СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит - Селина Катрин

Мужчины вновь молча переглянулись, и я почувствовала глухое раздражение. Что они, телепатией, что ли, общаются?!

– Прошу прощения, мастер Кири, – Хиро-сан отмер. – Я уже и так провёл непозволительно много времени в Журавлиной Гавани. Мне сейчас необходимо лететь на центральный остров Огненного Архипелага, но я уверен, господин Рёллан вас внимательно выслушает.

Что? Уже обратно? Да я только что и успела пару свитков нарисовать, пока они тут болтали… Да как так-то?!

Нет, конечно, Рёллан упоминал, что наследник Цуру-дзё жил раньше во дворце принцев Аккрийских или что-то в этом духе, но я и представить себе не могла, что человек… тьфу, дракон, настолько привязан к своему предыдущему месту проживания.

– Ясно, – расстроенно произнесла я. Видимо, судьба у меня такая, общаться лишь с его помощником. Жаль… Говорят, драконы умные и гибкие во всём, что касается нехоженых троп. – Не ожидала, что вы так быстро покинете Цуру-дзё.

– Таковы мои обязанности.

Хиро-сан уже направился к выходу, но у самых сёдзи остановился и обернулся.

– Да, мастер Кири, – произнёс он негромко, – как ваша рука? Зажила?

Я невольно покосилась на запястье, покрытое чешуёй.

– Благодарю за внимание, крылатый господин. Всё зажило, следа почти не осталось.

Он коротко кивнул, как мне показалось, облегчённо, и вышел. Сёдзи тихо задвинулись за ним. За окном через несколько мгновений мелькнула белая тень – длинная, стремительная – и растворилась в небе.

– Итак, – раздался голос за спиной, – и что вы там про улучшение Цуру-дзё хотели рассказать?

Я обернулась.

Рёллан стоял, привалившись к столу, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, с которым я его видела чаще всего: лёгкая, чуть насмешливая улыбка, как будто жизнь в целом явление забавное и не стоящее излишней серьёзности.

Я вздохнула.

– Присядем?

– Отчего же нет.

Мне показалось странным, что Рёллан с такой лёгкостью предлагает и дальше говорить в этом кабинете без его хозяина.

«Рёллан, очевидно, ближайший помощник Хиро-сана. Откуда тебе знать, какие между ними отношения и что ему дозволено в отсутствие крылатого господина?» – недовольно пробурчал внутренний голос. И правда. Откуда мне знать, какие правила у драконов?

Рёллан опустился на подушку по другую сторону стола с такой непринуждённостью, будто мы собирались обсудить погоду, а не судьбу северной стены. Подпёр щёку кулаком. Яркая непослушная прядь цвета золотистой охры упала на лоб. До зуда в кончиках пальцев захотелось её оттуда убрать, но я себя сдержала.

Ладно. Начнём.

Я развернула первый свиток и принялась рассказывать…

– …Посмотрите на бамбук, – говорила я спустя клепсидру или даже две, пытаясь отстоять свою идею. – Вот он стоит в роще – ветер гнёт его до земли, а он не ломается. Потому что гибкий. А теперь посмотрите на скалу – стоит веками, но стоит земле качнуться посильнее, и в ней пойдут трещины. Это потому, что она твёрдая.

– Но стена должна быть твёрдой!

– Почему? На Цуру-дзё нападают? Или есть какие-то другие враги, о которых я не знаю?

– Нет, но это же стена!

– А как часто боги смеются?

– Смеются – редко, а вот ворочаются во сне – к сожалению, каждый год.

– И что же для вас важнее? Крепость замковых стен для защиты от несуществующих врагов или стойкость тогда, когда боги обращают на Журавлиную Гавань внимание?

– Мастер Кири, я вас не понимаю… Вы хотите сказать, что стена должна быть больше похожа на бамбук?!

«Наконец-то мою идею поняли!» – подумала я, внутренне празднуя маленькую победу.

– Именно! – я придвинула свиток ближе. – Вот здесь, у основания – известковый раствор. Крепкий, водостойкий, дожди его не возьмут. Но начиная с трёх локтей от земли – смесь…. Через каждые несколько рядов кладки – горизонтальный слой плетёных прутьев. – Я принялась комментировать и объяснять каждый слой на свитках.

Теперь Рёллан молчал достаточно долго.

Когда я в очередной раз оторвалась от схем и посмотрела на него, то не узнала. Куда-то делось лёгкое, чуть насмешливое выражение. Он сидел прямо, изучал на мои зарисовки внимательно и сосредоточенно. Таким я его видела, пожалуй, лишь тогда, когда драконий помощник работал с магией огня у стены.

– Бамбука на острове достаточно, – добавила я, кусая губы. – Волокно нарубить и размочить – дело нескольких дней. Нацуки-сан и его люди справятся. Если вы построите стену так, как я расписала, то в следующем году её не придётся ремонтировать. И в следующем после него… Такая долго прослужит.

– Ваше предложение замечательное, мастер Кири, – наконец сказал Рёллан, – Но это замедлит кладку, а до месяца дождевых нитей осталось всего три недели.

Да, это было самым тонким моментом в моих расчётах.

– Сделать бамбуковые сетки не так сложно, а новый раствор схватывается быстрее известкового и практически не потребует просушки магией огня. – Я опустила ресницы и сомкнула руки, скрестив пальцы. – Я видела, как вы помогали рабочим… Самое сложное для них – принести камни. Если бы только можно было попросить вас часть вашей энергии пустить на то, чтобы доставить туф… Это сберегло бы людей для самой кладки. А если время совсем поджимать будет, то верхние ряды можно собрать прямо на месте. Залить глину с бамбуковым волокном в формы, дать схватиться. Тащить туф с края острова не придётся и обтёсывать тоже.

Рёллан пристально посмотрел вначале на свиток, где были расчёты, затем на меня:

– Мастер Кири, позвольте бестактный вопрос… Вы это в университете постигали? Как вам подобное в голову пришло?

Я чуть поклонилась, скрывая волнение.

– Не совсем это, но искусство материалов входило в наше обучение. Звание мастера Тихой Воды – это путь, который открывает обычному человеку право носить суффикс «сан», поэтому нас учат не только тому, какие растения и где посадить, но и тому, чем они отличаются друг от друга по своей природе. Бамбук гнётся, а сосна стоит. Глина тянется, а камень держит. Понимая это, начинаешь видеть закономерности и там, где они на первый взгляд не очевидны.

Рёллан внезапно сверкнул яркими янтарными глазами и резко поднялся на ноги.

– Это очень хороший план. Я поговорю с Нацуки. Спасибо, мастер Кири. И да, я помню, что вы очень переживали за расчёт. Это ваши деньги.

Пухлый кошель, вышитый