Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

Примерно через неделю мне стали поступать долгожданные письма. Их мне с недовольным видом отдавала привратница гостевого дома, которая сидела за специальной стойкой на первом этаже.

В её обязанности входило встречать и провожать жильцов, поэтому выдачу писем она считала для себя непосильным трудом. Но я делала вид, что не замечаю её недовольства. С завидным постоянством я приветливо ей улыбалась и каждый день желала доброго утра.

Не скажу, что я делала это от чистого сердца. Просто излишнее внимание мне было сейчас ни к чему. К тому же, я смутно подозревала, что эта вредная особа в отместку могла спокойно припрятать мои письма.

К сожалению, все три письма, которые я получила в ответ на свое объявление, оказались пустышками.

В одном меня соглашались брать обычной служанкой. И я бы пошла на это если бы не мизерное жалование, которое мне там предлагали. Автор другого письма обещал мне работу сиделки, и опять за какие-то жалкие гроши!

Третье письмо я разорвала от злости, едва пробежала его глазами… Похоже, кто-то решил здорово сэкономить, наняв молодую и привлекательную работницу в качестве гувернантки, служанки и… любовницы!!

Но вскоре после этого мне наконец улыбнулась удача.

Читая это письмо я готова была прыгать от радости. Ведь в нем мне предлагали солидное жалование за обучение семилетней девочки. Причем, «очень послушной и кроткой». Во всяком случае, так утверждал в письме её отец, виконт Бастиан Фоске.

Я была уверена в том, что никогда не встречала этого ровейна. В то же время его имя казалось мне почему-то знакомым. Словно я его уже где-то слышала…

Ну да ладно. Какая разница, слышала я о нем раньше или нет? Главное, чтобы он меня не узнал. А такое вряд ли возможно, так как жил этот Фоске очень далеко отсюда, аж в Торнуиле!

Как назло, именно оттуда был родом и мой настоящий отец. Отчего мне казалось, будто само провидение хотело добавить ложку дегтя в бочку моей радости. Или же кто-то свыше испытывал мое терпение.

Но я недолго расстраивалась по этому поводу.

В конце концов, у меня же на лбу не написано, что я его дочь! Мне дела нет до этих Дагтаров! К тому же, Найла сказала, что мой отец давно уже умер. Так что можно смело туда отправляться, не забивая себе голову всякой чепухой.

На следующее утро первым делом я отправила виконту ответное письмо, в котором принимала его приглашение. А уже ближе к вечеру дилижанс увозил меня навстречу моей новой жизни, в которой мне предстояло быть не знатной ровейной и графиней, а обычной гувернанткой…

Глава 7

Моими попутчиками оказалась супружеская пара и молодой мужчина с двумя сыновьями-подростками.

Последние меня совершенно не беспокоили. Дети вели себя тихо, а их отец, судя по всему, какой-то лавочник, постоянно их чем-нибудь подкармливал. Так что мальчики почти всегда жевали и не сводили глаз с окна.

В отличие от них муж с женой смотрели чаще на меня, чем на проплывающие за окном потрясающе красивые виды. При этом они перешептывались, и что-то мне подсказывало, что речь у них шла обо мне. Без сомнений они были наслышаны о моей «распутной» жизни...

Меня это, честно говоря, напрягало.

Не хватало еще, чтобы они направлялись туда же, куда и я! Но если сидящая напротив меня ровейна начнет распускать обо мне в Торнуиле слухи, то мне придется искать новую работу! Вряд ли виконт Фоске позволит гувернантке с подмоченной репутацией воспитывать свою дочь.

Предчувствия меня не обманули. И не успел наш экипаж въехать во двор придорожного гостевого дома, как разгорелся скандал.

Видите ли, эта напыщенная особа не пожелала ночевать под одной крышей с падшей девицей. То есть со мной! Причем, она подняла здесь такой визг, что хозяин гостевого дома предложил мне убраться отсюда как можно скорее.

— Послушайте, я не собираюсь спать на улице как нищенка! Вы же видите, что я тоже ровейна?! — Я с вызовом смотрю на хозяина этого заведения.

На мое счастье на мне было платье, которое вряд ли позволила бы себе обычная девушка. В то время как скандалистка щеголяла в довольно поношенном дорожном наряде, который лишь подчеркивал её бедственное финансовое положение.

Я сразу это поняла, как только её увидела.

Похоже, её муженек мог похвастаться только своим знатным происхождением. Скорее всего он принадлежал к обедневшему роду или же умудрился размотать свое состояние сам.

Хозяин гостевого дома окинул меня внимательным взглядом. Затем он посмотрел на супружескую пару и… сделал выводы явно не в их пользу. Поэтому он сразу же сделал вид, что никакого скандала и не было. После чего он повел супругов в комнаты, располагающиеся в самом низу. В то время как мне достался номер подороже — на втором этаже.

Отказаться от него у меня уже не хватило духа. Так что сэкономить на ночлеге у меня не получилось.

На второй день, когда все пассажиры дилижанса уселись по своим местам, вчерашняя скандалистка вела себя уже по-другому. Конечно, её мнение насчет меня не изменилось, но она хотя бы держала теперь язык за зубами.

А когда эта супружеская пара сошла задолго до Торнуила, у меня прямо отлегло от сердца. Я тут же расслабилась и всю оставшуюся дорогу провела, любуясь местными красотами…

Лето было в самом разгаре, отчего загородная жизнь казалась мне как никогда яркой и безмятежной. Сочная зелень простиралась аж до самого горизонта, а от луговых цветов пестрело в глазах.

Я прижимала к себе корзину с фиалками, чтобы их не так сильно трясло, и надеялась только на лучшее…

— Многоуважаемая ровейна, это вам нужно в поместье «Хрустальное озеро»?

— Да, да, мне! — От волнения я даже вскакиваю с места. — Уже приехали?

— Нет, но вам лучше сойти здесь. Поклажи у вас мало, не нужно вам ехать до следующий остановки… напрямки тут совсем недалеко, — кричит снаружи в маленькое оконце мне кучер. — Но если вы хотите доехать прямо до самого поместья, то карету вы сможете нанять лишь у гостевого дома.

— Нет, я лучше пройдусь пешком! — кричу я ему в ответ с выпрыгивающим от волнения сердцем.

Нанимать карету я уж точно не собираюсь! Мне сейчас нужно беречь каждый эловен, потому что еще неизвестно, как пойдут у меня дела на новом месте. Вдруг я не понравлюсь своему работодателю, и этот виконт Фоске