Развод. Когда рушится мир - Алла Викторовна Нестерова

— Ох, держись. Если что — звони, примчусь на подмогу.

В «Атриум» я приехала на пятнадцать минут раньше. Выбрала столик в углу — тот самый, где видела их с Анной в прошлый раз. Ирония судьбы.

Кирилл появился ровно в час. Выглядел он прекрасно — загорелый, подтянутый, в новом костюме.

— Ну, показывай свои сплетни, — сел он напротив, даже не поздоровавшись.

Я молча протянула ему папку. Наблюдала, как он листает страницы, как меняется его лицо. Ждала взрыва, оправданий, чего угодно. Но он просто закрыл папку и усмехнулся.

— И что? Думаешь, я не знал?

— Что? — я опешила.

— Я всё про неё знаю, Света. Про Данилова, про Куприна, про всех остальных. Анна сама мне рассказала на второй неделе наших отношений.

— И тебя это не смутило?

— Наоборот, — он откинулся на спинку стула. — Это показало её честность. Она не скрывала прошлое, не врала. В отличие от многих.

— Кирилл, она профессиональная охотница за чужими мужьями!

— Была. С ними она искала выгоду. Со мной всё по-другому.

— И ты правда в это веришь? — я не могла поверить в его наивность.

— Я знаю это. Анна любит меня. Она доказывает это каждый день. Вот ты, например, когда последний раз интересовалась моей работой? Моими планами? А она поддерживает все мои идеи, помогает в бизнесе.

— Я растила твоих детей!

— И превратилась в скучную домохозяйку, — отрезал он. — Анна другая. Она горит, она живёт, она делает меня лучше.

Я смотрела на него и не узнавала. Где тот Кирилл, который клялся мне в вечной любви? Который плакал от счастья, когда родились двойняшки?

— Хорошо, — я сделала глубокий вдох. — Тогда скажи мне честно — зачем тебе дети? Ты никогда особо не занимался ими, вечно был на работе. Почему вдруг решил бороться за их проживание с тобой?

Кирилл помолчал, крутя в руках ложечку.

— Анна считает…

— Анна? — я не сдержалась. — Это она решает судьбу моих детей?

— Наших детей. И да, мы всё обсуждаем вместе. Она будет моей женой.

— И что же считает Анна?

— Что дети должны жить в полной семье. Что ей будет приятно стать мамой для Маши и Максима.

— Мамой? — я почувствовала, как внутри закипает ярость. — У них есть мама!

— Которая не может их обеспечить, — парировал он. — Света, будь реалистом. Твоя зарплата — это смешно. А мы с Анной можем дать им всё. Лучшие школы, путешествия, перспективы.

— И это всё? Деньги?

Он неожиданно отвёл взгляд, и я поняла — есть что-то ещё.

— Кирилл, в чём дело? Почему ты так настойчиво хочешь забрать детей?

Молчание затянулось. Наконец он заговорил, не глядя на меня:

— Анна считает, что платить алименты при моих доходах — это… нерационально. Лучше, если дети будут с нами, тогда все деньги пойдут напрямую на них, а не через тебя.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Ты хочешь отнять у меня детей, чтобы не платить алименты?

— Не отнять, а обеспечить им лучшие условия…

— Не ври! — я повысила голос, и несколько посетителей обернулись. — Ты хочешь забрать моих детей по совету этой… этой аферистки, чтобы сэкономить деньги?

— Не называй её так!

— А как мне её называть? Женщиной, которая разрушила мою семью? Которая теперь решает судьбу моих детей? Которая настраивает тебя против матери твоих детей ради денег?

— Света, ты всё упрощаешь…

— Нет, это ты всё усложняешь! — я встала, больше не в силах сидеть напротив него. — Знаешь что, Кирилл? Я думала, ты ушёл, потому что разлюбил. Это было больно, но я смогла это принять. Но оказывается, ты просто попал под влияние расчётливой особы, которая вьёт из тебя верёвки!

— Хватит! — он тоже вскочил. — Анна права — с тобой невозможно разговаривать нормально. Вечно эти истерики, обвинения…

— Я не истерю. Я констатирую факты. Ты позволяешь какой-то женщине, которую знаешь три месяца, решать судьбу детей, которых мы растили десять лет!

— Она будет моей женой. Имеет право голоса.

— А я была твоей женой одиннадцать лет. Это давало мне право голоса? Или ты забыл об этом, как только увидел молодую красотку?

Кирилл схватил папку и направился к выходу, но у двери обернулся:

— Передай своему адвокату — эта грязь не поможет. Судья увидит попытку очернить мою невесту из ревности. А то, что она откровенна со мной о прошлом, только подтверждает серьёзность наших отношений.

— Кирилл, — я окликнула его. — Когда она тебя бросит, а она бросит, как всех предыдущих, не приходи ко мне. И к детям тоже. Потому что ты выбрал её, а не нас.

— Она не бросит, — упрямо сказал он. — С ней всё по-настоящему.

— Как было по-настоящему с нами?

Он не ответил. Просто ушёл, оставив меня стоять посреди кафе.

Я медленно опустилась обратно на стул. Всё оказалось ещё хуже, чем я думала. Он не просто влюбился — он полностью попал под её влияние. И самое страшное — из-за денег он готов отнять у меня детей.

Нужно срочно звонить адвокату. Теперь я знаю их стратегию, знаю истинные мотивы. И я буду бороться. За Машу, за Максима. Потому что я их мать, и никакая Анна Воронова не займёт моё место.

Я достала телефон, набрала Марину Сергеевну.

— У меня есть новая информация. И кое-что похуже — мотив, почему он хочет забрать детей. Можем встретиться сегодня?

— Конечно, приезжайте. Судя по голосу, это что-то серьёзное.

— Более чем. Он сам признался — хочет определить место жительства детей с собой, чтобы не платить алименты. По совету своей пассии.

— Вот же… Простите. Записали разговор?

— Нет, не догадалась…

— Жаль. Но ничего, поработаем с тем, что есть. И про досье на эту особу расскажете. Ждите, времени до суда всё меньше, нужно использовать каждую зацепку.

Выходя из кафе, я почувствовала странное облегчение. Да, больно осознавать, что человек, которого любила, пал так низко. Но теперь я знаю правду. Знаю, с чем борюсь. И пощады не будет.

ГЛАВА 14

В офисе Марины Сергеевны я выложила всю информацию — и досье на Анну, и подробности разговора с Кириллом. Адвокат слушала внимательно, делая пометки.

— Жаль, что не записали. Но его слова об алиментах — это важно. Покажем суду истинные мотивы. А досье… — она перелистывала страницы. — Откуда это?

— Друзья помогли, — уклончиво ответила я.

— Понятно. Официально мы это использовать не можем — нет законных источников. Но можем намекнуть, задать правильные вопросы в суде. Пусть сами выкручиваются.

— А если вызвать в свидетели бывших… жертв Анны? Того же Куприна?

— Рискованно. Судья может счесть