Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

я всегда буду твоим наблюдателем, тем, кто следит за каждым твоим движением в каждую минуту дня. И если ты думаешь, что я не вижу, как в твоих красивых ониксовых глазах роится план побега, то ты чертовски ошибаешься, дорогая. Есть договор, который нужно соблюдать, и я отношусь к этому так же серьезно, как к бутерброду с чипсами в воскресенье, ты меня понимаешь?

Что, блядь, такое бутерброд с чипсами?

Моя верхняя губа изогнулась в усмешке, мой гнев поднялся, как морская волна, но я снова убрал его глубоко внутрь себя. Сейчас было не время терять голову. У меня будет только одна попытка убить Дэнни Батчера, и этот придурок не собирался вставать у меня на пути. Черч думал, что я собираюсь бежать, и это было хорошо, потому что это означало, что он не думал, что у меня хватит смелости попытаться убить его босса. Но у меня она была. Большие невидимые мужские яйца, которые висели у меня между бедер, как два грейпфрута. И он поймет это в тот момент, когда найдет своего драгоценного босса в луже собственной крови. О, я не буду бежать, детка, я буду бороться.

— Ты меня поняла, мисс Америка? — толкнул он.

— Я поняла тебя, — холодно ответила я.

Он оттолкнулся от зеркала, когда двери снова открылись, и жестом показал мне, чтобы я прошла мимо него в простой коридор, который нас ждал.

— А теперь, если ты не против пройдись быстро, дорогая, мне нужно оценить задницу, пока ты идешь.

Я оттолкнулась от зеркала, оторвавшись от него и окрикнув его через плечо.

— Ты должен мне новую коллекцию футболок с группами.

— Ладно, пососи мой член, и мы поговорим.

Я оскалила зубы и посмотрела на него через плечо, обнаружив, что его глаза твердо смотрят на мою задницу.

— Я бы предпочла проглотить холодную, мертвую рыбу целиком.

— Это было бы интересным вечерним развлечением, — сказал он задумчиво. — Я посмотрю, что можно сделать. Ты бы предпочла глубоко заглотить форель или карпа?

— Удиви меня. — Я нацепила наушники на уши, когда Черч проходил мимо меня, взял за локоть и повел к двери в другом конце коридора. Это был какой-то старый многоквартирный дом, и я заглушила звук какого-то парня, кричащего на свою жену, когда включила “She's Not There” группы The Zombies.

Черч привел меня в простую студию с мини-кухней с одной стороны, двуспальной кроватью с другой и дверью, ведущей в ванную. На дальней стене висели постеры групп, которые, как я с раздражением признала, я люблю, а на другой стене висел британский флаг и множество корешков от билетов, которые были приколоты к зеркалу и свидетельствовали о том, сколько времени он провел в компании живой музыки. Я позавидовала ему.

Окна были большими и открывали вид на улицу внизу, которая была ярко освещена теперь, когда наступила ночь, и я увидела Лондон, омываемый дождем. Я могла видеть Gherkin (с англ. — “корнишон”, 40—этажный небоскреб в Лондоне, Башня Мари—Экс. Жители за зеленоватый оттенок стекла и характерную форму называют его “огурец” или “корнишон”.) и часть Shard (с англ. — “Осколок стекла”, или The Shard London Bridge, — 87— этажный небоскрёб в Лондоне), культовые здания заставили мой пульс слегка участиться, когда я упивалась их видом. Красные автобусы проносились по узкой дороге в очередях с интенсивным движением, а велосипедисты, рискуя жизнью, проносились между всеми транспортными средствами. Это был неистовый гул бешеной энергии и тесно набитых тел, и все же что-то в этом месте взывало ко мне на первобытном уровне, история этого места, казалось, пела с древних улиц и пробивалась сквозь трещины в стенах, которые я крепко сжимала вокруг своего сердца. Здесь было красиво. Даже под проливным дождем, окрашенным в бесконечные серые тона, в городе было что-то настолько наполненное энергией и жизнью, что я не могла не почувствовать влечения к нему.

В наушниках раздался писк, от которого у меня свело живот, и я в панике сняла их, отступая к двери.

— Мне нужно сходить в магазин, чтобы купить новый кабель для зарядки. — Я ударилась спиной о дерево, и мои пальцы сомкнулись вокруг дверной ручки, я бешено задвигала ее, но она была заперта.

Черч проигнорировал меня, стянул с себя рубашку и бросил ее на кровать, повернувшись лицом к окну и обнаружив на спине нарисованный чернилами самолет "Спитфайр" с бомбами, падающими из-под него вниз по позвоночнику. Черт, эти чернила были чертовски красивыми, но, блядь, если бы я когда-нибудь сделала ему комплимент из-за этого.

— Черч, — рявкнула я, и он лениво огляделся.

— Я собираюсь пораньше лечь спать, — сказал он, скидывая ботинки и зевая, пока шел к кровати.

Нет, блядь, нет.

Я побежала вперед, запрыгивая на кровать, прежде чем он успел до нее добраться, мой пульс бешено бился, когда я хлопнула его рукой по плечу, чтобы остановить его продвижение.

— Мне нужно зарядное устройство, и если ты мне его не дашь, я буду кричать, кричать и кричать, пока не приедут копы.

Его плоть была обжигающе горячей на фоне моей, и, клянусь, я чувствовала, как его темная душа танцует на краях его кожи, осмеливаясь подойти ближе.

— Что я получу от этого, дорогая? — спросил он низким голосом, обхватив меня рукой за спину и притянув ближе, глядя на меня лукавым взглядом.

Я с усмешкой посмотрела на него, мои пальцы чесались от желания вонзить клинок в грудь этого засранца.

— Чего ты хочешь? — зашипела я, презирая его, но я бы продала свою душу, чтобы сохранить жизнь этим наушникам. Я не могла жить без своей музыки. Я не могла спать, и в конце концов демоны снова ворвались бы ко мне, и я стала бы жертвой их когтей и зубов. Они всегда ждали, чтобы войти, но музыка держала их на расстоянии, она закрывала двери на засов. Без нее я не знала, что произойдет. И я не хотела этого.

Он нахмурился, изучая мое выражение лица, и я постаралась скрыть отчаяние в своих глазах, но когда дело касалось только этого, я была слаба. И похоже, что он быстро это понял.

— Поцелуй, — сказал он, не моргая, его глаза скользнули вниз к моему рту, а его мускулистая рука сжалась вокруг меня, превратившись в жесткую, неподвижную клетку.

Поцелуй? Чертов поцелуй? Он был серьезен?