Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

class="p1">С чувством, будто продаю душу, но и с каким-то… азартом. Как будто я участвую в странном, извращенном квесте по апгрейду самой себя.

К вечеру я вышла из душа, дверь была закрыта, и он, к моему удивлению, не взломал её и, обернувшись в полотенце, увидела, что он стоит у моего шкафа. Он перебирал вещи на вешалках, его лицо выражало… нет, не отвращение. Научное разочарование.

— Всё это, — он махнул рукой на содержимое шкафа, — подлежит утилизации. Мешковатые формы, неопределенные цвета, ткани низкого качества. Они не выполняют функцию.

— Функцию чего? — я прошипела, крепче затягивая полотенце. — Мне должно быть удобно!

— Удобство второстепенно, — отрезал он. — Первична эффективность коммуникации. Завтра мы начинаем с твоей походки. Ты ходишь как существо, ожидающее удара.

Он вышел, оставив меня мокрую и злую перед шкафом, полным неэффективного тряпья. Я посмотрела на своё отражение в зеркале на двери. Мокрые волосы. Большие глаза с тёмными кругами. Кожа, которая казалась слишком бледной.

Хорошо, — подумала я, глядя в глаза своему отражению.

В голове мелькнул вопрос, такой ехидный и злорадный.

Или ты хочешь быть страшненькой молью до конца своих дней?

— Посмотрим, кого ты из меня сделаешь. И главное — посмотрим, что будет, когда Арсений меня увидит.

Пф, опять Арсений! Конченная.

Я на секунду осеклась. Будто голос в моей голове принадлежал кому-то другому, не мне. Он будто вибрировал, был каким-то чужим.

Я дернула плечом, отгоняя мысть. Мало ли, показалось.

Потянулась к той самой новой, черной водолазке, которая ещё лежала в коробке. Она пахла новизной. И чем-то другим.

Похоронным саваном? Или доспехами?

√19

Арсанэйр

Тишина в этой человеческой норе была оглушительной.

Не тишина покоя, а тишина застоя.

Воздух стоял неподвижно, насыщенный запахами её страха, старой бумаги и этой отравы, которую она называла кофе. Я сидел у её окна, спиной к рассвету, который натужно пробивался сквозь грязь на стекле. Моё внимание было разделено.

Первая часть на экране её " скрижали ". Бесконечный поток данных: смешные картинки, крики приматов в их социальных сетях, сухие своды законов квантовой механики. Я искал слабое место, брешь, алгоритм. Какой-нибудь упырь-оккультист, который, сам того не ведая, описал принцип работы порталов между мирами. Хоть что-то, что позволило бы мне рассчитать обратный путь, не разрывая эту тварь на части в качестве топлива.

Вторая часть,на ней.

Она спала. Беспокойно, как затравленный зверёк. Её новые, исправленные мной глаза были закрыты. Дыхание сбивалось. Она ворочалась, и тень от её ресниц падала на бледные щёки. И это… беспокоило.

Беспокоило не как угроза.

А как сбой в логике.

Я, Арсанэйр, Король Пропасти, Судья Трепещущих Душ.

Я столько лет наблюдал, как существа корчатся в агонии, и это не вызывало во мне ничего, кроме холодного удовлетворения от эффективности наказания.

А этот человеческий несмысленыш, это недоразумение, эта Яна.

Её страх, её слепые попытки сопротивляться, её глупый, наивный азарт в глазах, когда она надела чёрное.

Это было… интересно.

Как неожиданная аномалия в давно изученном уравнении. И эта аномалия отвлекала. Притягивала взгляд. И не только взгляд.

Я отвернулся от окна, подошёл к кровати. Она лежала на боку, одна рука под щекой. Во сне её лицо теряло ту вечную готовность к удару.

Оно становилось… милее.

Уязвимее.

Я смотрел на линию её скулы, на тонкую шею, на пульс, что отстукивал тихий ритм у основания горла. Искал. Не знал что.

Отметку? Печать? Признак того, что эта тяга не просто сбой моей системы, а нечто большее.

Внезапно, в потоке данных на экране, мелькнула строка. Запись в архивах какого-то полузабытого форума для любителей оккультной чепухи. "Случай нечаянного призыва у славян: кровь староверов и демоны-хранители".

Чепуха.

Но рядом упоминание старинного манускрипта.

Я углубился. Ссылка вела на отсканированные страницы. Язык был архаичен, но я узнал его. Это был один из наречий Нижних Сфер. Диалект Улья.

Моё внимание сузилось до точки. Я пролистал.

Мифы о спящих, мифы про одаренных детей, рождённых от союзов, которые должны были быть невозможны.

И тут… легенда о Кса'артуге и Элидре. О ребёнке-ключе.

О матери, что пожертвовала всем, чтобы запечатать силу и спасти дочь. И отправила её… сюда.

"…дитя, лишённое своего истинного облика, будет расти среди смертных, её сущность скована печатями любви и отчаяния. Лишь в момент глубочайшей нужды, направленной не на разрушение, а на связь, печати могут дать трещину, и Ключ повернётся в замке…"

Ледяная ясность пронзила меня, как клинок. Я медленно поднял голову от экрана и посмотрел на спящую девушку.

Всё вставало на свои места.

Её жалкий, уродливый человеческий вид.

Её странная, необъяснимая способность призвать меня, а не какого-нибудь дворового бесёнка. Моя собственная, идиотская, навязчивая потребность исправлять её, наблюдать, быть рядом. Это не было примитивным влечением. Это был резонанс. Отголосок её спящей мощи на мою собственную, родственную по происхождению, силу.

Я подошёл к кровати и сел на край.

Она почувствовала движение и проснулась. Её зелёные глаза, теперь ясные, без очков, широко открылись. В них промелькнул испуг, затем привычная раздражённая усталость.

— Чего опять? — хрипло спросила она, приподнимаясь на локте. — Не выспалась. Опять медитировать?

Я смотрел на неё.

На этот Ключ Раскола, завернутый в потрёпанную пижаму, с волосами цвета "мышиного помёта", как она сама выразилась.

Ирония ситуации была чудовищна.

—Где твои родители, Яна? Спросил я, всматриваясь в ее все еще сонные глаза.

—У меня их нет. Ответила она, и в ее взгляде промелькнула тень.— Они меня выбросили как ненужного котенка на крыльцо детской больницы сразу после рождения.

Должно быть гороко осознавать, что не нужен собственным родителям. Я понимал, что это для людей сложно, но должен был подтвердить свою догадку.

— Когда? Спросил я, все еще неотрывно всматриваясь в зеленые глаза.

—В октябре.

Я задумался и задал последний вопрос, чтобы сложить с своей голове пазл, по имени Яна. —Это осень?

—Да.— ответила она, затем ее озадаченность сменилась упрямством. —Это допрос?

— Нет, — сказал я, и мой голос прозвучал не так резко, как обычно. — Это часть головоломки. А сейчас, я хочу рассказать тебе одну интересную историю.

Она нахмурилась, села, обняв колени. — Какую ещё историю? Урок мифологии? Или опять будешь читать лекцию про эффективность?

— Историю о том, почему ты несчастная, уродливая, одинокая тварь, — произнёс я прямо.

Она вздрогнула, и её глаза вспыхнули обидой.

Хорошо.