Точка Возгорания - Ребекка Яррос

— А ты что думаешь? — спросил я.

Она сделала вид, будто удивилась.

— Как будто ты не слышала каждое слово.

— Как я говорила Ноксу — его отец гордился бы тем, каким он стал мужчиной. И тобой тоже. Да, у меня сердце замирает каждый раз, когда вы, мальчишки, отправляетесь на вызов. Конечно. Но в наследии есть что-то важное. И я думаю, они были бы чертовски горды, увидев, что их команда возрождается.

Я выровнял дыхание, сдерживая нарастающий ком в груди. Я был в этом городе уже неделю — и ещё не сорвался. И сейчас точно не собирался.

— Что касается Эмерсон, — продолжила Агнес, даже не дожидаясь вопроса. — Ты уничтожил эту девочку. И вся та жёсткая броня, которую она теперь носит — твоих рук дело.

— Я знаю, — тихо сказал я. Единственный раз, когда она позволяла себе быть уязвимой — это когда я прикасался к ней.

— Нет, не знаешь. Ты ушёл. Ты не видел, какой она была в тот год после — когда с трудом держалась, надеясь, что ты появишься, вернёшься домой. Ты не видел, как она пыталась встречаться с другими, найти кого-то, кто бы смог занять место, которое ты оставил… точнее, бросил. Ей понадобились годы, чтобы собрать себя заново, и твои попытки вытащить всё это обратно — даже если ты и хочешь как лучше — не помогают. Будь осторожен. Эта команда — не только твоё наследие, Себастьян. Это и её. И Райкера. И Харпер. И Нокса. И всех этих детей. Ты не единственный, кто страдает. Не в этом городе. Я люблю тебя не меньше, чем своего Нокса, но, мальчик, если ты ещё раз причинишь ей боль — я тебя разделаю. Или ты весь в этом, или не лезь совсем. Понял?

Тринадцать мне или двадцать семь — не важно. Ничто не сравнится с тем, как тебя разносит бабушка лучшего друга.

— Да, мэм, — ответил я, сжав зубы.

Я бросил на стойку стодолларовую купюру.

— Ни в коем случае, — возмутилась она.

Я наклонился через стойку и поцеловал её в щёку:

— Тогда зачисли это на счёт Эмерсон. Она выпьет на эту сумму кофе где-то за месяц.

Агнес рассмеялась. — Это правда. А теперь… знаешь, что самое красивое было в той стене? — Она указала на южную стену.

— Что она была полна любви? — ответил я фразой, которую она всегда говорила мне в детстве.

— Нет, мальчик. Те, кто вернулись, чтобы вырезать имена заново. Тот пожар превратил наш город в пепел. Мы потеряли всё, ты же помнишь. Но ты забыл, что восстановление было не просто заменой. Это было новое начало. Грехи прошлого были стерты, но любовь… она вернулась.

Она была права. Столько знакомых имён, видневшихся на новой, светлой древесине, были те же, что и раньше — вырезанные заново.

— Спасибо за завтрак. Мне пора на заседание совета.

— Ты всегда здесь желанный гость, и ты это знаешь, — кивнула она.

Я уже положил руку на дверь, когда она окликнула:

— Себастьян, ты тоже имеешь право на новое начало. Она даст тебе этот шанс, но ты должен не просто желать его — ты должен его взять.

Я кивнул, не в силах произнести ничего, что не было бы либо ложью, либо слишком правдой, и вышел из Chatterbox.

Что, чёрт возьми, я должен был делать? Даже в Калифорнии Эмерсон оставалась огнём в моей крови. Она жила в моих снах, всплывала в воспоминаниях, когда я меньше всего этого ожидал. Я ушёл от неё только физически. Даже шесть лет не смогли вырвать её из моей души. А теперь она была здесь — более невероятная, чем когда-либо, всего в шаге от меня. Боже, как же я хотел прикасаться к ней. Нет, дело было даже не в физическом контакте. Я хотел обладать ею.

Я хотел владеть ею так же, как она владела мной.

Хотел быть причиной её улыбки, поводом для её насмешливого взгляда. Хотел целовать эти губы, держать её в объятиях, слышать, как она кричит моё имя, когда я довожу её до безумия. Я хотел каждую частицу Эмерсон. А она — ничего не хотела от меня. Вот как обернулись карты.

— Готов к бою всей своей жизни? — спросил Райкер у входа в городскую администрацию.

— Больше чем в одном смысле, — ответил я и распахнул дверь.

Глава шестая

Эмерсон

— У нас Майлз Райан на девять утра, следом — Себастьян Варгас в 9:30…

— Не могу поверить, что он настаивает на этом. Новая команда пожарных! Это никогда не пройдет. Ни за что. И это чертовски неуважительно — думать, что он может просто вернуться сюда… — мэр Дэвис чуть не швырнул свою кружку с кофе, часть содержимого выплеснулась через край. — Ну вот, просто идеально.

Я потянулась за бумажными полотенцами в ящике его стола, но он опередил меня.

— Вот что значит быть вспыльчивым, — проворчал он, вытирая лужу. — Прости, Эмерсон. Просто я немного завелся из-за всего этого.

— Я вижу, — мягко ответила я, заканчивая составлять повестку дня. Конечно, Баш оказался в графике сразу после обсуждения бюджета пожарной службы на новый финансовый год. Ирония судьбы во всей красе.

— Ну, пойдем, — он отряхнул галстук от невидимых крошек и поднялся. — Готова?

Совершенно нет.

— Поехали. — Я натянула улыбку, прижала папки к груди и последовала за ним по лестнице.

— Плохой день? — спросил Грег, встретив нас у двери.

— Узнаем примерно через час, — ответила я.

Грег придвинул мне стул, и я села, с благодарностью кивнув.

— Спасибо.

Он наклонился, мягко сжав моё плечо. — Знаю, сейчас у тебя, наверное, всё крутится со скоростью света из-за возвращения Варгаса, но если тебе вдруг понадобится поговорить — я рядом.

Я повернулась, оказываясь в считанных сантиметрах от него. Повисла в этой близости на мгновение — бессовестно, отчаянно, надеясь, что тот же пожар желания вспыхнет и поглотит меня, что меня потянет к нему — к его губам.

Его глаза скользнули к моим губам, он вдохнул.

— Что бы тебе ни понадобилось, — добавил он.

Ну же… вот-вот. Ещё чуть-чуть, и желание накроет. Подожди…

Чёрт.

Ничего. Даже искры.

Может, я сломана.

— Заседание объявляется открытым, — сказал мэр Дэвис.

— Спасибо, — сказала я Грегу, и он сел рядом со мной, чуть кивнув.

Майлз вошёл ровно по расписанию и занял место у трибуны. Тридцать одну минуту спустя бюджет был утверждён. Сумма была огромной для такого маленького городка, но