всего, что только что произошло с Безгласными, было чертовски здорово сделать выбор — иметь такой выбор. Боль не могла контролировать меня, точно так же, как Безгласные не могли контролировать меня.

Затем я пошевелилась, и от боли перед глазами у меня заплясали звездочки. Все мое тело сковало. Возможно, боль была сильнее, чем я думала.

— Веснушка? Эй, ты в порядке?

— Да, — выдохнула я, пытаясь удержать свое тело неподвижно. — Просто повернулась не в ту сторону.

— О черт, — он отстранился и уставился на меня. — Тебе не следует двигаться.

— Я хочу двигаться, — запротестовала я.

— Нет. Я гребаный мудак.

— Ли, все в порядке…

— Некуда спешить, Веснушка. Я никуда не собираюсь.

Я попыталась протестовать, но он встал и подбросил еще дров в костер, принес мне немного еды и воды, а затем, после того как я поела, укутал нас обоих в спальный мешок, нежно заключив меня в свои объятия. Я лежала на боку, лицом к костру, а он свернулся калачиком позади меня, обхватив одной рукой мою голову.

— Прости, что со мной было так трудно в той пещере, — пробормотала я.

— Не извиняйся. Я понимаю почему, — тихо сказал он мне на ухо.

— Мне следовало сказать это раньше, но спасибо тебе за то, что спас мне жизнь.

Его свободная рука лениво провела по веснушкам на моей щеке.

— Не за что.

Мои глаза закрылись, когда его пальцы прошлись по моей коже. Он бормотал названия и истории найденных им созвездий, пока я снова не уснула.

— Эм?

Я открыла глаза и моргнула, увидев склонившееся надо мной лицо. Затем до меня дошло, кто это.

— Роу! — Я села, у меня перехватило дыхание от боли при движении, но это не помешало мне обвить его руками. — О боги мои, Роу!

Он прижался ко мне, и я почувствовала, как его слезы капают мне на шею.

— Ты в порядке? — он задохнулся. — Они причинили тебе боль из-за того, что я убежал?

— Я в порядке, — сказала я, от облегчения меня затрясло. — Ты в порядке?

— Да. — Голос его дрожал так же, как и у меня. — Правда, мне пришлось залезть на дерево, чтобы спастись от медведя.

Мои руки сжались вокруг него, когда страх пронзил меня. Я подняла глаза и увидела, что Вольф наблюдает за нами с мягким выражением эмоций на лице.

— Спасибо тебе, — сказала я со слезами на глазах.

— Не за что, Эм, — пробормотал он. — С ним все в порядке, просто он устал, проголодался и немного поцарапан.

Я крепко обняла его, взяв за руку, чтобы направить через него свою исцеляющую