Его публичное заявление - Эви Роуз

Ничего не спрашивает. Даже не говорит мне. Он просто двигает моим телом, как будто оно такая же часть его самого, как его собственные руки или ноги.

И моя киска пульсирует в знак согласия. Я принадлежу ему. Я тоже хочу всего, чего захочет он.

— Сейчас. — Он наклоняется и оставляет поцелуй на внутренней стороне бедра. — Поскольку мы делаем все это не по порядку, пришло время ответить на важные вопросы.

Он проводит ладонями по моим ногам, целуя и покусывая нетронутые бедра. Я очарована. Я не могу перестать наблюдать за ним, и не могу в это поверить. Он. Мои мечты сбываются самым неожиданным образом.

— Какого рода вопросы? — Мне удается выдавить слова сквозь туман предвкушения, пока он придвигается все ближе и ближе к моим складочкам. — Вопросы о совместимости? Списки желаний? Жизненные цели?

— Ага.

— Я не знаю. — Мой мозг сейчас так же полезен для размышлений, как желе для держателя телефона. Кого это волнует, пока мы вместе? — Что тебе нравится?

— Я люблю все, что любишь ты. — Он задерживает рот на моей киске и глубоко вдыхает, кажется, наслаждаясь ароматом.

Это так близко к моим собственным мыслям, что я не верю.

Я усмехаюсь.

— Тебе нравятся маникюр, зверюшки и шоколадная паста?

— Ага, — радостно соглашается он. Затем проводит языком по моей щели, до упора, заставляя меня выгибаться от удовольствия. — Особенно твои пальцы в моих волосах, шоколад, размазанный по твоему телу. И маленькие создания, безусловно. Мне нравится идея о том, что ты беременна.

Воздух выветривается из комнаты, а вместе с ним и из меня, как в одном из фильмов о космических приключениях. Беременна?

— Это из раздела «Жизненные цели»?

Он снова лижет меня, и я стону. Кажется, тычусь киской ему в лицо или, может быть, пытаюсь отстраниться, потому что он издает хриплый смешок и обхватывает предплечьем мои бедра.

— Ты не можешь знать наверняка, нравится ли тебе делать так, чтобы я забеременела, — выдыхаю, когда он усиливает свою нежную атаку на мою сердцевину, посылая вспышки обжигающего удовольствия прямо в меня. — Ты никогда этого не делал.

Я опускаю взгляд, и морщинки вокруг его глаз заставляют меня понять, что он лукаво улыбается.

— Может быть, а может и нет. — Он сильно сосет мой клитор, и я вскрикиваю. — Мне понравилось пытаться. Как ты думаешь? Должен ли я накачать тебя своим семенем и удерживать его в тебе, пока оно не набухнет и не созреет для моего ребенка?

— Да. — Я не в силах сказать что-либо еще. Никогда особо не задумывалась о том, чтобы иметь детей, но со Львом? Да. — Дай мне своего ребенка.

— Ты будешь такой великолепной. Не могу дождаться.

Он замолкает и начинает ласкать мою киску, которая на ощупь похожа на скрипку, перешедшую от любителя к виртуозу. От меня, девственницы, ему, мастеру.

Мой мастер.

— Ты владычица всего моего сердца, — шепчет он, и я понимаю, что сказала это вслух. — Моя единственная любовь.

— Мастер. — Я пробую снова.

Кажется, что это правильно. Я не против отдаться мужчине, который доказал, что будет защищать и лелеять меня.

Он одобрительно хмыкает, и именно тогда я чувствую его кончики пальцев у своего входа.

— Тебе не больно?

— Пожалуйста. — Я пытаюсь получить больше. Прошу о его руках, языке. Просто больше Лева. Не думаю, что мне когда-нибудь будет его достаточно.

— Кончай для меня. — Затем его пальцы вонзаются в мое тело, требуя входа. И я даю это.

Он действительно мой мастер, а я его инструмент, и удовольствие пробегает по позвоночнику. Я не могу держать глаза открытыми. Мои руки находят, за что ухватиться, когда яркие искры вырываются из клитора. Это потрясающе, всеобъемлюще.

Крик вырывается из горла, и я содрогаюсь, когда оргазм проносится сквозь меня белым светом. Волна доходит до кончиков пальцев ног, и я теряюсь в ощущениях. Но Лев удерживает меня своей головой между моих ног, шуршанием щетины, мягкостью языка и одобрительным рычанием, продолжая нежно прикасаться ко мне пальцами и ртом. Когда удовольствие исчезает, оно сменяется глубоким ощущением удовлетворения. Как будто до мозга костей расслабилась, зная, что нахожусь в нужном месте, с мужчиной, который любит и понимает меня.

Моя родственная душа.

— Лев.

Он поднимает голову, и в выражении его лица столько любви. Оно прозрачно.

— Моя мышка, — бормочет он. — Это было то, что тебе было нужно?

— Да. Но ты спрашивал о жизненных целях.… Муж. Я хочу, чтобы ты был моим мужем.

— И вполовину не так сильно, как я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Одним движением он подхватывает меня на руки и прижимает к своему обнаженному телу, грудь к груди.

— И ребенок. — Я выдавливаю слова ему в ключицу.

— Ммм, — мурлычет он. — Мы создадим семью.

Он опускает нас обратно на диван, я растягиваюсь на нем.

— Я не остановлюсь, пока ты не станешь моей беременной женой.

Глава 9

Лев

Я крепко целую Николь, сжимая в кулаке ее волосы и захватывая рот языком. Я хочу поглотить ее. Владеть ею полностью никогда не будет достаточно. Я был одержим Николь с того дня, как наконец увидел ее взрослой.

Солнце согревает нашу кожу. Мне нравится быть с ней на свету, лицом к лицу. После двух лет наблюдения за ней из тени и ощущения себя грязным и мрачным.

— Садись на меня, myshka.

Она кладет руки мне на плечи и для пробы сжимает, прежде чем приподняться. Я стону, когда ее грудь снова обнажается. Такая великолепная. Повернувшись так, чтобы моя спина опиралась на диван, и я почти сижу, держа ее у себя на коленях, на секунду наслаждаюсь тем, как она предстает передо мной. Несмотря на все мои преследования, даже когда я публично заявил права на ее девственность, никогда не мечтал, что мы действительно дойдем до этого.

Мы, обнаженные, вместе и влюбленные.

— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе ребенка?

— Да. — Ее глаза сверкают и кажутся фиолетовыми при дневном свете.

— На этот раз это будет принадлежать тебе. Ты возьмешь меня.

— Что? — Она недоверчиво смеется.

Я приподнимаю бровь.

— Я не шучу. Оседлайте меня, — тщательно выговариваю я. — Мы больше не прячемся друг от друга. Сядь здесь и подставься мне под удар.

Опустив голову, она бормочет: — Я не могу этого сделать.

— Ты можешь. Используй меня.

Она двигает бедрами, и я чувствую ее влагу на своем твердом члене.

— Вот и все. — Я сжимаю свой член, и наши