Развод. Когда рушится мир - Алла Викторовна Нестерова

Я достала телефон и включила диктофон.

— Валентина Ивановна, повторите, пожалуйста, что вы только что сказали. Для суда.

Она побледнела и попятилась.

— Ты что удумала?

— Вы даёте показания против меня по делу об определении места жительства детей. Я имею право знать, что именно вы собираетесь говорить.

— Я… я ничего такого… Кирилл Алексеевич просил просто подтвердить…

— Что подтвердить?

— Ну… что ты нервная слишком. Кричишь на детей.

— Я никогда не кричала на детей, и вы это прекрасно знаете.

— А откуда я знаю? Стенки-то тонкие, — она забубнила уже неуверенно.

— Именно. И все соседи слышат, как я каждое утро бужу детей ласково, как читаю им на ночь сказки. Как мы вместе смеёмся. Вы готовы соврать в суде за деньги?

Валентина Ивановна сдулась окончательно.

— Он сказал… сказал, что ты сама виновата. Что детям лучше будет с ним. Я подумала…

— Вы не подумали. Вы решили заработать на чужом горе. Но учтите — лжесвидетельство в суде наказуемо.

Она практически убежала, а я, войдя в квартиру, первым делом позвонила Марине Сергеевне и рассказала о разговоре.

— Отлично! — похвалила адвокат. — Запись сохраните. Теперь она дважды подумает, прежде чем давать показания. И про работу — это прекрасная новость! Обязательно возьмите справку о трудоустройстве.

Вечером позвонила Лида.

— Ну как первый день?

— Знаешь, хорошо. Странно, но хорошо. Будто я снова становлюсь собой.

— А я что говорила? И как там твой Николай?

— Он не мой, Лида!

— Пока не твой, — хихикнула она. — Ладно, а если серьёзно — молодец, что взяла себя в руки. Кирилл небось обалдеет, когда узнает.

Как в воду глядела. На следующее утро, когда я собиралась на работу, раздался звонок. Кирилл.

— Света, это правда, что ты устроилась на работу?

— С чего такой интерес к моей жизни? — я включила громкую связь, продолжая наносить макияж.

— Я звонил детям и твоя мать взяв трубку, сказала, что ты устроилась на работу.

— И что?

— Света, ты десять лет не работала! Куда ты устроилась? Уборщицей?

— Дизайнером интерьеров. В студию «АртПространство».

Молчание.

— Не может быть, — наконец выдавил он. — Кто тебя взял без опыта?

— С опытом. Просто с перерывом. Оказывается, талант никуда не девается.

— Света, не смеши. Ты думаешь, это поможет тебе в суде? Пара недель на испытательном сроке?

— А ты думаешь, поможет то, что ты притащил свою пассию к нашим детям? — я не сдержалась. — Маша плакала, Максим тебе этого не простит!

— Они привыкнут. Анна прекрасно ладит с детьми.

— С чужими детьми, у которых есть мать? Сомневаюсь.

— Бывшие жёны всегда так говорят, — в его голосе появилось раздражение. — Но ничего, суд решит, что лучше для детей.

— Именно. Суд, а не ты.

Я отключилась, чувствуя, как внутри растёт уверенность. Да, мне больно. Да, я разбита. Но я не сдамся. Ради детей, ради себя, ради той Светы, которая только начинает просыпаться.

На следующий день, едва войдя в офис, Катя встретила меня сияющей улыбкой.

— Есть новость! Помнишь, я говорила про небольшой проект для кафе? Так вот, клиент посмотрел твой вчерашний эскиз и хочет, чтобы именно ты делала дизайн его кафе! Николай Семёнович согласился!

— Но я же только второй день…

— И что? Талант видно сразу! Конечно, я буду помогать, но проект твой. Справишься?

Я смотрела на неё, на солнечный луч, играющий на её рыжих волосах, на студию, полную света и творчества, и вдруг поняла — да, справлюсь. Со всем справлюсь. Потому что я больше не тень. Я — Светлана Казанцева, дизайнер, мать, женщина, которая начинает новую жизнь.

И плевать, что думает Кирилл.

ГЛАВА 11

Проект кафе захватил меня полностью. Я приходила в студию раньше всех и уходила последней, дорабатывая эскизы, подбирая материалы, продумывая каждую деталь. Катя восхищалась моим энтузиазмом, а Николай иногда заглядывал, интересовался успехами. В эти моменты, я почти забывала о разводе, о суде, о боли предательства.

В пятницу вечером, когда я дорисовывала последний эскиз, зазвонил телефон. Номер незнакомый.

— Светлана Казанцева? — женский голос, официальный. — Это Мария Петровна из органов опеки. Нам поступило заявление о необходимости проверки условий проживания ваших детей.

Кровь отхлынула от лица.

— Какое заявление? От кого?

— От отца детей, Кирилла Алексеевича Казанцева. Он обеспокоен условиями, в которых находятся дети, и просит провести проверку. Мы придём в понедельник в десять утра.

— Но дети сейчас на даче с моей мамой!

— Мы проверим условия вашего проживания. До встречи.

Я уронила телефон. Руки тряслись так, что я не могла удержать карандаш. Кирилл вызвал опеку. Опеку! Он решил бить по-настоящему больно.

— Светлана? Что случилось? — Николай стоял в дверях, с тревогой глядя на меня.

Я не могла говорить. Слёзы душили, но я изо всех сил сдерживалась. Он подошёл ближе, присел на корточки рядом с моим креслом.

— Что произошло? Вы так побледнели…

— Муж… бывший муж вызвал органы опеки, — выдавила я. — Он хочет доказать, что я плохая мать.

Николай нахмурился.

— Это низко. Очень низко. Но вы же прекрасная мать, вам нечего бояться.

— А если они что-то найдут? Если решат, что я не справляюсь?

— Не найдут. Потому что вы справляетесь. Я вижу, как вы говорите о детях, как волнуетесь за них. Поверьте, я знаю, что такое грязный развод. Моя бывшая тоже пыталась… впрочем, неважно. Главное — не паникуйте. Подготовьтесь к визиту, и всё будет хорошо.

Его спокойная уверенность немного успокоила меня. Я достала платок, вытерла глаза.

— Простите, я не должна была…

— Светлана, — он мягко прервал меня, — вы имеете право на эмоции. И я рад, что вы мне доверились. Знаете что? Поехали, я вас подвезу домой. Вам не стоит сейчас садиться за руль.

Всю дорогу мы молчали, но это было не неловкое молчание, а… поддерживающее. У дома он остановился и повернулся ко мне.

— Светлана, если понадобится любая помощь — характеристика с работы, что угодно — только скажите. И помните — вы не одна.

Дома я сразу позвонила Марине Сергеевне. Адвокат выругалась так, что я даже вздрогнула.

— Мерзавец! Простите, но это переходит все границы. Ладно, не паникуем. У вас есть выходные, чтобы подготовиться. Приберитесь дома, купите продуктов, подготовьте документы о доходах. И главное — ведите себя спокойно и уверенно.

Следующие два дня я оттирала квартиру до блеска. Перебрала детские вещи, разложила по полочкам учебники и тетради, повесила на стены их рисунки и грамоты. Купила продуктов, приготовила еду впрок. Квартира выглядела как из журнала — идеальное жилище идеальной матери.

Лида приехала в воскресенье