Точка Возгорания - Ребекка Яррос

Баш отступил на шаг, но напряжение никуда не делось. Он выглядел как пружина, готовая взорваться при следующем неверном слове.

— Всего у нас двадцать один ребёнок из тех семей, — начала я, прикидывая в уме. — Если у вас будет команда из девятнадцати человек, вам нужно двенадцать из них в составе. Одиннадцать — если пойдёте на минимум в восемнадцать.

Баш покачал головой:

— Это неправильно.

— Это наши условия. Вы сможете сделать это только при подавляющей физической поддержке от наследников.

— Чтобы у вас вышла красивая картинка для прессы, — выплюнул Нокс, прежде чем Баш заставил его замолчать одним поднятым пальцем.

— Из нас всего семнадцать достигли нужного возраста, — возразила я. — Дэмиен Ли следующий по старшинству, ему всего семнадцать. И вы серьёзно ждёте, что девятилетняя Вайолет Карпентер пойдёт в команду? Она даже не знала своего отца.

— Вы просили путь — я вам его дал, — отозвался мэр Дэвис, едва скрывая, как его передёрнуло от цифр.

— Сколько у нас есть времени? — спросил Баш. Я уже видела, как в его гениальной голове всё закрутилось.

— Думаю, церемония у мемориала будет подходящим сроком, — предложил мистер Генри.

Две недели. Вот же ублюдок.

— Это нелепо. У меня уже есть полностью подготовленная команда, готовая приступить к работе.

— Твои деньги не купят этого, Себастьян, — возразил мистер Генри. — Ты хочешь, чтобы этот город снова раскрыл рану? Чтобы снова пошла кровь? Тогда мы увидим, из чего ты сделан.

Это у меня в крови.

Остальные… многие уже и так были пожарными.

Я перевернула блокнот на чистую страницу и начала прикидывать. Инди — в команде в Монтане, к тому же единственная девушка. Братья Мальдонадо… Лоусон… это уже семь человек… Бракстон не Hotshot, но работает пожарным в Чикаго, а его сестра ещё совсем мала.

Баш взглянул на меня, и я едва заметно пожала плечами. Почти получилось.

— Что ж, мы и так уже заняли много вашего времени, — обратился Баш к совету. — Кажется, я видел миссис Гриви у входа — она очень расстроена из-за знака «стоп».

Я застонала.

Баш вышел вместе с Ноксом и Райкером… не бросив ни единого взгляда назад. Чёрт, это начинало раздражать.

Как только дверь закрылась, комната взорвалась спорами. Обсуждалось всё: правомерность такой команды, есть ли в ней вообще нужда, законность финансирования, как город справится с новой трагедией… дерзость нового поколения.

Чем дольше я сидела, тем сильнее мутило. Наконец, я не выдержала. Встала — на удивление спокойно, учитывая бурю, что рвалась внутри — аккуратно задвинула свой стул и положила папку с документами, без листа с записями, перед мэром Дэвисом.

— Что это? — спросил он, глядя на меня с недоумением.

— Я увольняюсь, — произнесла я отчётливо и твёрдо, не дрогнув.

— Что? — он едва не поперхнулся. — Ты не можешь. Город нуждается в тебе.

— Город, да. Я посвятила последние десять лет своей жизни этому городу — и буду помогать ему всегда. Я девушка из Легаси до мозга костей. И пусть я уважаю вашу работу, но всё, о чём вы говорили, — это город, пресса, финансы.

— Мы обязаны заботиться о Легаси, — возразила миссис Андерсон.

— Мы маленький город, миссис Андерсон. Мы боремся за всё, что у нас есть — и гордимся этим. Но одно из преимуществ маленького города в том, что вы служите не только структуре, а её людям. Когда вы говорите о школе — вы имеете в виду мистера Хартвелла, с которым выросли. Когда говорите о парковке у Chatterbox— вы говорите об Агнес, а не о трафике. Мы — не безымянные лица. И Себастьян — не исключение. Вы знали наших отцов. Вы любили их. Это не просто городской вопрос. Это — глубоко личное. И так как это касается моей семьи, я не буду больше на вас работать. Это даже не обсуждается. Считайте это моим заявлением об уходе.

Я развернулась на каблуках и сосредоточилась на том, чтобы не испортить эффектный выход тем, что запнусь или оступлюсь. Грег поднял на меня глаза, улыбнулся и кивнул — поддерживая.

— Если ты выйдешь за эту дверь, — бросил вслед мэр Дэвис, — город не оплатит тебе поездку в Лондон.

У меня всё оборвалось внутри, но эта угроза лишь укрепила мою решимость.

— Когда я выйду за эту дверь, мне уже не понадобится стажировка, чтобы научиться управлять городом. Вы вполне справитесь без моего дерзкого поколения.

Я сглотнула горечь утраты — пусть и небольшой — своей мечты… и вышла.

Было лишь одно место, где я по-настоящему хотела быть. И это точно был не кабинет, полный заносчивых, закомплексованных придурков.

Глава седьмая

Себастьян

Бам. Бам. Бам. Звук ударов гулко отражался от стен спортзала в подвале Берлоги. Отлично, ее маленькое прозвище прижилось.

Я вкладываю весь свой вес в каждый удар, раскачивая тридцатикилограммовую грушу, снова и снова врезаясь в неё.

К чёрту их условия. Мне не нужны были ни они, ни одобрение города. Эта земля принадлежала мне — именно здесь они и погибли — и я имел полное право делать с ней всё, что захочу. Чёрт, я владел чуть ли не половиной этого грёбаного города, если посчитать все подаренные деньги и долги, которые могли бы быть востребованы.

Я в них не нуждался.

Это они нуждались во мне, чёрт побери.

Все. Кроме одной.

Эмерсон.

Я врезал по груше в последний раз, вымещая всю злость, всё это бешенство — но как только одно выходило, тут же приходило другое. Эта чертова груша болтается уже полчаса. Я насквозь мокрый от пота, но ярость всё никак не уходит.

— Готов наконец поговорить? — спросил Нокс из дверного проёма, как всегда невозмутимый.

— Нет.

Он закатил глаза. — Удары по груше ничего не изменят, Баш. Я говорю — поехали, выпьем и переспим с кем-нибудь.

— Во-первых, — сказал я и снова ударил, — ещё даже полдень не наступил.

— Wicked открывается в одиннадцать, — пожал он плечами, крутя ключи на пальце.

— Во-вторых… — ещё один удар. — Секс — это последнее, что мне сейчас нужно.

— Херня, — кашлянул он в кулак. Сволочь.

Я придержал грушу и посмотрел на него, подняв брови.

— Ладно, переформулирую: последнее, что мне сейчас нужно, — это перепихон с кем-то из местных. Я свалю, как только всё будет готово.

— Ага. Просто случайный местный перепихон, да? Чувак, я в этом городе всего четыре, мать его, часа — и мне уже пришлось надеть презерватив просто чтоб защититься от твоих глаз, которыми ты буквально трахал её в зале заседаний.

— Даже не вздумай. —