Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

признался мне в том, что он намеренно распространял о своем озере всякие жуткие слухи. Даже подбрасывал на его берег предметы, которые он привез когда-то из своих дальних путешествий.

И только с одной целью — чтобы отвадить от озера купальщиков. Причем, делал он это вовсе не из вредности…

Я вдруг поймала себя на мысли, что я его уже совсем не боюсь. Да и виконт, как мне кажется, уже не держал на меня зла.

Если с его женой и дочерью у меня сложатся такие же отношения, то моя жизнь в «Хрустальном озере» покажется мне настоящим раем…

Глава 10

Моя комната оказалась светлой и уютной, и главное — с окном, куда не попадало обжигающее полуденное солнце.

Так что мне не пришлось затенять его, как я делала это дома. Мне осталось лишь поставить фиалки на подоконник и полюбоваться на их крепкие и здоровые розеточки. Что я и сделала с превеликим удовольствием.

Мой взгляд невольно скользнул во двор дома, где я заметила высокую мужскую фигуру…

В душе сразу же всколыхнулась благодарность к виконту Фоске.

Если бы не он, то меня, может, уже не было в живых! Я же не знала, что Хрустальное озеро настолько опасно!

Оказывается, оно настолько глубокое, что его можно смело называть бездонным.

По распоряжению виконта опытные рыбаки пытались измерить его глубину. И каждый раз длины веревки не хватало, и привязанный к ней мельничный жернов не удавалось вытащить обратно.

Наверное, он запутывался в водорослях, или же его затягивала туда какая-то неведомая сила. Так что байки о Хрустальном озере, которыми Бастиан Фоске запугивал народ, были далеко не беспочвенны.

Но я, как и виконт, не верила в эту чертовщину.

Будь у тех рыбаков нормальное оборудование, то главная тайна этого озера исчезла бы сама по себе. Но даже без этого виконт знал причину, из-за которой в его озере тонули люди.

Подводные холодные ключи!

Это из-за них у несчастных моментально сводило ноги. А водоросли, которые надежно опутывали своими плетями барахтающихся в панике бедолаг, не оставляли им не малейшего шанса на спасение…

Я придирчиво осмотрела себя в зеркале и начала зачем-то прихорашиваться. Хотя, я и без этого неплохо выглядела.

На мое счастье Элиза Альтомир уродилась далеко не дурнушкой.

Правда, мой аккуратный, но курносый носик вкупе с красиво очерченными широкими скулами совсем не вписывались в эталон аристократической красоты Греордании. Здесь больше ценились узкие лица с тонким, идеально ровным носом.

Также среди ровейн приветствовалась белая кожа, у меня же, наоборот, она была смуглой. А в сочетании с дымчатыми глазами и волосами соломенного цвета я напоминала больше серую мышку. Миленькую, но все же невзрачную по сравнению с другими ровейнами.

Но я не особо переживала по этому поводу. Ведь я точно знала, что нравлюсь мужчинам. Седрик тот вообще влюбился в меня чуть ли не с первого взгляда.

Правда, тогда я делала все мыслимое и немыслимое со своей внешностью. В основном я пыталась отбелить себе кожу. Также я усиленно боролась с румянцем, который среди аристократок считался неприличным.

Но, сколько бы я не старалась, мое лицо все еще не напоминало кукольное. В то время как греорданская красавица благородных кровей должна была выглядеть совсем как фарфоровая статуэтка.

Но зато я обладала прекрасной фигурой. В этом я могла посоперничать с любой столичной красоткой…

Тонкая талия, даже без корсета, красивая грудь и другие прелести, которые так ценились у мужчин и в моем мире, и в Золотой Эловене.

Но мне ли переживать по поводу своей внешности? Тем более, сейчас, когда я уже не ровейна, а обычная служанка!

Напоследок я вспушила свои кристально чистые волосы и отправилась в сад, где меня уже, наверное, ждала дочка виконта Фоске…

На мое счастье Лилиана оказалась в точности такой, как описал мне девочку её отец.

Добрая, тихая и явно умная не по годам девчушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Причем, они у неё были такого же зеленого, почти морского цвета, как и у её отца.

Но мне показалось странным, что в её взгляде иногда проскальзывала какая-то затравленность. Словно бы Лилиана, или Лили, как её здесь все называли, не чувствовала себя счастливой. И это несмотря на то, что Бастиан Фоске души не чаял в своей дочери.

Так что мне хватило пары дней, чтобы окончательно понять: этот ребенок не доставит мне больших проблем. Отчего у меня сразу же отлегло от сердца.

Вот бы мне также повезло и с её матерью! Ведь если я не понравлюсь хозяйке дома, то вряд ли я надолго здесь задержусь. И пускай в Греордании всем заправляли мужчины, от виконтессы тоже многое зависело…

Первое впечатление от Амелии Фоске оказалось ярким, но далеко не приятным. Честно говоря, я сначала даже не поняла, что это и есть хозяйка дома.

Бог мой, а я-то раньше переживала по поводу того, что выгляжу недостаточно благородной для графини!

По-моему, жена Бастиана Фоске делала все, чтобы не иметь ничего общего со знатной ровейной. А как еще объяснить её окрашенные в ярко-рыжий цвет волосы и вызывающие платья?! Да она выглядела совсем как продажная девка! Но не те, что околачивались у базарных площадей. А те, которые пользовались спросом у богатых лавочников, потому что для обычной дешевки виконтесса выглядела излишне холеной и ухоженной.

И это несмотря на то, что Амелия была невероятно красивой, с утонченными аристократическими чертами лица и надменной улыбкой истинной леди.

Так что такую ровейну как она я еще не встречала. Но то, что я случайно увидела накануне вечером, заставило меня пережить настоящий шок…

Когда виконт Фоске заметил мою тягу к цветам, то он попросил меня привести в порядок все растения в доме.

К сожалению, служанка, ответственная за это, явно не справлялась со своей работой. Поэтому иногда я украдкой поливала здесь домашние растения. Делала это незаметно, чтобы не поставить ту работницу в неловкое положение.

Но, несмотря на это, однажды меня все же поймал за этим занятием виконт. После чего он решил возложить на меня и эти обязанности. Я лишь с радостью согласилась…

Но вчера я так долго провозилась с геранью, которую называли здесь Ароматикой, что возвращалась к себе очень поздно.

Я чуть ли не кралась на носочках по гулкому ночному коридору, чтобы никого не разбудить стуком своих каблуков. В руках у меня раскачивалась ажурная масляная лампа, которая отбрасывала на стены причудливые тени…

Неожиданно