СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит - Селина Катрин

усердии многое можно было исправить. И нет, дело отнюдь не в риенах – их у прежней хозяйки и её наследника с избытком, хватило бы и на десять замков. Но здесь объявилась преграда куда серьёзнее золота: сам Цуру-дзё не желает видеть чужих. А без рук, без мастеров – что тут поделаешь? Камень сам себя не уложит.

«Чего-чего?!»

Кажется, я изумилась так сильно, что ляпнула это вслух. Рёллан широко улыбнулся – белозубо, тепло, совершенно не по-деловому, и я немедленно уставилась куда-то в сторону стены.

«Не смотреть. Кири, я сказала – не смотреть!»

Рёллан же этого не заметил и, совершенно неприлично наклонившись так, что рыжая прядь почти коснулась моего виска, шепнул в ухо:

– Цуру-дзё – магическое существо с довольно ворчливым характером. Он никого не впускает. – И отпрыгнул, сверкнув смеющимися янтарными глазами.

Я так и уставилась на Рёллана. Это шутка?

– Как замок может кого-то не впускать?

– А вот так.

– Да что за выдумки?!

– Это не выдумки.

– Да вы издеваетесь?

– Не-а.

И с этими словами он куда-то упорхнул (честное слово, только пола синего хаори поднялась в воздух), и мне пришлось натурально бежать за этим… этим… агр-р-р, да на мне же платье! Да как же можно так неуважительно… Да как Хиро-сан вообще сделал помощником это рыжее недоразумение?!

– Рёллан, погодите…

– Тут рядом, давай скорей, пока они не ушли! Скорее, Кири, надо было сразу вас познакомить!

Кто такие «они» и почему они должны были уйти, я поняла лишь тогда, когда с разбегу чуть не врезалась в широкую спину Рёллана. Мы пробежали вдоль внешней стены, потом куда-то свернули, ещё раз, потом ещё – я уже совершенно не понимала, где нахожусь. В стремительно опускающихся сумерках Журавлиная Гавань превратилась в лабиринт из одинаково тёмных стен, арок и каменных ступеней, которые появлялись под ногами совершенно неожиданно. Платье я придерживала обеими руками, дыхание сбилось, и единственным ориентиром служило развевающееся хаори впереди.

Рёллан остановился так резко, что я едва успела затормозить – каблук скользнул по каменному полу, я взмахнула руками и всё-таки устояла. Чудом и исключительно благодаря тому, что платье не позволило сделать шаг шире.

Мы стояли в дверях мастерской.

Помещение было низким и тёплым – в центре горел открытый очаг, над которым висел котёл. Вдоль стен громоздились кирпичи – сырые и обожжённые, стояли деревянные формы для отливки, в углу были сложены бамбуковые леса , рядом – пила с длинными зубьями, долота, молотки с деревянными рукоятями, несколько больших плоских камней для растирания раствора. Пахло глиной, дымом и рисовым отваром.

Все шестеро доедали ужин явно после длинного рабочего дня: руки в известковых разводах, одежда пыльная, у одного на лбу засохшая полоса глины, которую он, судя по всему, даже не заметил. По фигурам разные – трое крепких и широкоплечих, привыкших к тяжёлому труду, ещё двое скорее худощавых, а шестой и вовсе оказался вчерашним подростком.

Я как-то сразу поняла – те самые рабочие, которые сегодня обсуждали меня. Они ели и одновременно о чём-то говорили за большим грубо сколоченным столом, но стоило нам войти, как все шестеро разом отложили палочки, отставили миски, вскочили и принялись поспешно кланяться.

– Ах, уважаемый Рёллан-сан, мы не знали, что вы ещё придёте… – извиняющимся тоном сказал один из них.

Этот голос я уже определённо слышала.

– Господа, продолжайте есть, – Рёллан и непринуждённо махнул рукой, – я только хотел представить вам мастера Тихой Воды. Это Кири из Кленовой Долины. Вы могли её уже видеть.

Шесть пар глаз уставились на меня. Пауза была выразительной.

«Ну здравствуйте, – подумала я. – Прожорливая страшная нечисть явилась лично».

У того, кто первым заговорил, было такое выражение, будто он только что проглотил что-то кислое. Подросток в углу вытянул шею и разглядывал мои рога с неподдельным любопытством, которое ещё не научился скрывать.

Я мысленно вздохнула и сделала лёгкий поклон.

– Рада знакомству, господа. Прошу не беспокоиться и продолжать ужин.

Вышло, пожалуй, достаточно достойно для человека, две минуты назад бежавшего через весь замок, придерживая юбку.

Рабочие переглянулись. Потом снова поклонились, на этот раз чуть ниже, сели и осторожно, один за другим, потянулись к своим мискам. Разговор за столом не возобновился. Тишина стояла такая, что было слышно, как потрескивает очаг. Рёллан при этом имел вид совершенно невозмутимый, словно не замечал скопившегося напряжения. Он кивнул на сидящего слева на широкой скамье.

– Нацуки. Старший в бригаде, если меня нет. Его дед ещё при прежней хозяйке кладку клал.

Мужчина в простых штанах и короткой рубахе повторно встал и коротко поклонился, смотря в стол. Значит, это муж Линь. Отец пятилетней девочки, которую я якобы собиралась съесть. Я вежливо кивнула в ответ.

– Кай, – Рёллан перешёл к следующему – одному из широкоплечих. – Каменщик. Лучший на острове по фундаменту. Он учился у своего дяди и отца дяди. Все работали в Журавлиной Гавани.

– Вы меня чересчур хвалите, господин.

Кай густо покраснел, но Рёллан уже перешёл к следующему:

– Хару. Плотник. Без него перекрытия в северном крыле давно бы рассыпались…

Рёллан представил ещё троих: Сабуро, Дуна и Ляна. Я слегка запуталась, кто есть кто и за что отвечает, но внезапно поняла одно:

– Так ваши семьи живут в Журавлиной Гавани уже несколько поколений?

– В Цуру-дзё, – внезапно поправил Нацуки. – Остров на самом деле не такой большой, да и из-за рельефа местности деревню построить негде, а Цуру-дзё стоит уже не первое тысячелетие, чего не жить-то? Я в этом замке родился, Кай и Хару тоже. Наши отцы чинили эти стены до нас, деды – до отцов. Цуру-дзё трясёт регулярно – работа не заканчивается никогда. Только успевай где-то что-то латать.

– Земля дышит, – негромко вставил Кай, – мы привыкли.

Я кивнула, переваривая услышанное. Выходит, Рёллан не шутил, когда сказал, что Цуру-дзё никого из посторонних не впускает. Конечно, оставался вопрос, почему упрямый замок впустил меня, да и с чего вообще крылатый господин решил, что Цуру-дзё кому-то обрадуется, но спрашивать всё это прямо было как-то невежливо.

– Вы с нами не отужинаете?

Я хотела отказаться, сославшись на усталость. Памятуя о том, что я здесь, оказывается, известна прежде всего своим аппетитом, есть на глазах у шести человек, которые это обсуждали, мне совершенно не хотелось. Но Рёллан внезапно хлопнул в ладоши и ответил быстрее:

– А давайте!

Он