Научу быть папой - Мира Спарк

Жаль, что не в моем вкусе…

— Посмотрим, как вы справитесь с целым классом. Урок через пятнадцать минут.

Вот и все собеседование.

— Артем Николаевич вас сориентирует. Будут вопросы — приходите…

Вот и все напутствие.

Встреча в новом коллективе не то, чтобы горячая, но… Я даже рад.

Отлично.

Выхожу и понимаю — даже в спортзале перед боем у меня никогда так коленки не тряслись.

Первый урок.

Пятый «Б».

Толпа мелюзги.

У каждого — телефон, наушники и взгляд «проверим этого физрука на прочность».

Я пытаюсь включить уверенность, как на тренировке:

— Так, строимся! По росту!

В ответ — смех. И полный игнор.

— А можно по алфавиту? — спрашивает пацан в очках.

— Можно, — говорю. — Если знаешь, что идет после «Б».

Класс смеется уже со мной, не над мной.

Маленькая победа.

Гомоня, дети выстраиваются в неровную линию.

— Подровнялись! — гаркаю я.

И о чудо! Мелкие оказывается вполне дрессируемы.

Пока они выстраиваются ровнее, я напряженно вспоминаю, что на уроках говорили и делали в моем далеком детстве.

Как воспитанник спортшколы, я плевал на физ-ру в обычной школе.

А вот теперь отдуваюсь.

— Выравнийвайся! — кричу я, и сам чувствую, что вспомнил что-то не совсем так.

Дети грохают со смеху.

Мой дружок в очках лепечет негромко:

— Ровняйсь говорить правильно…

— Спасибо, шкет…

Одноклассники опять хохочут — что они, слов простых не слышали что ли?

Дальше — еще веселее.

Мяч улетает в окно.

А один мальчишка плачет: задели нос.

Подавляю волну паники.

Разбитый нос у мальца — это совсем не тоже самое, что расквасить морду в октагоне.

Тут реально страшно…

— Так, тихо! Не плачь, дыши! — бормочу и суетливо ищу платок, которого, конечно, нет.

Из-за двери появляется она.

Настя.

Смотрит так, будто я взорвал спортзал.

— Вы вообще умеете с детьми обращаться? — шепчет насмешливо.

— Учусь, — пытаюсь улыбнуться.

— На живых примерах, да?

— А как иначе? Теории я не верю.

— Заметно.

— А ты меня преследуешь что ли? — перехожу я в наступление. — Из кафехи решила ради меня сбежать?

Она усмехается, но одаривает меня таким взглядом, что кровь вскипает.

— Я тут работаю вообще-то, — и не объяснив подробностей, разворачивается.

Уходит, стуча каблуками.

Я стою с мячом, чувствуя себя двоечником.

Но потом мальчишка подходит и говорит:

— А вы у нас надолго будете вести физкультуру?

Нахмуриваюсь:

— А как же — надолго, само собой…

А сам не уверен — сейчас Настя пожалуется директору и все — пиши пропало.

Плакала моя карьера заслуженного педагога.

— Кру-уто! — тянет пацан и убегает переодеваться.

Это неожиданно подбадривает и заставляет улыбнуться.

После уроков плетусь за Анюткой.

Выжат — как лимон. И даже хуже.

И как так люди работают целыми днями?

Отпуска что ли дожидаются?

А в другое время? Не живут что ли вообще?

Анютка встречает с порога:

— Ну как, пап? Они тебя слушались?

— Конечно, — вру без зазрения совести. — Я теперь почти завуч.

Она смеется и обнимает меня за шею.

— А завуч — это кто?

И вдруг понимаю: вот ради чего все это.

Ради этого маленького существа, которое верит, что я могу быть кем угодно, лишь бы захотел.

* * *

Дорогие мои!

Приглашаю вас в новинку нашего литмоба "Папа может все"

Лера Корсика "Папа. Мы все уронили..."

https:// /shrt/ffTK

Глава 18

Олег

Утро начинается не с кофе и не с настойчивого звонка в дверь.

Оно начинается с тычка в бок и задорного шепота.

— Папа, плиготовь кашу!

Открываю один глаз. Анютка уже стоит в полной боевой готовности — в пижаме с единорогами, но с деловым выражением лица.

Ну, деловая колбаса — я не могу.

— Сначала зарядка, — говорю я хрипловато после сна и потягиваюсь.

— А что такое «залядка»?

— Это то, что сделает тебя здоровее и сильнее, говорю. — Вот я — сильный?

— Си-и-ильный, — с восхищением тянет Анютка. — И большо-о-ой!

— Это потому что я зарядку делал.

Расстилаю в гостиной старый плед — наш импровизированный спортзал.

Показываю простейшее — наклоны к носочкам.

— Смотри, как я, — говорю и легко достаю ладонями до пола. — Попробуй.

Анютка складывается пополам, как перочинный нож.

Гибкая, малявка.

Но когда пытается сделать обычный выпад — заваливается набок.

— Ничего, — подхватываю ее. — Медвежонок косолапый. Надо тебя в секцию отдать. Гимнастикой займешься.

Она хмурится:

— А больно не будет?

— Неа, — качаю я головой.

Каша на плите сегодня почти не подгорает.

Прогресс налицо.

Пока она уплетает за обе щеки, решаюсь на подвиг — заплести эти чертовы косички.

Одна получается кривоватой, вторая — вообще подобием птичьего гнезда.

Но Анютка довольна и вертится перед зеркалом.

Отвожу ее в садик и плетусь в школу.

Внутри — неприятное ощущение.

Жду, когда меня вызовут на ковер к директорше.

Ведь Настя наверняка доложила о вчерашнем фиаско с разбитым носом.

Первый урок — седьмой класс. Смотрю на дверь после каждого звонка. Никого.

Второй урок — девятиклассники. Опять жду. Тишина.

Третий… И тут до меня доходит. Она не нажаловалась. Прикрыла.

В душе что-то теплеет.

Клевая девчонка. Настоящая.

Решаю найти ее, сказать спасибо.

Вот только кто она в этой школе? Учительница чего? Истории? Английского?

Иду по коридору, заглядываю в классы.

В одном — математичка с указкой, в другом — химичка с колбой.

Насти нигде нет.

Подхожу к учительской.

Слышу обрывки фраз: «…а Петров опять не сделал…», «…родительское собрание…»

И тут замечаю табличку на одной из дверей: «Педагог-психолог. Анастасия Сергеевна.»

Вот это поворот.

Психолог.

Значит, все ее вчерашние замечания были не просто придирками, а профессиональной деформацией.

Стучу.

В ответ сухое:

— Войдите…

Но голос ее.

Приятный такой, нежный… Хоть и с напускной строгостью.

Она сидит за столом, в очках, и что-то пишет.

Поднимает глаза. Взгляд моментально старается сделать строгим и холодным, но в уголках губ прячется улыбка.

— Олег? Что случилось?

— Хочу поблагодарить, — говорю. — За вчерашнее. Что не сдала меня с потрохами.

— Я не для вас старалась, — снимает очки. — Для детей. Им и так физруков меняют каждый месяц. А у вас вроде опыт есть в спорте…

Вроде… опыт…

Да ты, девочка, с чемпионом разговариваешь.

Раньше я бы вспылил, но сейчас я — педагог.

Держу эмоции под контролем — меня детишки научили.

— Все равно спасибо, — улыбаюсь.

Присаживаюсь на стул перед ее столом без приглашения.

— Раз уж ты психолог, окажи мне первую помощь.

Она настороженно вскидывает брови:

— В чем проблема?

— Депрессия, — вздыхаю я театрально. — Острая нехватка женского внимания.

Она фыркает, но щеки розовеют.

— Там тете Глаше, уборщице, нужно