Потерять горизонт - Юлия Резник

— А что я такого сказал? В прошлый раз, когда она готовила завтрак, я с толчка не слазил два дня.

— Просто ты обсерыш, — взвивается Дашка.

— Просто ты безрукая.

— Так! Заткнулись. Оба, — рявкаю я, уже и не уверенный, что так сильно хочу еще одного ребенка.

Глава 4

Дана

Накрываю на стол. Дети помогают. Хотя, наверное, смешно, что я отношусь к Дашке как к ребенку, будучи всего на семь лет ее старше. С другой стороны, у нас настолько разный жизненный опыт, что рядом с ней я чувствую себя древней старухой.

— Ну и чего ты его выпроводил?! — возмущается Дашка, когда мы рассаживаемся за старым, облагороженным при помощи клеёнки складным столом, который Файб обычно берет на рыбалку. Мне реально мало что понравилось в мебельном. Так что мы ничего не купили, кроме злосчастной кровати. Действительно красивой, да. Но такой не вписывающейся в наш быт…

— Кого? — делает вид, что не понял, Герман.

— Кого? — пародирует его тон дочь. — Лешу! Он так нам помог, а ты… Где твое гостеприимство?

— Моё гостеприимство заканчивается там же, где и рабочее время моих подчинённых.

— Кажется, кто-то кому-то понравился, — мягко улыбаюсь я. Файб каменеет, занеся вилку ко рту. Я не успеваю понять, что такого сказала, потому что в разговор с наскока влетает Димка.

— Этот тощий хрен?!

— Дим, выбирай выражения! — хмурюсь я и, чтобы поддержать Дашу, добавляю: Алексей вполне привлекательный молодой мужчина.

Но та меня совершенно не слышит и гнет свое:

— Тощий хрен? Да он настоящий мужик! Ты вообще в курсе, в какой надо быть форме, чтобы тебя допустили к полетам? Расскажи ему, пап.

— Даша… — сощуривается Герман.

— А что? Ему не мешает устранить пробелы в знаниях, — фыркает Дашка, злобно щурясь: — Или ты только по поводу моего образования печешься? На Димасика твои высокие требования не распространяются?

— Ой, да завали, — тычет Дашке фак брат.

— Кстати, по поводу образования, — меняет тему Герман. — Мать договорилась, чтобы ты сдала химию другому преподу. Два дня тут еще потусуешься, и домой.

— Класс! Родной отец выгоняет.

— Не передергивай. И давай, ешь. Сама же понимаешь, что без уважительной причины свинтила.

— Да меня просто достало все! Дай хотя бы недельку побыть!

Герман упрямо выпячивает вперед подбородок… Но вдруг заставляет себя обмякнуть.

— Хорошо, — соглашается, нахмурив брови. — Попрошу мать организовать тебе больничный, но чтобы это в последний раз.

С чего вдруг такая покладистость? Интересно… Или нет. Ничто не трогает. Ничего не хочется. Абсолютно. Днем еще как-то держусь, а к ночи хоть вешайся. Знаю же, чем все закончится. А я не хочу.

Дашка вскакивает, обнимает отца со спины, визжит.

— Спасибо-о-о! Ты самый лучший.

— Это да, — соглашается Герман, похлопав дочь по руке.

— А что ты так радуешься? — подает голос Димка, — здесь же у нас дыра, — вспоминает однажды брошенные Дашей слова. А сам сверлит, сверлит ее неприязненным взглядом.

— Ну-у-у, в этой дыре, оказывается, водятся ух какие мужчины!

— Даша! — гаркает Файб.

— А что? Мне почти восемнадцать. Ты же не хочешь, чтобы я умерла старой девой?

— Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на учебе, а не на мужиках.

Даша, конечно, и тут не дает отцу спуска:

— Дан, когда вы поженились, тебе сколько было? Двадцать?

— Дана к тому времени окончила колледж, работала и в одиночку тянула брата!

— Ладно вам, — бормочу, чудовищно устав выступать в роли буфера, — Алексей и правда чудесный. Если Даше хочется…

— Ему тридцатник! — не дает мне закончить Герман.

— То есть у нас двенадцать лет разницы. А у вас? Напомни… — невинно вопрошает Дашка. Герман бьет кулаком по столу. Несчастный пластик хрустит. Тарелки подпрыгивают. Дашка пугливо хлопает глазами, не понимая, чем так взбесила отца. Я, кстати, тоже тут в непонятках. Вероятно, Герману не понравилось, что с ним кто-то спорит. Вот уж к чему он совсем не привык.

— Сменили тему, — цедит сквозь зубы. — Как там твои нормативы, Дим?

— Да нормально, бать. — Димка вальяжно откидывается на спинку. — Я в тройке по курсу. По бегу второй.

— А первый кто?

— Кирюха из второго взвода. Он бывший легкоатлет. У него дыхалка лучше. Но я доберу, — быстро добавляет брат, будто речь идёт не о спорте, а о чём-то жизненно важном.

— Не сомневаюсь, — кивает Герман.

— У тебя и сейчас отличный результат, — подбадриваю брата. Мне не понять этого извечного мужского соперничества.

Дальше ужин протекает в более-менее спокойной атмосфере. Убрав тарелки, Герман уводит Димку показать дом. Того особенно интересует котельная. Это тоже что-то на мужском. Я не могу не думать о том, что благодаря Герману Димка растет правильным мужчиной. Настоящим, как бы сказала Дашка. Если мы разведемся… Когда… Я не знаю. Вряд ли брат займет мою сторону. Но попытаться стоит.

Запускаю посудомойку, не веря, что мне не придется драить посуду руками. Дашка уходит к себе, уткнувшись в телефон. Я принимаю душ, но оттягивая до предела момент возвращения в спальню, завариваю кофе и подхожу к окну. На дворе черным-черно. Наверное, в целях экономии подсветка во дворе не включается. Огромная холодная луна висит низко-низко. Ее свет образует на поверхности океана красивую лунную дорожку. Темная вода таинственно мерцает. Мне хочется выйти и… Нет, в эту сторону опасно думать. Да и не настолько все плохо.

Ежусь, обхватываю чашку ладонями. Кофе обжигает, но я этого почти не чувствую, погруженная в воспоминания пятилетней давности, накатившие будто исподтишка.

Гарнизон. Маленький городок, в котором все друг друга знают. Я приехала погостить к подруге. Ну, как приехала? Скорее сбежала на пару дней. От проблем. От работы за гроши, от вечно пьяной матери и непослушного брата, который катился по наклонной, а я ничего не могла с этим сделать, как ни старалась. Танюшка вытащила меня в местный бар. Единственное приличное заведение в округе. Она была с парнем — он у нее тоже военный, я… Одна. Но, наверное, Таня с Костей предполагали, что я с кем-то познакомлюсь. Мне же было совсем не до этого. Да и вообще, так уж сложилось, что к мужчинам я