Развод. Когда рушится мир - Алла Викторовна Нестерова

— Угу, конечно. Симпатичный хороший человек, который прошёл через то же, что и ты. Знаешь, а это судьба!

— Лида, прекрати! У меня развод, дети, суд впереди. Какая судьба?

— А я что говорю? Сначала разведись, а потом посмотрим, — она подмигнула. — Но запомни моё слово — этот Николай появился в твоей жизни не просто так. Ты себя в зеркало давно видела? Тебе всего тридцать четыре, ты красивая женщина. Я уверена, этот Николай запал на тебя.

Я покачала головой, но в глубине души почему-то зацепилась за её слова. Может, и правда не просто так? Может, это начало моей новой жизни — той, где я снова буду Светой, а не просто бывшей женой Кирилла?

ГЛАВА 10

Понедельник наступил быстрее, чем я ожидала. Стоя перед зеркалом в 7 утра, я критически осматривала себя. За выходные успела подстричься, купить несколько новых вещей для работы в офисе — Лида настояла, сказав, что мне нужна «броня уверенности». Тёмно-синяя блузка, серая юбка-карандаш, удобные туфли на небольшом каблуке. Я выглядела… профессионально. Почти как та Света из прошлого, только с мелкими морщинками у глаз и грузом пережитого в душе.

Телефон зазвонил — мама.

— Светочка, тут такое творится! — её голос дрожал от возмущения. — Кирилл приехал вчера с этой… с женщиной! Представляешь, притащил её знакомиться с детьми!

Я застыла с тушью в руке.

— Что? Как дети?

— Маша расплакалась, убежала в дом. Максим стоял как каменный, даже руку ей не подал. Я сказала Кириллу, что он совсем совесть потерял, а он заявил, что имеет право! Света, что происходит?

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается ярость. Он не просто изменил, не просто подал на развод — он приволок свою пассию к нашим детям!

— Мам, мы разводимся, — выдохнула я. — Он ушёл к другой.

— Господи… Я так и думала. Светочка, как же ты? И дети… Бедные мои внучатки!

— Мам, главное — поддержи их. Скажи, что папа их любит, просто… просто взрослые иногда не могут жить вместе. И ни в коем случае не говори ничего плохого о Кирилле при них, ладно?

— Да какой он отец после такого! — возмутилась она.

— Мам, пожалуйста. Для них он всё равно папа. Не надо их травмировать ещё больше.

После разговора я некоторое время приходила в себя. Представила лицо Маши, её слёзы… Сердце разрывалось, но сегодня мой первый рабочий день, я должна держаться.

В студии меня встретила девушка лет двадцати восьми — рыжеволосая, с россыпью веснушек и заразительной улыбкой.

— Привет! Я Катя, буду твоим наставником. Николай Семёнович предупредил, что ты сегодня начинаешь. Пойдём, покажу твоё рабочее место!

Она была заряжена, как батарейка — говорила без умолку, показывала программы, знакомила с проектами. Я старалась запоминать всё, но мысли то и дело возвращались к детям.

— Эй, ты как? — Катя заметила моё состояние. — Первый день всегда сложный, не переживай!

— Да нет, просто… личное, — я попыталась улыбнуться.

— А, понимаю. Знаешь, когда я сюда пришла три года назад, у меня тоже был сложный период. Николай Семёнович такой — он чувствует, когда человеку нужна поддержка. Отличный босс, правда. И мужик видный, — она подмигнула. — Только он ни на кого не смотрит. После развода словно закрылся.

К обеду я уже освоилась с базовыми программами — руки помнили, хотя многое изменилось за десять лет. Катя восхищённо присвистнула, когда я показала ей свой первый эскиз.

— Ого! Да ты прирождённый дизайнер! Слушай, а почему такой перерыв был?

— Семья, дети, — коротко ответила я.

— Ясно. У меня подруга тоже так — родила и засела дома. Я ей говорю: не теряй себя! А она: какой дизайн, когда памперсы-пелёнки. Хорошо, что ты вернулась!

В час дня Николай заглянул к нам.

— Как успехи? — спросил он, обращаясь больше к Кате.

— Светлана — находка! — восторженно ответила та. — Схватывает на лету, идеи интересные. Думаю, через неделю можно дать ей небольшой проект.

— Отлично, — он улыбнулся и посмотрел на меня. — Светлана, зайдите ко мне после обеда, обсудим детали.

В его кабинете он усадил меня в кресло, сам сел напротив.

— Расскажите, как ощущения? Не слишком сложно после такого перерыва?

— Сложно, но… я словно проснулась, — призналась я. — Даже не осознавала, как соскучилась по работе.

— Это хороший знак. Катя права — у вас действительно талант. Но я заметил, вы сегодня расстроены. Всё в порядке?

Я замялась, но его участливый взгляд располагал к откровенности.

— Бывший муж привёз свою… новую подругу знакомиться с детьми. Дети расстроены, а я не могу быть рядом — они на даче с моей мамой.

— Сколько детям лет?

— Десять. Двойняшки.

— Сложный возраст, — он покачал головой. — Моей дочери тоже десять, когда мы разводились, ей было всего пять. Знаете, что помогло? Честность. Дети чувствуют фальшь. Не надо делать вид, что всё прекрасно. Признайте, что вам тоже больно, и вы справитесь — вместе.

Его слова были как бальзам. Кирилл всегда требовал, чтобы я «держала лицо», не показывала слабость. А этот почти незнакомый человек понимал меня больше, чем муж за все одиннадцать лет.

К концу дня я была вымотана, но странно довольна. Мозг гудел от новой информации, но это был приятный гул — как мышцы после хорошей тренировки.

— Молодец! — Катя хлопнула меня по плечу. — Ещё пара дней, и догонишь нас всех. Айда в кафе отметить твой первый день?

В уютном кафе напротив офиса собралась почти вся студия. Оказалось, у них традиция — отмечать первый рабочий день новичков. Я сидела в окружении молодых, энергичных людей, слушала их шутки, рабочие байки, и чувствовала себя… живой. Впервые за последние годы.

— За Светлану! — поднял бокал Николай. — За новое начало!

Все поддержали тост, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Но это были другие слёзы — не от боли, а от благодарности.

Дома меня ждал неприятный сюрприз. Валентина Ивановна, соседка-сплетница, стояла у моей двери.

— А, явилась! — встретила она меня недобрым взглядом. — Что ж ты мужа-то довела? Такой хороший человек, а ты…

— Что я? — я остановилась, глядя ей в глаза.

— Известно что! Сидела дома, растолстела, за собой следить перестала. Он, бедный, всю семью тянул, а ты только ныла! Я всё слышала через стенку!

— И что же вы слышали? — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Как ты на него кричала! Как посуду била!

— Я разбила одну кружку. Вчера. После того, как узнала об измене.

— Ха! Сама виновата! Мужика беречь надо, а не пилить! Вот он