Потерять горизонт - Юлия Резник

мере, стараюсь. Помогает то, что хотя бы женщины воспринимают меня как отдельную личность, а не как бесплатное приложение к мужу. У многих присутствующих есть дети-школьники, для которых я — безусловный авторитет.

Дашка почти не отходит от Алексея. Смеется громче обычного, задает вопросы, спорит. Он слушает ее внимательно, без снисхождения, обычно свойственного взрослым мужчинам по отношению к молоденьким девушкам, и Дашку это наверняка подкупает. В какой-то момент они оказываются рядом со мной.

— Спасибо, Дан. Такой праздник… Все тепло, по-домашнему... Классно.

Дашка фыркает.

— Это все мангал!

Я игнорирую ее подкол.

— Спасибо… — отвечаю, но развить тему не могу, потому что практически тут же к нам присоединяется Герман и закидывает руку мне на плечи. Это тоже довольно привычный жест, но сегодня в нем мне чудится больше демонстративности, чем искренней нежности. Не знаю как, но я чувствую, что Столяров тоже это замечает.

— Уже уходишь, что ли?

— Нет! — возмущается Даша.

— На самом деле, да. Как раз говорил Дане, какой замечательный праздник ей удалось устроить.

— Нам, — поправляет гостя Дашка.

— Конечно, — послушно исправляется тот.

— Уже все понемногу расходятся, — кивает Файб. — Давай, осторожно там, не гони! — постукивает Лешу по плечу и отходит, утаскивая меня за собой.

Глава 8

Дана

Просыпаюсь неожиданно легко. Потягиваюсь, слегка улыбнувшись. Переворачиваюсь на бок. Скольжу взглядом по насупленному лицу спящего мужа. Но даже эта картинка не портит моего настроения. Какое-то время тупо валяюсь в постели, мечтательно разглядывая залитую солнцем комнату. Почему-то кажется, что наконец пробившееся из-за туч солнце является добрым знаком. Я будто пробуждаюсь от долгого, муторного сна. Ну, не чудо ли?

Не желая разбудить Файба, осторожно выползаю из кровати, накидываю толстовку, а в порядок себя привожу уже в гостевом санузле. После неспешно варю кофе в турке, беру печеньку и поднимаюсь на второй этаж. Здесь мой маленький мир. Стол у окна, штатив, лампа, ноутбук, чашка с остывшим чаем, в который я так и не положила сахар. Доска с маркерами. Конспекты. Полнейший хаос — я еще не успела обжиться после того, как это все привезли со служебной квартиры. Но я не могу позволить себе филонить и дальше. Работа есть работа. Ролики у меня выходят практически ежедневно, и в некоторых из них уже даже встроены рекламные интеграции.

Открываю ноутбук, проверяю сценарий. Сегодня передо мной стоит довольно сложная задача. Разбор типичных ошибок. Словом, весьма и весьма нудная история — попробуй захвати и удержи интерес на такой прозаичной теме! А ведь мне надо его удержать, чтобы не потерять охваты.

Разбираю потихоньку конспекты, обмозговывая возможный сценарий. Потягиваю кофеек, что-то записываю, зачеркиваю, дополняю. Солнце скользит по полу, подсвечивая золотом танцующие в воздухе пылинки, за окном покачиваются макушки вековых сосен. Я сижу в тепле, в тишине, вокруг — красота нереальная. И эта красота вдохновляет. Думаю о том, как бы было круто вот так всегда…

Ловлю себя на этой мысли и осекаюсь. Потому как всегда не получится. Я все для себя решила, так? Собралась подавать на развод. А значит, нельзя привязываться к этому дому. Это ловушка. Красивая, уютная золотая клетка.

Одергиваю себя и сосредотачиваюсь на работе. Вместо сценария записываю внезапно пришедший в голову экспромт. Получается с первого дубля. Просматриваю ролик и довольно улыбаюсь: неплохо. Чуть-чуть подрезать, и можно публиковать. Люблю, когда идеи приходят из космоса, жаль, что так происходит далеко не всегда. И мне все же приходится сосредоточиться на злосчастном сценарии. Кажется, начинает вырисовываться что-то стоящее, когда тренькает телефон. У меня их два — это рабочая необходимость. И любопытно тут как раз то, что уведомление приходит на мой личный аккаунт.

Новая подписка. Странно.

Имя незнакомое. Но самолет на аватарке говорит о том, что это кто-то свой. Ну, в смысле... Пока я не развелась с Файбом. Пока, да. Непонятно, есть ли смысл кого-нибудь добавлять? Чем меньше людей станут свидетелями нашего расставания, тем лучше. Мне и так найдется кому перемыть кости.

«Привет. Это Леша. Вот, обзавожусь новыми друзьями. Я же могу тебя так назвать?» — и подмигивающий смайлик вдогонку.

Сердце дергается. Уровень тревоги подскакивает за секунду до критичных значений и не думает падать! Хочется оглянуться — не идет ли кто. И по фигу, что я не сделала ничего плохого! Учитывая отношение Германа к Столярову, нетрудно догадаться, как бы он отнесся, если бы узнал о том, что тот мне написывает.

«Как ты меня нашел?» — строчу, закусив губу.

«А что, предполагалось, что это задача со звездочкой?»

Я выгляжу дурой, да? Сердце долбит. На первом этаже раздается какой-то стук, и я подпрыгиваю, как пугливая курица. Фу! Ненавижу! Во что я превратилась?! Почему шарахаюсь от своей тени? Почему просто не могу сказать мужу, что общаюсь с кем-то, если это общение носит абсолютно невинный характер? Неужели он до того меня запугал?

«Да нет, просто обычно все подписываются на мой рабочий аккаунт».

«На него я подписался еще вчера, просто ты не заметила».

Мои щеки вспыхивают. Ему что, нечем было заняться? Как это понимать? Ну, ведь вряд ли это мужской интерес. Во-первых, потому что я жена его командира, во-вторых, на него Дашка засматривается… И вообще. Какая-то глупость!

Я перечитываю присланные сообщение раза три. Ну и как это понимать? Что это? Невинное замечание или проверка? Я кладу телефон экраном вниз. Решаю не отвечать сразу. Я вообще-то работаю. А это все… Ни к чему.

Вот только, сколько ни стараюсь, работа не движется. Мысли упрямо возвращаются к переписке. Я поднимаюсь, прохожусь по мансарде, останавливаюсь у окна, когда телефон снова вибрирует. Похоже, намеков Алексей Столяров не понимает совершенно. Или… просто не дает мне возможности съехать.

«Этот профиль я нашел через Дашу. Ты отмечена на некоторых ее фото».

«Понятно. Извини, я отвлекусь — меня ждет работа».

Выхожу из сети, но почти сразу о том жалею. Он же не сделал ничего того, что не сделал бы любой другой сослуживец мужа. А я была не слишком-то вежлива. Чертов Файб! За эти годы я, кажется, переняла от него самые худшие качества. В том числе грубость. Впрочем, уверена, как раз он бы нашел более изящный предлог для того, чтобы слиться! Конечно, если бы вообще удосужился этот самый предлог поискать.

Возвращаюсь за стол и тут слышу шаги на лестнице. Герман заходит без стука, окидывая придирчивым взглядом занятое