В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

— Может, вас подвезти?

Максимально хочу, чтобы это выглядело по-дружески, но в мыслях наоборот одна пошлятина.

— Спасибо, Иван.… Андреевич.

Мы снова откатываемся назад, на “вы”, но сейчас это звучит уже не как дистанция, а как дистанция, которую насильственно устанавливаем. Причем и я, и она.

— Я уже вызвала такси.

Я снимаю с вешалки ее пальто и помогаю надеть, специально задевая костяшками пальцев ключицы.

А хочется потому что.

И кажется, ее тело вздрагивает от этого жеста. Или только кажется.

— До которого часа там будете?

— Эм… — разворачивается ко мне и раскрывает алые губы, которые Полина намазала каким-то блеском. Это и бесит и манит одновременно, поэтому смещаю взгляд с губ в глаза.

— До десяти.

— Забрать?

— Да я на такси лучше… Иван…

— Поздно вечером? Одна? Давайте, я лучше встречу, Маша? А то мало ли, кто приставать будет к одинокой, красивой женщине? — И пока она думает, добавляю. — В десять буду ждать вас на парковке.

А не хер каким-то мужикам ее подвозить до дома.

Снова глазами по ключицам.

Но родинка уже не видна.

Ладно.

Рассмотрим еще. Позже.

— Там…. такси… мое.

— Костя, Мишка! Спускайтесь, — кричу, бросая взгляд вверх. Через пару секунд слышу топот. Мальчишки появляются в дверном проеме, переглядываются, будто угадывая, зачем позвал.

— Что, дядь Вань? — Костя спускается первым, за ним Мишаня.

— Идем в подвал, будем подтягиваться.

Пытаюсь спортом сбить собственный пульс. И мысли заодно.

Ну, я ей кто, чтобы не отпускать? Никто.

Сожитель.

Смешно.

— А зачем мы подтягиваемся? — голос Кости возвращает в реальность.

— Чтобы быть мужиками. Сильными. Как я, — кидаю, ухмыльнувшись, и сам хватаюсь за перекладину. Грудные мышцы напрягаются, но ощущения сейчас не те. Обычно это сбрасывает напряжение, а сейчас… нет. В голове снова ключица. И родинка.

Костя подтягивается пятнадцать раз, Мишка — пять. Могут и еще, но ленятся.

— Давайте на спор, — подзадориваю их. — Сейчас отжимаемся, — кто меньше всех, завтра чистит двор от снега. — Срываю футболку и кидаю ее на лавку. Воздух в подвале прохладный, но это не охлаждает. Жар идет изнутри. Не от нагрузки. От воспоминаний.

Хоть бы ты на себя пролила что-то, что ли?

Чтоб не танцевать ни с кем.

Танцы — это вообще опасная близость. Ближе только…

Опускаюсь и поднимаюсь вверх на руках.

Мышцы горят, но мысли сильнее.

В неравном бою, проигрывает Мишка. И Костя.

До книги рекордов по отжиманиям мне далеко, но я это могу делать очень долго.

— Отлично, пацаны, жду вас завтра во дворе. Инвентарь выдам.

Весь вечер только и делаю, что смотрю на часы. Жду уже даже, когда забирать надо будет.

Наконец дожидаюсь.

Всех укладываю по кроватям, но разрешаю еще почитать.

Еду за Машей.

Десять. Как по расписанию. Жду. Ее нет. Пять минут, десять.

Набираю.

— Маш, я уже приехал, — отвечает....

— Иван Андреевич, — волнуется, — а вы можете подняться сюда? Пожалуйста.

На заднем фоне какой-то движ непонятный.

— Сейчас.

Глава 17

— Маш, ну расскажи, как ты сейчас живешь, с пожарным-то? — Ира улыбается через стол, наполняя мой бокал. — Он очень горячий?

— Я его не щупала, горячий он или нет.

Знаю, на что намекают, но игнорирую вопросы.

— Ну, красивый хоть?

— Обычный… нормальный… мужчина.

— А его жена не против, что ты с ними живешь…? — улыбается порозовевшая Люда.

— А у него нет жены.

— Урод?

— Да нет, наоборот, — пожимаю плечами, — с первой женой он развелся, что со второй — он не рассказывал.

— Аааа, — улыбается Ирка, — вот ты и прокололась. Все таки он не урод, а симпатичный мужчина.

— Пожарные в принципе не могут быть другими. У них же там отбор. Там только крепкие, спортивные мужчины, которые если что случается, сразу решают вопросы, а не сопли жуют и рассуждают, — поднимает указательный палец вверх Люда.

— За настоящих мужчин! — подытоживает Ира.

Мы поддерживаем.

Вспоминаю, как пальто надевать помогал и коснулся случайно пальцами кожи на ключицах. Как вспомню, так и сейчас по коже приятное тепло.

И на душе спокойно.

Знаю, что с Иваном дома порядок будет. Ну, как порядок… бардак они, конечно, устроят, но в плане безопасности — все под контролем. А это для меня сейчас самое важное.

— Маш, ну расслабься, — Люда обнимает за плечи, — о проблемах будем думать потом, а сейчас давайте просто расслабимся, девочки.

И я почти успокаиваюсь. Почти. Пока в зал не заходит Виктор. Узнаю его сразу — крепкая осанка, хищный взгляд. Он с новой женой. Молодая.

— И он тут, — киваю девочкам.

— Жена?

— Ага, — прикрываю лицо рукой, чтобы не заметил и не подходил.

— Что они в этих молоденьких находят? Секс разве что?

— А что еще? — кивает Ира, — он — секс, она — деньги. Вот и нашли друг друга.

— Черт, Маш, — толкает Люда, — он идет к нам.

— Вот это совпадение, — ядовито усмехается бывший муженек. — Марья, а ты что тут делаешь? А дети?

— Ты вспомнил про детей? — спокойно отвечаю, мазнув взглядом по его спутнице.

Темное каре, подкачанные губы, выразительные скулы — прямо с обложки. Такая же картонная.

— У тебя несовершеннолетние дети. И ты, вместо того, чтобы сейчас быть с ними, шляешься по ресторанам? Тебе одного пожара мало? Ты хочешь всех угробить? Мать года, — поднимает руки ладонями вверх.

Слова бьют, как плеть. Кровь приливает к лицу и щеки начинают гореть.

— Успокойся. Дети под присмотром. Все хорошо, — пытаюсь выдерживать ровный тон.

— Мать непонятно где и все хорошо? Я еще приду с проверкой, как дети живут. — на нас смотрит пол-ресторана, а Виктор ухмыляется, довольный произведенным эффектом.

Мурашки бегут по коже. Все взгляды будто направлены на нас.

— Иди, куда шел, — киваю ему.

— Теперь я точно все сделаю, чтобы дети жили в нормальных условиях.

— И много ты им времени уделял, когда у тебя была возможность?

— Еще увидимся.

Он резко поворачивается и уходит, оставляя нас в полном молчании.

— Твой бывший совсем, что ли, с ума сошел, Маш? — Люда первая нарушает тишину.

— Он давно уже, похоже, без крыши на голове живет, — закатывает глаза и мысленно крутит у виска Ира

Время к десяти, Иван обещал забрать и я уже мысленно собираюсь, потому что Виктор окончательно испортил настроение.

— Сюда, — слышу его сварливый голос, он даже спокойно закончить вечер не дает.

Виктор снова идет к нам, но теперь не один. Рядом с ним полицейский и женщина средних лет, строгая, с папкой в руках. Все понятно — опека. Как же он уже достал!

— Марья Андреевна, — начинает женщина официальным тоном. —