Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова

Хм…

— Жаль, очень жаль! — залпом, по-военному лекарь допивает чай и поднимается.

— Спасибо за вкусный сытный ужин, хозяйка, — следом поднимается Игнес и бросает на стол звонкую монету.

Сондра хмурится и собирается что-то сказать.

Но лекарь её опережает.

Он также достаёт из кармана золотой и кладёт на стол.

А следом и полковник, и второй офицер. Лишь лорд Кречет дуется, хмурится, но всё-таки расплачивается за ужин, который и не ел.

— Теперь мы можем выдвинуться в путь? — рычит публикан, закутываясь с ног до головы в меховое манто.

Какой он странный.

Офицеры накидывают на себя лишь тонкие плащи, коротко прощаются и выходят за дверь.

— Мисс Голд, — кивает мне лекарь, — на обратном пути я загляну к вам вновь. Очень мне интересно понаблюдать за вашим… кхм… шрамом. Надеюсь, вы не против? — его умные серые глаза сверкают.

— Конечно, господин Пуркинье, — обречённо киваю я.

— Я бы тоже хотел иметь возможность вас навестить, мисс Голд, — опасно щурится полковник и протягивает мне руку для прощанья. — Если это возможно!

Он говорит это тоном, не терпящим возражений, а золото его глаз вспыхивает и растекается по радужке.

— Я… да… конечно, — сжимаюсь внутри и вопреки этикету протягиваю для пожатия левую руку.

Не хочу и не буду подавать правую! Мало ли…

Лорд Гриффит хмурится, но принимает прощание. Кивает Сондре и вместе с лекарем выходит прочь.

Сондра тут же бросается к двери, наваливается на неё, выглядывает в щёлочку и, дождавшись шума хлопающих крыльев, запирает нас на все засовы.

Я медленно выдыхаю и опускаюсь на стул. Кажется, всё.

Но нет!

Прямо передо мной вырастает Сондра в такой воинственной позе, что мне хочет бежать вслед за лордом публиканом.

— Что ты здесь устроила? — рычит она яростно, обливая меня злостью своих зелёных глаз. — И что пыталась скрыть на запястье?

Она опасно щуриться, раздумывает минуту, а после в ее глазах вспыхивает опасная догадка.

— Прямо сейчас ты мне рассказываешь всю правду или можешь возвращаться обратно к родным!

Глава 16. Тайна

Я закрываю лицо ладонями и растираю его. До боли в руке и мошек перед глазами.

Как я устала.

Почему всем в этом мире что-то нужно от меня.

— Я сбежала из дома! — отвечаю резко. — На этом всё!

Я поднимаюсь и собираюсь скрыться на своём чердачке. Лучше бы спасибо за таверну сказала, а не это всё!

— Нет, не всё! — Сондра обходит меня и встаёт в проходе, уперев руки в бока. — Во-первых, я просила тебя не лезть и сидеть тихо!

Ну началось…

— Во-вторых, — начинает она грозно, но тут же сдувается, — спасибо за помощь. Без твоих денег меня бы уже сегодня увезли в долговую тюрьму.

— Я… — я так теряюсь, что даже не знаю, что сказать.

— Я выкуплю у тебя свою долю! — в зелёных глазах вспыхивает воинственный огонёк. — Но позже! А теперь ты должна мне рассказать, что у тебя случилось. Зима в Драконьих Пределах не прощает недоверия. И раз нам с тобой зимовать, я должна доверять тебе. Теперь ты часть моей семьи. А я часть твоей. Доверие — единственное, что между нами есть!

Я устало опускаюсь на стул и закатываю рукав сорочки. Прохожусь пальцами по тонким рубцам, что сами собой сложились в растительный узор. Я всё отчётливее вижу бутоны и лозы… и они всё сильнее мне напоминают…

— Я убежала с помолвки. Разбила камень и перенеслась к тебе.

— А на запястье пыталась скрыть браслетом метку, — Сондра протягивает ладонь и перехватывает мою руку. Рассматривает шрамы внимательно, едва касаясь подушечками пальцев.

— Браслет надела Нэни. Но снимать его перед полковником я не собиралась. А он как клещ вцепился! Словно почувствовал что-то…

— Кто твой жених? — глаза Сондры сужаются и пронзают меня.

Я прикрываю глаза, стараюсь выровнять дыхание. Но воспоминание о князе отдаётся болью в сердце и болью в руке.

— Он не жених, — шиплю обиженно, — только истинный. Князь Александр Веленгард, не знаю, известен он в Пределах или…

— Известен, — усмехается недобро Сондра и ещё раз осматривает мою ладонь. — И ты права, полковник почувствовал метку.

— Но как? Не думала, что все драконы…

— Не всё, — качает она головой. — Только те, кто состоят в одном роду, могут чуять метку.

— Полковник Гриффит и князь Веленгард — родственники? — меня обдаёт холодным потом. Отличная встреча. Кажется, пора бежать куда подальше.

— Очень дальние. Настолько, что дракон Гриффита не чёрный, а пепельный.

— Меня это должно успокоить? — я обхватываю голову руками и судорожно соображаю, куда могу сбежать.

— В какой-то степени, — усмехается Сондра. — Он что-то чует. Но сам пока не понимает что. И ещё, он ненавидит братца.

— Вот как? — я пододвигаюсь к ней ближе.

— Между ветвями рода давняя вражда. Они не общаются столетиями. Поэтому король Августус правит Авелоном и не торопится возвращаться в Драконьи Пределы. Так что расслабься. Здесь князь будет тебя искать в последнюю очередь.

— Если будет, — я потираю кисть.

— Обязательно будет, — вздыхает Сондра. — Дракон никогда не отступится от своего. А ты его истинная. Обречённая быть его женой и матерью его детей! Настоящих могущественных драконов. Да он землю будет рыть ради тебя.

— И спать с другой, — фыркаю зло.

— Ха, ну это ненадолго, — смеётся Сондра и поднимается со стула. Она подхватывает поднос и заходит за загородку.

— Погоди, что ты сказала? — бросаюсь за ней.

— Я говорю, что скоро твоему дракону станет так лихо, что он на других не сможет и смотреть. Не то что с ними спать!

— Но он меня не любит! И жениться на мне не собирался. Только привязать к себе! — выкрикиваю я с болью в голосе.

Меня трясёт, наверное, откат после ожога.

— Ты не дракон, — говорит серьёзно девушка, — тебе простительно не знать. Но истинная связь — это не просто парное тату на запястье. Для дракона всё намного сложнее. Ты— его сила и слабость. Даже если он этого ещё не осознал. Ты его дурман, самое большое счастье и самое большое горе. Зверь уже привязан к тебе. И если ты можешь разорвать связь и вычеркнуть дракона из своей жизни, то ему будет намного сложнее. И чем больше ты будешь сопротивляться, тем больнее ему будет. Поверь, уже завтра он будет в курсе, что ты пыталась свести метку! И я бы не хотела быть рядом в этот момент!

— Самое большое счастье и самое большое горе… — повторяю задумчиво. — А в чём горе, если меня собирались запереть в заброшенном замке и навещать раз в год?

— О, а князь решил, что выше жажды?