Сердце подонка - Катерина Пелевина

Кира улыбается, держит меня за руку. А я краем глаза вижу, как Женя и Кирилл садятся напротив… Она в сером платье. Наоборот — закрытом. Сдержанная… Розовые волосы лоснятся до самой поясницы… И я вижу, как он пытается ухаживать за ней, заставляя моё сердце ныть в грудной клетке.

— Как хорошо, что вы все здесь, — говорит отец, нарушая тишину. — Голодные, наверное. Кушайте пока. Всё самое вкусное… Ник налей Кире вина… Я тут разолью.

— Ой, я с радостью, любимый, — улыбается она, протягивая мне бокал, и я беру бутылку, наполняя его.

— Я не буду, — тут же слышу от Жени.

— Я тем более, за рулём, — отвечает её чучело. Сука, так бы и переебал ему прямо сейчас. Жаль, что нельзя. Жаль, что правила. Что это ужин наших родителей. Кира чувствует, естественно. Крепко меня держит. Я бы даже сказал намертво. Она умеет.

— У нас новый член команды, — произносит лукаво, заставив маму Жени натянуться струной. А сама смотрит на Жениного спутника. — Мы, кажется, незнакомы…

— Эм… Я — Кир, — протягивает ей руку, привстав, и она её пожимает.

— Как забавно. Я тоже Кир… — хихикает, и он кивает.

— Приятно…

— Ой, а мне-то как… Ник говорил, что ты ему очень понравился…

Я чуть ли не давлюсь собственными слюнями.

Естественно, он сразу понимает и ухмыляется.

— Ну я так и понял, да… Он мне тоже. Давно вы вместе?

— Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно, — тут же хватает меня за голову, стискивая волосы между пальцами и смачно целует в губы.

Женькино лицо при этом надо видеть, конечно. И мне поебать. Но этот Кирилл нарывается.

— Надо же… Совет да любовь тогда…

Отец уже в шоке с этого представления. А Женя роняет взгляд и что-то шепчет этому пидору на ухо.

Они болтают, а у меня сердце в груди болит.

— Я тебя очень прошу, расслабься, — шепчет она мне на ухо и сжимает бедро. — Хочешь я тебя расслаблю…

Излишне громко выдыхаю и обхватываю её пальцы своими. Смотрю прямо в глаза и злюсь… Потому что я сейчас просто каменный везде… И мне не то, что не до секса… Я хочу сломать ей пальцы…

— Убери, малыш… Не надо. Потом поговорим, — прошу её, стискивая челюсть, и наливаю самому себе полный бокал, начав глушить его как не в себя…

Не знаю, как ещё выдержать эту вакханалию…

И так чувство, словно всю грудную клетку прошило в решето свинцовой дробью… От одного взгляда её зелёных омутов, которые отныне для меня загадка… Я даже не понимаю, что несёт в себе этот взгляд…

Ревность или же полное окончательное разочарование…

Глава 9

Евгения Хомова

«Мы… Встречались год, расставались… Но теперь Ник вернул меня… Сказал, что жить без меня не может… Любит… Да и я его безумно».

Если бы можно было описать то, что я ощущаю, когда слышу это, но я не могу. Горю просто. На месте… Языки пламени касаются души и заставляют меня кричать внутри. Безмолвно. И всё, что ощущала к нему горит тоже… И пепла за собой не оставляя…

Они прямо на моих глазах сосутся. Господи… Прямо перед лицом.

Какая же мерзость. И как мне больно…

Кир замечает. Смотрит на меня и пытается отвлечь. Мне кажется, он сразу же всё понял. В эти игры я играть не хочу, но Ник сам пытается меня втянуть. Я знаю, что ему может быть больно от моего «да»… Но неужели он и впрямь поверил, что я с кем-то уже спала?

— Давай я тоже тебя поцелую, — предлагает Кир, прошептав на ухо.

— Нет, не надо.

Если честно, мне настолько противно, что хочется это сделать. Но за столом я точно этого делать бы не стала… Да и мне перед Киром неудобно. Поцелуй будет значить зелёный свет. А я не пользоваться сюда им пришла… Я не хочу давать ложных надежд человеку, который просто решил поддержать меня…

Молчу, проглатывая собственную гордость. А потом, когда этот сюр наконец заканчивается и я вижу, что Ник начинает изрядно выпивать, его отец вдруг поднимает бокал.

— Минуточку внимания, дорогие гости… У меня объявление…

Мама бросает на него взволнованный взгляд. Да и все вокруг тоже. Я буквально чувствую, как переживаю за них. Потому что они тоже настрадались из-за этого отвратительного плана. Потому что они хотят быть счастливыми. И я не должна мешать им любить друг друга…

— Я бы хотел извиниться… Перед тобой, Эля… И перед Женей… За всё, что тогда случилось… Я был не прав. Больше такого никогда не повторится… И… Я бы хотел сказать всем, что мы с Элей выбрали дату свадьбы, — неожиданно говорит он, и я вижу, что её глаза слезятся, а меня прошивает насквозь. Как это дату… Как свадьбы?! Они что уже снова решили…???

Вижу искривленное лицо Ника, и сама пребываю в какой-то прострации…

Мама смотрит на меня с жалостью. И мне так обидно, но в то же время не могу же я быть грубой. Не могу обижать её своим осуждением, верно? Господи…

Киваю, будто бы одобряя… Но на деле, чёрт… Я не хочу с ним родниться! Вообще никак… Даже сводными быть не хочу. Ненавижу его… Презираю! Не могу даже думать об этом!

— Это будет 12 декабря и все вы приглашены…

Смотрю на то, как они обнимаются и все поздравляют их. Все, кроме нас с Ником, потому что мы, кажется, обоюдно тонем где-то, ощущая, как это скоро…

12 декабря… Это буквально очень-очень скоро…

— Поздравляю, мама, — подхожу и обнимаю её, пока она вытирает щёки.

— Прости, что не сказала… Я боялась твоей реакции.

— Всё нормально…

Сердце в груди тарабанит в истерике. Ник вообще погружен в свои мысли, и кажется, что его конкретно торкнуло от выпитой жидкости. Его мадам сидит так близко, что уже срослась с ним. Я на её вульгарное платье даже смотреть не могу, вывалила сиськи наружу, словно проститутка на трассе. Просто «фу». Наташа бы сейчас меня точно поддержала… Да она бы ей на сиськи жир от курицы вылила… Эх, жаль, что я не такая бойкая.

— Жень, ты же поможешь мне со всем?

— Конечно, мама… Сделаю всё, что попросишь…

— Спасибо тебе, дорогая…

— Поздравляю вас, Вы, наверное, так счастливы, — вмешивается Кира, глядя на мою маму. А я тут же натягиваюсь струной. — Будете теперь Хорольскими…

Словно издевается ещё. Гадина.