Святой - Матильда Мартел

Я качаю головой, кусая нижнюю губу, когда жар собирается между бедер.

— Сначала, — говорит он, опуская лицо, пока его губы не касаются моего уха, — я попробую на вкус каждый дюйм этого идеального тела. Я буду сосать эти красивые соски, пока ты не начнешь умолять меня остановиться. — Его рука обхватывает мою грудь, большой палец проводит по чувствительному пику. — Затем я раздвину эти бедра и снова трахну эту сладкую маленькую киску, пока ты не будешь выкрикивать мое имя.

— Правда? — шепчу я, желая услышать больше.

Его улыбка — чистый грех.

— Я собираюсь лишить тебя девственности, малышка. Дюйм за дюймом, я растяну эту тугую маленькую киску своим членом, пока не войду так глубоко, что ты будешь чувствовать меня в горле.

Я скулю, извиваясь под ним.

— Расскажи еще, — умоляю я, шокируя себя своей смелостью. — Как ты это сделаешь?

— Такая жадная к деталям, — усмехается он, звук темный и насыщенный. — Я начну медленно, просто головка, давящая на твой вход, позволяя тебе прочувствовать, какой я толстый. Потом с каждым толчком я буду входить немного глубже, наблюдая за твоим лицом, когда ты впервые примешь меня. — Его рука скользит вниз по моему животу. — Но сначала я хочу кое-что увидеть.

Он двигается рядом со мной, его глаза горят, впиваясь в мои.

— Раздвинь ноги, Лили. Я хочу посмотреть, как ты трогаешь себя.

Жар заливает мои щеки. Несмотря на все, что мы уже сделали, это кажется более интимным.

— Я-я не знаю, смогу ли, — запинаюсь я.

— Сможешь, — твердо говорит он, его тон не терпит возражений. — Покажи мне, как ты доставляешь себе удовольствие, когда одна в своей постели, думая о прикосновениях мужчины.

Мой румянец усиливается, но повелительная нотка в его голосе посылает трепет по всему телу. Медленно я раздвигаю дрожащие бедра, открывая свое самое интимное место его голодному взгляду. Я колеблюсь, моя рука зависает над животом.

— Не стесняйся, — уговаривает он, его голос мягче, но не менее настойчивый. — Потрогай эту красивую киску для меня.

Сделав глубокий вдох, я скольжу рукой между ног, ахая от того, насколько я влажная. Мои пальцы скользят по влажным складочкам, находя чувствительный пучок нервов наверху.

— Вот так, — хвалит Лука, его глаза прикованы к движению моей руки. — Обведи свой клитор. Вот так.

Я делаю, как он велит, мои пальцы движутся медленными, намеренными кругами. Удовольствие нарастает внизу живота, пока я наблюдаю, как он следит за мной, его член пульсирует с каждым ударом сердца.

— А теперь введи палец внутрь, — приказывает он, его голос хриплый от сдержанности.

Я ввожу один палец в свой вход и стону от ощущения. Это ничто по сравнению с тем, что будет с ним, но то, как он смотрит на меня — будто я самая эротичная вещь, которую он когда-либо видел — заставляет чувствовать себя невероятно сильной.

— Добавь еще один, — рычит он, и я подчиняюсь, скуля, когда растягиваю себя двумя пальцами.

— Умница, — хвалит он, слова посылают импульс удовольствия прямо в сердцевину. — Трахай себя этими красивыми пальчиками, пока я смотрю.

Я двигаю пальцами внутрь и наружу, другой рукой обводя клитор со все возрастающей скоростью. Двойная стимуляция, в сочетании с горящим взглядом Луки, быстро толкает меня к краю.

— Ты такая красивая, — бормочет он, его рука теперь гладит его внушительную длину. — Невинная дочь губернатора трахает пальцами свою девственную киску для такого мужчины, как я. Что бы папочка подумал, если бы мог видеть тебя сейчас?

От запретности его слов у меня сносит крышу.

— Лука, — выдыхаю я, чувствуя, как давление нарастает. — Я сейчас…

— Кончи для меня, малышка, — требует он. — Позволь мне увидеть, как ты разрываешься на части на своих собственных пальцах, прежде чем я испорчу тебя для любого другого мужчины.

Мой оргазм обрушивается на меня с ошеломляющей интенсивностью, моя спина выгибается над кроватью, когда я кричу его имя. Волна за волной удовольствия накрывает меня, мои внутренние стеночки сжимаются вокруг моих пальцев.

Прежде чем я успеваю прийти в себя, Лука уже между моих бедер, пристраивая толстую головку своего члена у моего входа. Наши глаза встречаются, когда он слегка подается вперед, ровно настолько, чтобы я почувствовала растяжение.

— Я буду трахать тебя, пока ты не влюбишься в мой член, — обещает он, его голос — первобытный рык, от которого дрожь пробегает по мне. — Каждый раз, когда ты закроешь глаза, ты будешь чувствовать меня внутри себя. Ты никогда не захочешь другого мужчину.

Он толкается вперед медленно, давление нарастает, когда мое тело пытается приспособиться к его размеру. Есть боль, острая и жгучая, но также и полнота, которая заставляет меня чувствовать себя завершенной так, как я никогда не знала, что мне нужно.

— Дыши, детка, — инструктирует он, его челюсть сжата от усилия сдерживаться. — Расслабься и впусти меня.

Я заставляю себя делать глубокие вдохи, приказывая своему телу уступить ему. Дюйм за мучительным дюймом, он погружается глубже, растягивая меня за пределы того, что я считала возможным. Когда он встречает сопротивление — физическое доказательство моей невинности — его глаза темнеют.

— Будет больно, — предупреждает он, его голос напряжен. — Но обещаю, дальше будет лучше.

Я киваю, готовясь.

— Я доверяю тебе, — шепчу я, и что-то вспыхивает в его глазах — удивление, возможно, или что-то более глубокое.

Одним могучим толчком он прорывает мой барьер, погружаясь до самого основания. Я вскрикиваю, слезы наворачиваются на глаза, когда острая боль пронзает меня. Лука замирает, позволяя мне привыкнуть к вторжению, его большой палец осторожно вытирает слезу, скатившуюся по моей щеке.

— Худшее позади, — бормочет он, прижимаясь нежными поцелуями к моему лицу. — Ты так хорошо приняла меня, малышка. Так чертовски идеально.

Мы остаемся так долгие мгновения, соединенные самым интимным образом, пока боль не начинает утихать, сменяясь чувством наполненности и растущей потребностью в трении. Я двигаю бедрами, ахая от ощущения.

— Готова? — спрашивает Лука, вглядываясь в мое лицо.

Я киваю, не в силах произнести ни слова.

Он медленно отстраняется, прежде чем толкнуться обратно, устанавливая нежный ритм, который постепенно нарастает. Боль трансформируется в удовольствие, каждый толчок посылает искры ощущений через мое тело.

— Такая тугая, — стонет он, его мощное тело движется надо мной, вены выступают на предплечьях, когда он опирается на руки. — Такая чертовски идеальная и влажная. Скажи мне, каково это, Лили. Скажи, каково — чувствовать мой член, растягивающий эту девственную киску.

— Полная, — выдыхаю я, цепляясь за его широкие плечи, чувствуя, как мышцы перекатываются под кончиками пальцев с