Измена. Ты о нас (не) вспомнишь! - Анна Раф

Слова Волкова заставляют моё сердце биться сильнее и чаще. Неужели нам с Виктором придётся прямо сейчас открыться друг другу.

Что же произошло, пока я была в отключке? Могу предположить, что между мужчинами был какой-то разговор, в ходе которого они оба поняли, что тут творится какая-то полная неразбериха.

– Я… – слова спотыкаются друг о друга, отчего-то я резко потеряла способность говорить чётко и складно.

Господи…

Чувствую себя полной дурой сейчас.

Ещё и Виктор, сидящий напротив меня, так пристально смотрит в мои глаза, что у меня дыхание сбивается и я теряюсь! Черт…

– Да, Стефания, нам точно нужно поговорить, – произносит мой бывший муж, – потому что… Виктор назвал тебя моей женой.

Колени начинают трястись, а на глаза наворачиваются солёные слёзы, застилающие своей пеленой картинку вокруг меня.

– Я понимаю, что сейчас будет тяжело, – с сочувствующей интонацией в голосе произносит Волков, – но без полного понимания всей картины мы мало что сможем сделать.

– Это правильно, поэтому… Сначала я всё расскажу, – произносит мой бывший супруг.

У меня сердце вновь в пятки уходит. Который раз за последние несколько дней…

– Несколько лет назад я попал в аварию. Почему и зачем я сел тогда за руль – не помню, после удара головой всё в голове перемешалось в одну непонятную кашу. Очнулся уже в больнице, не помнил ничего. Только имя жены – Стефания..

– Точную дату аварии можешь назвать? – задаёт уточняющий вопрос Волков, внимательно посматривая то на меня, то на моего бывшего мужа.

Он помнил моё имя…

Но… Неужели не странно, что его любовница назвалась тем же именем?

Правда где-то рядом, понимание происходящего – тоже. Всё это крутится буквально на языке, но пока я не могу сделать окончательные выводы.

– Помню. Двадцатое июня, – произносит Виктор и в этот момент мне становится до безумия больно.

Потому что именно в этот день утром я увидела любовницу мужа на нашей кухне. Именно в тот день я собрала свои вещи и уехала из нашего дома.

И если Виктор тогда попал в аварию, не значит ли это, что он всё-таки поехал за мной? Но не доехал… Потому что разбился и потерял память!

На сто процентов уверена, что это чей-то жестокий заговор! И ,вероятно, Лже-Стефания играет в нём далеко не последнюю роль…

Всё точно как-то связано между собой, только вот как?!

Слёзы текут по щекам, а губы начинают дрожать.

– Что с тобой? – спрашивает меня Виктор.

– Ничего, – шепчу я, – продолжай. Я расскажу всё, после того, как ты закончишь…

В это время внутри меня всё буквально переворачивается. Меня бросает то в жар, то в холод от осознания того, в какую сложную историю мы оказались втянуты.

И именно из-за этого пострадала наша маленькая дочка…

– После того, как я очнулся в больнице, я не понимал ничего. А после ко мне пришла жена, которую я не узнал, но… Она показала свой паспорт – Астахова Стефания Юрьевна, я потом посмотрел запись о регистрации брака в своём паспорте. Всё сходилось и… Я стал пытаться вспомнить хоть что-то. Но, как выяснилось, иных подтверждений о моём прошлом у меня не сохранилось, потому что… Дом сгорел. И всё, что в нём было – тоже. Мой мобильный повредился в аварии, и ни фотографий, ни видеороликов я не нашёл. Ни-че-го.

Меня начинает трясти.

Я не верю в то, что это придумал кто-то один. Невозможно всё так сильно и хитро спланировать! Авария, поджог, похищение ребёнка…

Тот, кто за этим стоит, должен получить максимальное наказание в соответствии со всей строгостью закона!

– И что было потом? – дрожащим голосом спрашиваю я.

– Реабилитация. По кусочкам восстанавливал свю жизнь и память, а потом перешёл к восстановлению бизнеса практически с нуля и сделал всё даже лучше, чем в прошлом. Компанию свою я тоже не забыл, – ухмыляется Виктор, – но…

– Продолжай, – Волков максимально сосредоточенно смотрит на моего бывшего.

В глазах начальника ФСБ виден азарт, а это значит, что Волков не на шутку загорелся идеей нам помочь.

– И как только бизнес пошёл в рост, Стефания стала периодически говорить о том, что неплохо было бы переписать мою фирму на неё, мол, мало ли что со мной случится.

– Чистой воды манипуляция, – буравит Виктора взглядом Волков. – Дальше.

– А потом у нас появилась дочь и я изо всех сил старался сохранить семью ради ребёнка, о котором мы так мечтали.

Сердце пропускает удар. В груди чувствуется сжимающая, тупая боль, которая заполняет всю меня изнутри. Как же так…

Она украла у меня не только мужа.

Она украла мою жизнь…

Нет, я не оправдываю его. Ведь оправдания измене нет и быть не может, но зачем это всё?!

– После рождения Юли отношения, которые и вовсе были натянутыми, стали ещё сильнее ухудшаться. В итоге, после моего возвращения из больницы, мы прожили вместе всего несколько месяцев, и то в разных комнатах. И мы разъехались. Я предлагал развестись. Это бы не отменяло того факта, что я бы всё равно не перестал быть отцом для Юли, но Стефания уперлась и в итоге ничего. А потом я встретил Стефанию, – бывший смотрит на меня, – и началось то, о чём ты, Виктор, и так знаешь.

– Что же. Многое стало ясно, – твёрдо произносит Волков, после чего смотрит на меня. – Теперь твоя очередь.

Сердце колотится, как бешеное. Кажется, оно вот-вот выпрыгнет из моей груди.

Собираю руки в кулак и делаю глубокий вдох, готовясь признаться в том, в чём и не думала признаваться в день нашей недавней встречи.

– Виктор, твоей женой до аварии была я.

ГЛАВА 20

Стефания

Слёзы градом бегут по моим щекам, но я должна рассказать всё со своей стороны. Ведь… Как оказалось, в нашей истории так много белых пятен…

– Виктор, твоей женой до аварии была я, – срывается с моих губ.

– Это правда, – констатирует Волков, после чего я продолжаю рассказывать свою историю.

– Мы были женаты несколько лет. Я была на третьем месяце беременности, когда меня сбил пьяный автомобилист. И… Мы потеряли ребёнка, после чего я на год ушла в депрессию. Если бы не ты, Виктор, я бы не смогла выкарабкаться из этой ямы…

– Я ничего не помню, – ошарашенно произносит мой бывший муж.

– А я помню всё. В один прекрасный день мне пришло сообщение от неизвестного номера. Виктор, я беременна… А потом ты сказал,