Личная ассистентка для орка - Рина Мадьяр

— Мы здесь не для светской беседы, Брош, — Ашгар подошел к столу, не предлагая мне сесть. Его присутствие заполнило собой всю комнату. — У нас есть вопросы о ваших деловых связях. О Совете пароходства. О несчастных случаях.

Брош не дрогнул, а улыбнулся и я невольно восхитилась его выдержке перед Ашгаром.

— Я всего лишь скромный предприниматель. Храню вещи и провожаю людей в последний путь. Какие могут быть вопросы? Все официально. Все по закону.

— Закон не всегда успевает за правдой, — парирует Ашгар. — Особенно когда тела исчезают быстрее, чем начинается расследование.

— Сплетни, — Брош делает небрежный жест рукой, но его глаза бросают короткий взгляд в сторону тяжелой двери в задней стене. — У меня нет времени на это. И, полагаю, у вас нет никаких доказательств, кроме досужих домыслов вашей ассистентки.

Он произносит это слово с такой ядовитой интонацией, что я невольно сжимаю кулаки. Он явно пытается унизить меня, чтобы вывести Ашгара из равновесия. Но Ашгар лишь усмехается.

— Доказательства найдутся. Вместе с теми, кто захочет поговорить, чтобы спасти свою шкуру. Вы ведь знаете, как это работает. Первым говорят те, у кого меньше власти.

И тут Брош допускает ошибку, решив перейти на личности:

— Интересно, что ваш отец сказал бы, увидев вас здесь, баронесса. В логове орка. Позор всего рода. Он, наверное, в гробу перевернулся.

Что-то во мне обрывается в этот момент. Может отец в последние годы жизни и сделал много недостойного дворянина поступков, но я всё равно не позволю этому Брошу упоминать о бароне Вивьер, в память о светлой памяти тех лет, когда моя матушка ещё была жива.

— Не смейте говорить о моем отце, жалкий гробокопатель!

Брош встаёт в одно мгновение и его лицо тут же искажается злобой. Он словно преображается на глазах, бледное лицо становится ярко-красным, и голос больше напоминает теперь яростное шипение:

— А ты, девчонка, кончишь плохо. В канаве. И никто даже не всплакнет. Твои новые друзья тебя не спасут. А вы не там копаете.

Он резко дергает ящик стола и следом в его руке блестит тонкое лезвие, похоже на скальпель, используемый в хирургии. Явно предназначен для тонкой незаметной работы.

И все происходит за мгновение.

Я застываю, глядя на острие, направленное на меня. Но прежде чем я успеваю среагировать, Ашгар оказывается между нами, заслоняет меня и его рука молниеносно сжимается запястье Броша с такой силой, что в коморке раздаётся сухой хруст. Скальпель с легким звоном падает на пол.

Брош вскрикивает от боли и бессилия.

Но даже после этого Ашгар не отпускает его, а наклоняется и его лицо оказывается в сантиметре от побледневшего лица Броша. Его голос звучит тихо, но каждый звук гремит в небольшом помещении, содрогая воздух:

— Если вы когда-нибудь, — шипит он, — просто посмотрите на нее с угрозой, я не стану тратить время на газетные статьи. Я лично разберу вашу контору по винтику, а вас отправлю в тот самый паровой котел, который вы так неудачно обслуживали. Понятно?

Брош обмякает, кивая с застывшим ужасом в глазах.

— Я сотрудничаю! — его голос срывается на визгливый шепот. — Де Ланкр, у него есть личная книга учета. Не официальная. Там всё. Он хранит её в кабинете, в потайном отделении сейфа за портретом жены.

Ашгар не ослабляет хватку, но его взгляд становится еще пристальнее.

— Продолжай.

— Завтра вечером он инсценирует кражу в своем имении, чтобы уничтожить её, — слова льются из Броша, как из прорванной плотины. — Он уже нанял людей!

Ашгар отталкивает его, и тот оседает в кресло, хватая ртом воздух. Ценность этой информации оглушает меня сильнее, чем недавняя угроза. Теперь, наверняка, у Ашгара есть план. Только если это не яявляется ловушкой.

— Идем, Рита. — Ашгар разворачивается, его пальцы обхватывают мой локоть нежно, но властно и мужчина ведет меня к выходу. Его ладонь горит сквозь ткань моего рукава.

Мы выходим на улицу, и он не отпускает мою руку сразу. Так проходим ещё несколько шагов, прежде чем он останавливается и поворачивается ко мне. Его глаза, еще несколько минут назад бывшие ледяными, сейчас пылают.

— Ты в порядке? — спрашивает мужчина низким и бархатным, но в нем все еще вибрирует напряжение.

Я могу только кивать, глотая воздух. Я чувствую странную огненную волну благодарности. Он защитил меня с такой яростью, которая выходила далеко за рамки долга. И он сделал это, вырвав информацию, которая может все решить.

— Он мог вас ранить, — выдыхаю я, наконец найдя, что сказать.

— Нет. — Ашгар качает головой, пристально глядя на меня. — Не мог.

Его большой палец непроизвольно проводит по моей коже, и это простое прикосновение обжигает сильнее любого пламени.

Глава 20

Ашгар не отпускает мою руку всю дорогу до особняка. Его пальцы все так же плотно обхватывают мой локоть, будто боятся, что я рассыплюсь или упаду, если он ослабит хватку. Мы идем молча. Воздух между нами густой, наэлектризованный, и каждый шаг по брусчатке отдается гулким эхом в моих ушах. Энергия после пережитого все еще бурлит в крови, смешиваясь со страхом и трепетом перед этим удивительным орком. Он защитил меня от нападения без единого раздумья.

Только переступив порог и услышав, как тяжелая дверь закрывается, я чувствую, как напряжение начинает медленно отступать, сменяясь леденящей усталостью. Ноги вдруг становятся ватными.

— Я... — мой голос звучит хрипло. — Я не думаю, что сразу усну. Можно... можно немного посидеть в гостиной?

Ашгар смотрит на меня, его лицо все еще напряжено. Он кивает, коротко и четко.

— Можно.

В гостиной он зажигает лишь одну лампу на столике, отбрасывающую мягкий, теплый круг света на диван. Он не садится рядом, а опускается в кресло напротив, его мощная фигура кажется еще больше в полумраке.

— Это была ловушка? — спрашиваю я, наконец выговаривая главный страх. — То, что сказал Брош.

— Возможно, — его голос глухой. — Но информация слишком конкретна. Ложь обычно расплывчата. Он испугался. И выдал то, что знал наверняка, чтобы спасти свою шкуру.

— Значит, завтра…

— Завтра, — перебивает он, и в его тоне снова появляется стальная решимость, — мы действуем. До их кражи пока у нас есть небольшое окно. К тому же вероятно