Потерять горизонт - Юлия Резник

— Класс. Получается, поимела мужика, когда было тяжко, а как только чуть поднялась на своем блоге, все — ариведерчи?

— Нет!

— Так какого хрена ты ведешь себя как какая-то продажная шкура?!

Вот спасибо! Касаюсь пальцами гудящих висков. Жесть какая-то… Неужели все именно так со стороны выглядит? Да что они знают?! Я же его люблю! Люблю… Просто все так чудовищно запуталось…

— Ну, чего молчишь?! — наседает на меня братик.

— Ничего. Я, наверное, пойду поработаю… Не выходит у нас разговора.

Глава 6

Герман

Дана по образованию учитель. Но из-за моих частых переездов ей пришлось бросить работу в школе. Какое-то время потом она еще давала уроки онлайн, и параллельно развивала блог, а после выкидыша сосредоточилась чисто на блоге. Поначалу я думал, тут виновато тщеславие. Кому охота тратить время на работу с неблагодарной тупящей малышней, когда можно на всю страну делать то же самое? Будучи невероятно красивой девочкой, Зима довольно быстро нашла свою аудиторию. Не только из школьников и их родителей, но и из просто озабоченных мужиков, которые пускали слюни на хорошенькую учительницу. Я бесился, подавляя в себе ревность и злость, я… Думал, как? Ну, если ей это надо — ладно. Терпел комментарии под ее рилсами от всяких идиотов, потому что видел, как она оживлялась, когда говорила в камеру. Как загорались её глаза, когда росли просмотры. Как она светилась, когда получала благодарные комментарии. И если ей это было нужно, я мог смириться. Что с нее взять — с недолюбленной девочки с исковерканным детством?

А сейчас вот думаю, а может, дело в другом? Может… Ей было просто невыносимо сложно общаться с детьми? Может, она все время теперь проецирует? А если так, почему не скажет? Я же не гребаный телепат, чтобы догадываться! Настаивать же на своем я тупо боюсь. Боюсь, дерну — и Дана просто сломается. А мне же она нужна целой!

— Герман Всеволодович, дела делами, но вы вообще как? Планируете проставляться? — возвращает меня к нашим баранам начальник штаба.

Встряхиваюсь. Тереблю волосы на макушке, ругая себя, что, закрутившись, сам до этого не додумался.

— А что, был шанс отвертеться?

— Никак нет! Так что? Когда сбор? Хороший день — суббота!

— Это уже завтра.

— Ну, так и чего откладывать?

А может, и правда? Пусть? Давно у нас не было праздников. Может, Дана развеется? И выбросит из головы блажь о разводе. Перестанет и себя, и меня мучить. Хоть на время даст передышку.

— И то так, — соглашаюсь я. — Организуешь наших?

— Так точно!

— Выполнять.

И только потом думаю — а может, все же не стоило? Так-то у нас немного пар с детьми, но они есть. С другой стороны — Дана не может бегать от этой стороны жизни вечно! В этом мы абсолютно разные. У меня все просто: есть проблема — решаем. Нет решения — идем дальше. А она будто на одном месте застряла. Окуклилась. Может, я тем ее и бешу, что рядом со мной нельзя спрятаться? Я же каждый раз пытаюсь ее расшевелить, вытащить... Настаивая, что жизнь не заканчивается после одной трагедии.

Зима твердит, что я все обесцениваю. Но это не так. Я просто называю вещи своими именами. Люди теряют больше. И живут. И рожают снова. И работают, и веселятся. Дана же возвела свою боль в культ. Застряла в роли жертвы. Ей как будто нравится, что вокруг нее теперь ходят на цыпочках. Но дальше так продолжаться не может! Потому что, чую, если я и дальше буду заниматься этим попустительством, она уйдет в свои фантазии с головой, и будет там плавать, пока утонет.

И тогда кто ее вытащит? Блог? Подписчики? Комментарии? Нет. Это снова буду я.

Так что… Плевать мне, что она на мой счет думает. Если ей хочется видеть во мне вселенское зло — пожалуйста. Иначе никак. Иначе все к чертям посыплется. А я просто не могу позволить этому случиться.

Стас уходит. Я постукиваю пальцами по столу. Предупредить Зиму, что у нас намечаются гости? Или сделать сюрприз? Скажу — попытается отвертеться. Как на Новый год, который мы в итоге встретили в одиночестве за салатами.

Звоню Димке, прошу подъехать к супермаркету. Он у меня парень толковый — если что забуду, подскажет. Да и ехать ему недалеко. Когда паркуюсь у магазина, малой уже ждет меня у выстроенных в ряд тележек, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну, наконец, бать. На меня уже охранник косо смотрит. Что ты задумал?

— Гостей позвал. Завтра проставляюсь за новоселье. Давай помогай, че брать будем, есть идеи?

— Мясо! — без раздумий выпаливает малой.

— Это да, — смеюсь. — А еще что?

Мы с ним, конечно, еще те знатоки, но вместе нагребаем целую гору. Берем мясо. Рыбы и икры в морозилке — хоть обожрись, еще с осенней рыбалки осталось. Там же крабы и гребешки, которыми здесь никого и не удивишь. Поэтому хватаем овощи, какие-то соленья.

— Может, у Даны спросим?

— Нет, — качаю головой. — Это сюрприз.

— М-м-м. А у вас как вообще? Ну-у-у… — Димка мнется, крутя в руках банку оливок. — Все нормально?

Я настороженно сощуриваюсь.

— А что, есть повод думать иначе?

— Нет повода.

— Она тебе что-то сказала? — понимаю вдруг. Димка закусывает щеку и устремляет взгляд в пол. Врать он не умеет. По крайней мере, не мне — так точно. Я его считываю на раз-два. И хорошо зная это, малой даже не пытается. Стоит и сопит как ребенок, коим он, в общем-то, и является, какого бы взрослого из себя не корчил. — Что?

— Бать…

— Что сказала, Дим?

— Что развестись хочет! Но это же бред, да? Просто… Ну стрельнула бабе моча в голову, правда?

Слова Димки натягиваются между нами двумя звенящими струнами. Он волнуется, дает петуха. Я стискиваю зубы. Стою, смотрю на него, пока в голове не становится пусто. Ни злости уже нет, ни паники. Только холодное, неприятное чувство, что Зима перешла все границы.

— Бред, — произношу, наконец, ледяным, неживым голосом. — Конечно, бред.

Димка с нескрываемым облегчением выдыхает.

— То есть, ты не собираешься… Ну, типа… Ей потакать, и все такое?

— Нет, — отрезаю я.