Бывший. Спаси нашего сына - Ева Кострова

подошла к Андрею, заглянула в его глаза и чуть не отскочила. В них пылал огонь ярости, решимость и дикое возбуждение от власти, что он только что приобрёл надо мной. Это был взгляд хищника, уверенного в своей победе.

— На колени, или можешь на шпагат, — с предвкушением приказал он, а я застыла, не в силах пошевелиться.

За кого он меня принимает?

Хотя... Всё правильно, за ту, у которой нет выбора. За ту, которая сейчас готова на всё. И он не упустит своего шанса...

Внутри всё кипело от злости. Хочет этот урод развлечься, я ему это устрою. Жаждет власти надо мной? Получит ровно столько, сколько я дам. Хочет меня? Плевать, не убудет. Потерплю. Главное, что Алёшка будет со мной. А Янку я от него отважу. Просто расскажу ей всё, как есть о её ненаглядном Тигре. Подруга поймёт, она не из тех тупых дур, которые заглядывают в рот каждому смазливому мужику...

— Ну? Давай, — поторапливал Тигровский, пока я, отрешенно смотрела между его широко расставленными ногами. — Старайся, чтобы мне понравилось, иначе могу передумать помогать.

— Ты не передумаешь, — тихо прошептала я и подняла на него глаза. — Иначе я откушу твою голову, потому что терять мне будет уже нечего. Твоей я буду только после того, как Алёшка будет со мной, здесь, в безопасности. Иначе я тебе не доверяю. Ты уже раз получил то, что хотел, а потом кинул. Я тебя знаю.

Его глаза вспыхнули, и он резко схватил меня за руку и дёрнул к себе, заставляя чуть ли не упасть на него.

— Ты ставишь мне условия?! — прорычал Андрей, его голос был полон угрозы, а хватка обжигала. — Я сказал: сейчас!

— А я сказала — нет, — мой голос был тихим, но абсолютно непреклонным. Я отстранилась от него ровно настолько, чтобы наши взгляды встретились, и улыбнулась уголком губ, чувствуя, как по венам разливается адреналин. — Ты хочешь, чтобы я была послушной куклой, которая исполнит любое твоё желание? Или ты хочешь, чтобы я была той, кто соблазнит тебя до беспамятства, той, кто заставит тебя забыть обо всём на свете?

Я медленно провела кончиками пальцев по его колену, а затем вверх по внутренней стороне бедра, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моим прикосновением. Мои глаза при этом не отрывались от его, я видела, как в них разгорается ответное пламя.

Наклонилась ближе, так что моё дыхание коснулось его губ, а мой взгляд опустился к его паху, задерживаясь там на секунду. Моё тело, ещё минуту назад дрожащее от унижения, теперь двигалось с неожиданной грацией, каждое движение было продумано, полно скрытого обещания. Я заставила себя забыть о стыде, о боли, о том, кто он такой. Я превратилась в чистое желание, в манящую бездну, призванную заманить его в свою игру.

— Ты хочешь бездушное бревно, Андрей, или женщину, которая сведёт тебя с ума? — прошептала я, и мои пальцы легко коснулись его груди, скользя вверх, к шее, дразня его кожу. — Помоги мне, и я очень щедро отблагодарю тебя. Так, как никто до меня. Но только после. Иначе... я буду просто оболочкой. Без чувств, без огня. Выбирай.

Я видела, как в его глазах полыхает борьба. Его тело напряглось, дыхание участилось. Он хотел не просто обладать телом, он хотел владеть моей душой, и я это знала.

Он отстранился, тяжело дыша. На его лице читалась внутренняя борьба. Наконец, он выдохнул, и это был звук поражения.

— Если ты меня обманешь… — Его голос был низким, полным скрытой угрозы, которая пробирала до костей. — Если ты хоть на секунду подумаешь, что сможешь меня провести, Ирина, я найду тебя на краю света. И поверь, тогда тебе будет о чём жалеть. А теперь одевайся и проваливай, пока я не передумал.

19

Андрей.

Потягивая самый дорогой напиток в клубе прямо из горла, расслабленно откинулся в кресле. Глубоко втягивал разлившийся в VIP-комнате аромат её тела. Это был тонкий, сладкий запах, который я не мог ни с чем спутать.

Мне казалось, что я вытравил его из себя вместе с чувствами к ней четыре года назад, но я ошибся. Как же глупо я ошибался, подкладывая под себя весь этот "суррогат". Подсознательно искал её неповторимый запах в каждой. И только сейчас это понял. Осознание это было как удар под дых.

Стоило понять это ещё тогда, в «Фонтанах», когда я увидел её. Но я был ослеплён яростью, а ещё… желанием.

Жгучим, жадным, диким.

И пусть она изменилась. Растеряла весь свой лоск, сменила брендовые шмотки на обычные, простые. Но её привлекательность осталась при ней. Она всё такая же красивая, только сочнее.

Грудь и бёдра стали больше, и, каюсь, я даже залюбовался, когда вошёл в фойе ресторана Захара и увидел её попку. А когда она повернулась, я захотел придушить её.

Испортила весь вечер. Засела в башке намертво, даже образ яркой Янки померк в моих глазах. У малышки был день рождения, мне хотелось её порадовать. Чтобы она ощутила себя королевой.

А в итоге я весь вечер пилил мужиков по телефону, раздавая нелепые поручения, лишь бы отвлечься. И совершенно забыл про Янку.

Вообще не хотел на неё смотреть. Когда она попросила меня извиниться перед лучшей подругой за грубость, я взъелся и отправил ей пойло для пафосных сук, которым она заливалась тогда, четыре года назад, пока меня прессовала охрана её отца.

Потом об этом пожалел, ни к чему ей знать, что меня всё ещё цепляет прошлое. Но сделанного не вернуть. Когда курицы из Янкиного офиса дошли до кондиции, я переместил нас в свой клубешник. Но и там мысли об Ирине не давали мне покоя.

Яна постоянно вилась рядом, чем раздражала больше обычного. Я понимал, что у неё ко мне серьёзно, и, возможно, где-то в глубине души осознавал, что с ней мог бы создать настоящую семью.

Она бы ждала, прощала, терпела, но нет.

Сам не понял, почему отказался от поездки на Мальдивы. Знал, что Яна ждала предложения, но жениться так скоро я не собирался.

Планировал в ближайшее время прорядить число своих женщин, оставив только Янку и горяченькую стриптизёршу. Так, для разнообразия. А остальных послать, надоели.

Но всё опять пошло по той самой части женского организма, и я остался в городе. Не полетел. Не смог. Вместо того, чтобы жарить малышку Яну в шикарном бунгало, я весь заливался вискарём в компании верного друга Захара. И за это