Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

— Элиза, что вы там вытворяете с цветами? Это что за самоуправство?!

Требовательный и очень недовольный голос виконта долетел до меня, когда я уже заканчивала заниматься роскошными хозяйскими глоксиниями. Которые стали такими, между прочим, не без моей помощи.

Здесь это растение называлось совсем по-другому, но предпочитало оно то же самое, что и глоксинии из моего мира. Уж я-то это знала, как никто другой.

Наверное, поэтому меня так возмутили его претензии.

— Чем именно вы недовольны?

— Я думал, что теперь любимые цветы моей жены в надежных руках. Но сейчас я так уже не думаю…

Меня словно бы окатили ледяной водой, настолько его слова показались мне обидными и несправедливыми. Отчего мне так сильно захотелось рассказать ему о том, что действительно любит его жена… но я сдержалась.

— Многоуважаемый ровейн, все ваши растения за последнее время стали выглядеть намного лучше, или вы этого не видите?! Некоторые из них буквально умирали, а теперь они цветут не переставая!

— Но за счет чего?! Вам помогают потусторонние силы?

Я едва не топнула ногой от досады.

Бог мой, здесь повторяется то же самое!

Когда я перевела свои фиалки на никому неизвестный в Греордании фитильный полив, на меня начали косо смотреть не только слуги, но и мама!

Мне даже пришлось ей соврать, что якобы я подсмотрела этот метод полива у одного цветочника из другого королевства… А когда я ей объяснила, как это работает, она лишь улыбнулась и тут же успокоилась.

Так что история повторяется… Хотя, если бы чашки с водой, на которых стояли горшки с растениями были прозрачными, то виконт и сам бы обо всем догадался.

— Я вас умоляю! Только не говорите мне, что верите в этот бред! — возмущаюсь я и подвожу виконта к подоконнику с цветами. Приподымаю один из горшков, из дна которого свисают две тонкие мокрые веревочки. — Это называется фитиль. По нему из чашки, на которой стоит горшок, вода подымается прямо к корням растения. В итоге земля в горшке всегда влажная, и цветок выпивает столько воды, сколько ему нужно.

— Хм, забавно… — после долгой паузы замечает виконт. — Почему я об этом никогда не слышал?

Пришлось рассказать ему ту же самую сказочку про цветочника из другого королевства, которую я когда-то поведала графине Альтомир…

От мысли, что её уже нет в живых, на глаза у меня набежали слезы. И это не осталось незамеченным.

— Элиза, идите к себе. Вы очень устали, — уже другим тоном обращается ко мне виконт.

А у меня от его ласкового бархатного голоса почему-то замерло сердце…

На следующий день виконт Фоске решил свозить свою дочь на ярмарку, которая проводилась аж в Алгарде.

Именно туда дважды в год свозились самые красивые цветы Греордании. Поэтому неудивительно, что туда хотели попасть цветочники со всего королевства.

Я тоже была из их числа, и мне до безумия хотелось там побывать. Но кого это волновало?..

— Элиза, я подумал, что вам тоже не мешало бы посмотреть на достижения королевских садовников. Тем более, Лили будет скучно со мной в пути, а вас она может слушать часами…

Я чуть не запрыгала от радости. Но с превеликим трудом мне все же удалось подавить в себе детский восторг.

В ответ я лишь сдержанно улыбнулась и тихо пролепетала:

— Как вам будет угодно, многоуважаемый ровейн…

Боже, если бы я только знала, к чему меня приведет эта поездка!

Я бы тогда под любым предлогом осталась бы дома. И меня тогда наверняка обошла б стороной череда этих странных неприятностей.

Глава 12

— Элиза, как звали того смекалистого цветовода, который придумал фитильный полив? — неожиданно интересуется у меня виконт, когда мы уже подъезжали к Алгарду. — Не могу вспомнить, кого вы тогда имели в виду?

Я тут же напряглась.

От волнения мне стало невыносимо жарко… и все потому, что в Золотой Эловене такой цветочник еще не родился!

В прошлый раз я чудом ушла от ответа и не назвала ему ни одного имени.

Виконт не мог это забыть, он всегда обращал внимание на детали… Неужели он о чем-то догадывается?!

— Если я не ошибаюсь, то был Хубий Чиденс, — сходу называю я ему загадочного цветочника, о котором было известно лишь то, что он очень странный и скрытный.

Во всяком случае, его никто не знал в лицо. И если он все же посещал ежегодные цветочные ярмарки в Алгарде, то делал он это в тайне. Так что Бастиан Фоске при всем желании не мог проверить мои слова.

— Как жаль, что этот человек предпочитает славе тайную жизнь никому неизвестного садовода! Но его новые сорта грандессов просто великолепны.

— Да, великолепны… — повторяю я за ним как эхо.

Слава богу на этом виконт закрыл тему фитильного полива. И меня это настолько обрадовало, что я даже немного расслабилась.

Но я прекрасно понимала, что виконт этого так не оставит… а врать ему было очень трудно. Особенно, когда дело касалось цветов, ведь он знал о них такое, о чем я даже не подозревала. И это несмотря на то, что в своем мире я профессионально занималась цветоводством!

Едва наша карета въехала в городские ворота Алгарда, как я забыла обо всем на свете…

Такой красоты и цветочного великолепия мне не приходилось видеть ни в своем мире, ни в Греордании! Все вокруг пестрело и благоухало так, что от восторга у меня перехватывало дыхание.

Но больше всего меня, конечно же, интересовали фиалки. И как любому фиалкоману мне хотелось заполучить в свою коллекцию что-нибудь новенькое.

К сожалению, в этом мире с фиалками было туго, о разнообразии сортов приходилось лишь мечтать. А мне так не хватало фиалок-миниатюр! Особенно самых маленьких, у которых диаметр розетки не превышал шести сантиметров. Которых здесь попросту не было.

Именно поэтому мне приходилось скрывать свою любимицу — малышку с нежно-розовыми колокольчиками и очень подходящим для этого сорта названием — Дюймовочка.

Она была единственной миниатюрой, которую забросило вместе со мной в загадочную и по-своему прекрасную Золотую Эловену…

— Элиза, обратите внимание вон на ту фиалку… премилая малютка, — доносится до меня голос Бастиана, и я тут же выполняю его