Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! - Анна Раф

Спустя полчаса мы останавливаемся на парковке элитного жилого комплекса. Именно этот адрес и указал мне в сообщении Волков.

От нервного напряжения у меня вновь подкашиваются колени. Чёрт… Я должна держать себя в руках. Ради дочери.

Перед глазами вновь всплывает её непонимающее, заплаканное личико. В ушах звенит её крик “мамочка, спаси меня”.

Картинку передо мной вновь застилает солёная пелена. Нет, я не выдержу, я не могу…

Кажется, что в моей голове выключается какой-то тумблер, благодаря которому я могла стоять, разговаривать и хоть немного соображать. Перед глазами возникает чёрная, зловещая дымка, застилающая взгляд.

– Стефания, что с тобой? – голос Виктора раздаётся словно откуда-то издалека.

Чувствую его сильные руки, держащие меня за талию и не дающие мне упасть.

– Я… – срывается с моих губ, после чего мои веки закрываются сами собой и я проваливаюсь в холодную темноту обморока.

Виктор

Во время поездки я всё чётче понимаю, что нихрена не понимаю происходящее вокруг.

Почему жена украла Юлю? Она ведь – и моя дочь. Если были какие-то проблемы, мы могли бы всё обсудить, как взрослые люди! Совсем необязательно было красть собственную дочь, но…

Она ведь украла двоих. Ребёнок моей новой знакомой абсолютно невиновен! Какого хрена она украла девочку у матери?! От одной лишь только мысли об этом меня трясёт.

Не знаю, почему, но похищение крошки Сони меня волнует куда больше. В конце концов, Стефания – мать Юли, она ничего ей не сделает.

Но какой смысл быть воровать Соню?!

Она ведь, вероятно, это планировала… Но это ненормально! Это отвратительное преступление и я сделаю всё, чтобы вернуть Соню её матери.

Почему-то Стефания, моя новая знакомая, кажется мне человеком, которого я знал много-много лет. В её присутствии я чувствую себя так, как никогда не чувствовал рядом со своей женой.

Спокойно и тепло.

Хотя… Чёрт возьми, я ведь вижу её второй или третий раз в жизни! Но… Возможно ли, что до аварии я её знал?

Она сама сказала, что не видела меня раньше, но я не верю в это.

Я должен докопаться до истины, должен всё выяснить и сделать невозможное – раскопать свои воспоминания о прежней жизни и найти хоть что-то, что может быть связано со Стефанией.

И узнаю всё.

ГЛАВА 17

Виктор

Остановившись около дома Волкова, выходим из машины.

Слишком много совпадений… Мы оба знаем Виктора Викторовича – человека, который сидит в управлении Федеральной Службой Безопасности, что уже говорит о том, что до аварии мы точно вертелись в одних кругах.

Так как же так вышло, что я совсем не помню Стефанию?!

Чёрт…

Оглядываюсь на девушку и понимаю, что её всю трясёт. Невооружённым глазом видно, что она вся дрожит, как осиновый лист! Лицо побледнело, глаза – стеклянные.

Самому страшно за неё стало… Что с ней такое?!

Подбегаю к Стефании, а та даже не оборачивается на меня – стоит, как вкопанная и всё. В следующую секунду её колени подкашиваются…

Если бы я не успел подхватить её за талию, то бедняжка точно бы упала и ударилась головой. Может быть, тоже память бы потеряла…

Мне до безумия её жаль. Украли ребёнка, самое ценное жизни, самое дорогое.

Так бесчеловечно решили, что могут вершить судьбы абсолютно чужих людей и просто украли ни в чём не виноватую девчушку…

– Чёрт… Что же это такое, Стефания! – пытаюсь немного встряхнуть девушку, чтобы хоть немного привести её в чувство ,но не выходит.

– Да уж, господин Астахов. Неужели вам нужна моя помощь ,чтобы спрятать труп? – раздаётся за моей спиной голос Волкова.

– Привет, дружище, – произношу я. – Если бы. Всё гораздо серьёзней, не для улицы разговор.

– Да я вижу. Что со Стешей? – спрашивает Волков.

– Сознание потеряла. С ней столько произошло.

– Понял. Ладно, идём за мной. Сам-то как? Давно не общались с тобой.

– Честно, могло быть и лучше, – усмехаюсь я. – Семейный проблемы.

– А что не так? – спрашивает Волков, направляясь к лифту. – У вас же всё было хорошо.

Не понимаю, почему он так смотрит на Стефанию, которая до сих пор находится без сознания и лежит на моих руках?

– Жена сбежала, украв нашу дочь и ещё одного ребёнка из детского сада. Полиция сказала, что сделает всё возможное, но я не могу просто так бездействовать. Купил два билета на самолёт, для себя и Стефании.

– Виктор, ты… Ты уверен, что ничего не путаешь? – непонимающе смотрит на меня старый друг.

– Что я могу путать? – поднимаю бровь в вопросительном жесте.

– Тебя не смущает, что твоя жена прямо сейчас на твоих руках?

Светлана

– Ах, наконец-то, Петербург! – радостно потягиваюсь я, спускаясь с частного самолёта своего отца.

Спина затекла, хоть частный самолёт и оборудован новыми, удобными креслами. Наверное, я так себя чувствую из-за того, что мелкая мерзавка то и дело начинала истерить и пыталась даже драться.

Мерзкая, противная, маленькая нахалка!

Что мать, что дочь. Что отец. Все эти Астаховы одинаково мне отвратительны…

– Светлана Юрьевна, только что позвонил наш человек. Сказал, что документы на имя девочки Сони будут оформлены завтра. И завтра уже их можно будет забрать.

Всё это вызывает во мне непонятную смесь отвращение к этой соплявке и неистового восторга. Я шесть лет ждала мести! Шесть лет мучилась…

Жила под другим именем, ненавистным мне. Жила не там, где я хотела! Мою дочь воспитывал абсолютно чужой человек, в то время, как мой любимый отбывал незаслуженное наказание.

Внезапно мне кто-то звонит. С нетерпением гляжу на экран телефона и вижу, что мне звонит отец.

– Папуля, привет, я приземлилась.

– Хорошо, дочка. Совет гендиректоров собирается через несколько часов.

– И?

– Неужели ты забыла, что именно туда приедет и Сергей?

Сердце начинает биться чаще. Не верю, что всё закончилось… За долгие шесть лет, что я жила по поддельным документам, мне редкий раз удавалось побыть с любимым.

Шесть коротких свиданий и четыре длинных в год.

Сто восемь дней за шесть лет.

Ровно столько я видела своего любимого за этот огромный промежуток времени…

Но сейчас всё, наконец-то, закончилось…

– Ох, разумеется, я помню. В четыре часа дня? – решаю уточнить, чтобы успеть собраться к нужному времени.

– Да. Оденься поприличнее. Там, всё-таки, будут люди, которые раньше работали на Астахова.

– Да плевать я на них хотела. Совсем скоро произойдёт то, к чему мы шли долгих шесть лет.

– А ну, молчи. Не