Сердце Белого бога - Рина Белая

Чем шире я скалилась, тем мягче становился его голос.

— Тише… тише… Твоя «улыбка» может привести в ужас кого угодно, но только не меня. И ты это знаешь.

Знала. Измотанный долгими тренировками, Тоб не раз засыпал возле моей клетки. И каждый раз вместо того, чтобы дать волю своим когтям, я сторожила его сон.

— Ты не причинишь мне вреда, я это знаю. А ещё я знаю, как успокоить твои нервы. Иди сюда…

«С каких это пор ты стал таким смелым?» — хотела спросить я, но вместо слов из горла вырвалось глухое рычание. Не дожидаясь ответа, я шагнула вперёд и подставила ему морду.

— Бездушные ублюдки. Проучить бы их, чтобы задумались, что творят, — сказал Тоб, мягкими движениями проводя по шраму на моей переносице.

В его руках была сила, способная творить чудеса. Я медленно успокаивалась.

Тоб сильно изменился за эти годы. Тренировки с Верзилой закалили его тело. Каждый день он начинал с разминки, после которой следовала короткая рукопашная схватка — не без синяков и кровоподтёков. Затем теория, тактика боя и небольшой перерыв на обед. После обеда Верзила учил его владеть холодным оружием, колоть противника на бегу и наносить смертельный удар в горло.

Закалялась не только его плоть, но и воля. В его взгляде появилась уверенность, желание обрести долгожданную свободу. Но разве может обычный мальчишка справиться с убийцами, прошедшими все круги ада и познавшими истинное значение слова «смерть»?

Нет, нет и ещё раз нет.

Арена сомнёт его так, что ни один врач не осмелится его спасать.

— Ну, мне пора. Меня ждёт испытательный бой с одним из заключённых, — сказал Тоб, заметив, что я успокоилась.

Я тяжело вздохнула, отпуская его.

— Увидимся через пару часов. Попробую умыкнуть с кухни что-нибудь вкусное для тебя, — крикнул он, убегая.

Тоб пообещал вернуться, но обещания не сдержал.

Меня разбудило гулкое эхо шагов. Тяжёлые, широкие шаги Верзилы и лёгкие, скользящие — ведущего.

— В последнее время несчастья преследуют меня, — донёсся до меня усталый голос ведущего.

Остановившись за решётчатой дверью, он бросил на меня мимолётный взгляд, потянулся за портсигаром и чиркнул зажигалкой. Густые клубы дыма наполнили коридор.

— Что на этот раз? — спросил Верзила.

— Морализаторы. Эти чертовы правдолюбцы снова стенают о жестокости Арены, — протянул ведущий, растягивая губы в презрительной усмешке. — Они требуют запретить «Игры со смертью», утверждая, что иномирные твари не заслуживают смерти. И многие приговорённые тоже.

— Это не первая их попытка убить самое популярное шоу. Почему ты встревожен? — нахмурился Верзила.

— Потому что на этот раз мы на первых полосах всех газет. Нас ждёт громкий судебный процесс, за которым будет следить мировая пресса.

— Найми лучших адвокатов и пусть это станет их головной болью.

— Уже, — отозвался ведущий сухо.

Наступила тишина. Ведущий медленно выпускал клубы дыма, внимательно разглядывая меня.

— Как у Тоба дела? Если не ошибаюсь, это его последние месяцы на Арене.

— Так и есть.

— Говоря откровенно, я заинтересован в том, чтобы он остался. Убедись, что он подпишет пожизненный контракт без права на свободу.

— А если откажется? — поинтересовался Верзила.

Я замерла, насторожившись. Ведущий затушил сигарету, выпустил последний дымный клуб и ответил:

— Тогда ты выставишь против него саму госпожу Смерть. Мальчишка не должен покинуть Арену, — он выдержал паузу и добавил: — живым.

Спокойствие, с которым был вынесен приговор, ошеломило меня. Невольно я выпустила когти и оскалилась.

Верзила тоже не был в восторге, но, не задавая лишних вопросов, опустил голову в знак согласия.

Глава 16

Арена.

Жуткий и чужой мир, где мы ничего не можем обрести, но можем потерять самое ценное — жизнь. Тёмный, лишённый надежды мир, где даже боги бессильны защитить нас от уготованной участи.

Я бросила взгляд на то место, где несколько дней назад сидел Тоб.

За решёткой на полу пролегла полоса света и тени.

«Тоб… Что они с тобой сделали? Почему ты до сих пор не вернулся?» — снова и снова спрашивал во мне человек.

«Просто верь в него…» — ответила я. Он справится.

Я на мгновение замерла, после, бессильно выдохнув, продолжила мерить камеру шагами. Вдруг тяжелое эхо разорвало отвратительную тишину.

У дверей камеры появился Тоб. Прислонив руку к груди и исказив лицо гримасой боли, он опустился на пол.

— Волновалась за меня? — с болезненной улыбкой спросил он.

Я тут же приблизилась и осторожно коснулась его ладони лбом.

— Я тоже рад тебя видеть, — виновато пробормотал Тоб, опустив голову. — Прости, что не пришёл. У моего противника были железные кулаки. Ничего не мог с этим поделать. Два сломанных ребра и гематома размером с куриное яйцо приковали меня к больничной койке на все эти дни.

«Ты пришёл. Разве это не главное?»

Меж бровей Тоба пролегла глубокая складка. На его бледном лице тревожно блеснули глаза.

— Ко мне приходил Верзила, — тихо сказал он. — Вместо финального боя Арена предлагает мне пожизненный контракт без права выхода на свободу.

Я отстранилась, настороженно наблюдая за его реакцией.

— Что такое? Хочешь узнать, какой ответ я дал?

Я молчала, охваченная дурным предчувствием.

— Разве это не очевидно? Я разорвал этот контракт на мелкие клочки!

Глухой рык вырвался из моего горла, отражая ярость человека внутри меня.

— Неужели ты думаешь, что я мог подписать этот чёртов контракт и остаться узником Арены до конца своих дней⁈ — вспылил Тоб и тут же скривился от боли, хватаясь за ребра.

Едва переводя дыхание, он постарался успокоиться. Его голос стал слабым и дрожащим:

— Этого ты мне желаешь?

Мой взгляд говорил о другом: В противном случае Верзила исполнит свой долг.

— Хватит так на меня смотреть! — вспыхнул Тоб, избегая моего взгляда. — Последнее, что я сделаю, — это останусь здесь, на Арене! Ты не сможешь меня удержать. Никто не сможет! Я приму этот бой и сделаю всё, чтобы выжить.

Я прижала уши и раскрыла пасть, но прежде чем дать волю гневу, он продолжил:

— Ты не понимаешь…

Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась тяжесть.

— Всё это время я жил воспоминаниями о прошлом. Четыре долгих года они поддерживали меня, даря надежду. Я верил, что однажды покину этот враждебный мир. Я приду к морю и буду долго смотреть, как сверкающие волны набегают на берег. Они так стремятся вырваться на песок, словно хотят раз и навсегда покинуть своё место в море…

Тоб замолчал, но в его глазах вспыхнула искра.

— Я просижу на берегу всю ночь, чтобы увидеть не серую пустоту каменных стен, а как мрак растворяется