В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

Иван скользит взглядом по щеке, скуле, минуя шею, смотрит куда-то в область плеча.

Может, бретелька вылезла.

— Мау, — выводит из этого морока Афина. Мой-то не так мяукает.

— Привет, — Иван, отпуская меня одной рукой, придерживает второй. — Чего не спишь?

— Мау.

Я усмехаюсь, чтобы отвлечься, сама быстро разуваюсь.

Иван Андреевич теперь помогает снять пальто. Второй раз задевает ключицы.

Специально, что ли?

Смотрел так еще…

— Может, кофе или чая, Маш?

— Давай, я сделаю.

— Я пойду гляну детей. Мне кофе, обычный.

Киваю и иду ставить чайник. Зевс спит на подоконнике. Глаза не открывает, но ухо держит торчком, слушает, дома ли я.

Заодно проверяю телефон.

Ира: “Вау, Маш, вы хорошо смотритесь”

Ира: “Виктор был в бешенстве, расспрашивал все, кто такой этот Иван и откуда взялся”

Я довольно усмехаюсь. Пусть все было не по настоящему, но сегодня Виктору точно спаться легко не будет.

— Все спят.

Спускается в гостиную Иван, я достаю чашки.

— Да они так рано никогда не ложатся.

— Сегодня у нас был вечер физкультуры, все устали и отрубились, когда я еще дома был.

— Ничего себе.

— Да, и они решили со мной поспорить, поэтому завтра твои гаврики убирают двор от снега.

— Они никогда этого не делали. Просто негде было даже.

— Ну вот, теперь есть где тренироваться.

Насыпаю Ивану кофе, себе делаю чай с ромашкой.

— Мне так неудобно, что втянула тебя в это все…

Ставлю перед ним кружку. Выключаю общий свет, оставляя местный над раковиной и сажусь напротив.

Глава 19

Я пью чай молча.

Надо было свет оставить, а то будто устроила тут романтическую атмосферу. Но я не специально. Просто захотелось тишины.

Я и так сегодня перестаралась. Сначала этот поцелуй, потом просьба побыть “мужем”, потом…

Но если муж такой — это сказка, конечно. С таким не надо впрягаться и тянуть все на себе. С таким только рядом и то, скорее всего, все самое сложное сделает сам.

В ресторане и момента не было, чтобы он молчал, а мне надо было придумывать ответ.

Иван тоже смотрит на меня.

Тоже думает о чем-то.

Может, хочет сказать, что мне пора уже съезжать, а неудобно. Я и сама понимаю, пустили же на пару дней, а я уже задержалась на неделю.

Недорогой гостиницы на первое время хватит и надо начинать убирать в квартире. Шок и гнев прошли. Пора принимать эту ситуацию.

— Иван Андреевич…

— Мы на ты перешли… — поправляет меня и мягко улыбается.

— Да…. Иван… По правде, мне привычней Иван Андреевич. Просто это сохраняет какую-то дистанцию.

— Какую?

— В смысле?

— Ну, ты говоришь какую-то дистанцию, я и спрашиваю какую?

— Дистанцию между родителем и учителем?

— Сейчас, за этим столом, ты же не учительница Виолетты.

Ну нет.

— Нет, но я ей все равно остаюсь.

— Вот, когда о школе будем говорить или меня снова вызовешь, тогда можно — Иван Андреевич, — чуть наклоняет голову и смотрит поверх ободка кружки мне в глаза.

Не как папа Виолетты смотрит. Другой какой-то взгляд. Как кот довольный. И я усмехаюсь в ответ. Ладно, убедил.

— Дурак твой муж, Маш.

— Почему?

— Мальчишек таких бросил. Жену красавицу.

Вух. Надеюсь, что в полумраке не видно, как у меня вспыхивают щеки.

— Им же не хватает дисциплины, не хватает силы воли, примера, к чему стремиться.

— Знаешь, лучше никакой, чем такой. Манипуляции эти его постоянные чувством вины, надоело так… Да и он особо не умеет ничего сам делать руками. Спортом не занимается. Я вижу других мужчин, по школе много, в принципе. Но они участвуют как-то в жизни детей, ходят на собрания, а он лишь одно знает ты учитель, ты и учить должна.

— Я тоже не хожу на собрания.

— Я понимаю, что там для вас много скучного и “ненужного”, но школа — это определенная система и хочешь — не хочешь, но ей надо подчиняться.

— Не спорю, но у меня всегда собрания выпадают на смены.

— Допустим, у тебя да. У него — нет. Это просто была не его обязанность.

Афина обходит стол и запрыгивает Ивану на колени. Он кладет руку ей на голову и начинает поглаживать, от чего та выгибается вся и довольно, я бы даже сказала, с каким-то превосходством, смотрит на меня.

Будь она человеком, подумала бы, что ревнует.

И я за ней, как та кошка, тяну плечами. Мне бы кто размял. Спать уже надо, а то…

— Завтра же точно кто-то к нам придет. Надо детей подготовить. Аааа… Иван, а если они спросят у детей про наши отношения?

— Утром разберемся. А подруги твои, Маш, просто так поддержали, что мы муж и жена, — берет эти слова характерным жестом в кавычки, — или это ты им наговорила?

— Нет, — машу головой, — это они сами, честное слово. Просто решили подыграть. Типа свидетели.

— Ясно.

Коротко и смотрит.

Черт. А если не поверил? Решит еще, что я там сплетничала с ними.

— Мы вас… то есть тебя вообще не обсуждали.

Теперь еще и прищуривается.

И снова неловко под этим взглядом становится.

— Честно.

Чуть приоткрывает губы и в глаза смотрит, как будто ждет чего-то.

— Хорошо, чуть-чуть совсем.

И улыбается. Искренне.

Он так редко это делает, что можно такие моменты собирать и коллекционировать. Ему идет. И суровым быть идет, когда надо, и добрым.

— Маш, а может, прогуляемся?

— Где?

— По улице.

— Сейчас?

— А что? Хорошая погода. Спать будем лучше.

Вроде ничего такого не сказал. И скорее всего и не имел ничего такого в виду, но моя взбудораженная за вечер психика выдает странное.

Я хочу. Прогуляться.

Я так давно не гуляла по ночному городу. Не просто бежала запыхавшись с работы или из магазина, а просто никуда не торопясь не гуляла по улице.

Да и одной страшно. Но с Иваном точно нет.

Я переодеваюсь потеплее, когда выхожу из дома, Иван чистит дорожку от снега.

— Давай я помогу?

Осматриваюсь в поиске еще одной лопаты.

— А пацаны твои, что тогда делать завтра будут? — убирает лопату, ставя ее в сугроб возле тропинки, и подставляет мне руку опереться.

— Ну что, идем?

За воротами сворачиваем на главную дорогу. Так спокойно. Хорошо. Перед Новым годом все украшено. Поселок как сказочный.

Как будто все проблемы на этот период заморожены.

— Иван, а почему вы дом внутри не украшаете? Только снаружи?

— Снаружи тоже не украшаю. Однажды сделал, оно и висит круглый год, а в доме… я не люблю Новый год. Дети, ну они… в общем,