СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит - Селина Катрин

подхватил два пенька и поставил у торца стола, указывая взглядом, куда мне сесть. Я только диву давалась. По идее Рёллан – главный помощник Хиро-сана и стоит значительно выше по иерархии… Неужели он будет есть за одним столом с простыми людьми? С другой стороны, он же с ними и работает… Пока я размышляла, как правильно себя вести, за столом уже завязался разговор.

Нацуки что-то вполголоса сообщил Рёллану, тот засмеялся и ответил. Кай придвинул котёл ближе к центру. Сабуро потянулся за добавкой и покосился на меня виновато, как будто это он делал что-то неприличное. Первые несколько минут я сидела прямо и ела аккуратно, как образец сдержанности. Потом попробовала маринованный дайкон – он оказался острее, чем я ожидала, и, кажется, скорчила такое лицо, что Хару негромко сказал:

– Лян сам маринует. Любит покрепче.

Лян довольно кивнул. Дун закатил глаза.

После слов о том, что все давно живут в Журавлиной Гавани, разговор сам собой потёк дальше – о том, что Горячее Море переплыть накладно, и люди покидают остров от силы раз в год, да и то лишь когда нужда припрёт по-настоящему. Дун и Лян наперебой вспоминали, как добирались три года назад с Большой Земли и попали в шторм. Сабуро спросил, правда ли, что у нас на равнинах реки такие широкие, что другого берега не видно? Я подтвердила, он присвистнул.

Было тепло и шумно. В какой-то момент я поймала себя на мысли, будто сижу в чьём-то большом доме в Кленовой Долине, где все знают друг друга много лет и говорят разом. Напряжение незаметно рассосалось.

А затем Рёллан вдруг засобирался.

– Прошу меня извинить, – сказал он, поднимаясь. – Кири, Хару проводит вас до покоев.

– Что случилось? – удивилась я.

– Дела, – коротко ответил он и исчез раньше, чем я успела уточнить, какие именно.

– Интересно, что произошло, – обескураженно повторила я, но уже ни к кому не обращаясь.

– Да мало ли что в замке требует господского внимания? – пожал плечами Нацуки. – Цуру-дзё ему нажаловался, Рёллан-сан и побежал дела выполнять.

– Цуру-дзё действительно умеет говорить?

– А то! И слушать тоже, – усмехнулся Кай.

А я вдруг покраснела, вспомнив, как Рёллан нагнулся к моему уху, жалуясь на скверный характер замка. Я-то себе навоображала… Приняла светлячка за луну! А Рёллан просто хотел, чтобы замок не подслушал.

– Но он общается только с теми, кто обладает магией, разумеется, или родовым артефактом, – добавил кто-то справа, я даже не посмотрела, кто.

Лишь заторможенно кивнула.

– Ясно.

После посиделок в мастерской с рабочими до покоев меня проводил Хару, как и велел Рёллан. Он шёл рядом молча, со светильником в руке, указывая путь и, боюсь, без его бы помощи я точно заблудилась бы. У самых дверей покоев он остановился, кашлянул и вдруг поклонился – низко, почти в пояс.

– Мастер Кири, я хочу принести свои извинения.

Я удивлённо посмотрела на мужчину.

– За что?

– Мы о вас плохо отзывались все эти дни, мастер Кири. Несправедливо. Мы думали… – Он помялся, подбирая слова. – Мы думали, что к нашему хозяину пожаловала очередная бабочка в ярких крыльях. Из тех, что порхают вокруг богатых господ в надежде осесть поудобнее. Кто только за нашим господином не охотился! У вас и платья нарядные, и работы не видно, ну мы и решили, что знаем, что к чему. – Он снова поклонился. – Простите старого дурака. И Нацуко тоже простите. Он гордый, сам извиняться не станет, но я вижу, как ему тяжело признаться, что он был неправ. Мастер есть мастер, хоть с магией, хоть без. А что без магии – так мы все здесь без магии стену латаем, и ничего. Лишние руки в Цуру-дзё только в радость.

Я смотрела на него секунду. Потом улыбнулась – устало, но искренне.

– Принято, Хару. И от меня примите – я не обижаюсь.

Он кивнул с явным облегчением, поставил светильник у дверей и ушёл. Я же задумчиво посмотрела ему в след.

Изначально у меня действительно план был выйти замуж за крылатого господина, но ведь Хиро-сан улетел. Странные они какие-то ребята. Ой, да и ладно. Я зевнула, прикрыв рот рукой. Как говорит матушка, утренний туман унесёт ночные мысли.

Надо спать.

Глава 8. Ремонт стены

Наутро я проснулась и первым делом подумала: а не причудился ли мне вчерашний вечер? Живой замок, который мысленно умеет разговаривать с магически одарёнными людьми, имеет скверный характер и не любит впускать в себя посторонних. Это хорошо объясняло то, что стену и башню после землетрясения так до сих пор и не отремонтировали, но попахивало каким-то сумасшествием.

Однако всё оказалось правдой: я устроила допрос Линь, сервировавшей завтрак на втором (и когда только успела поставить!) столе, и она подтвердила. Да, Цуру-дзё живой. Да, разговаривает. Она сама, впрочем, его голос слышала лишь тогда, когда господин временно ей давал попользоваться особым браслетом. Скрипучий такой. Голос у замка, разумеется, а не господин.

Линь так же сообщила, что посторонние люди в замке бывают крайне редко, обычно это или родственники тех, кто здесь живёт, или крылатые господа, прилетевшие по приглашению господина. Как с последними «пропускной пункт» работает, она точно не знала, но ведь то – драконы и драконицы!

Я поблагодарила за все разъяснения и попросила у неё рабочую одежду. Просить было отчего-то очень стыдно, и я пообещала целый риен из своей будущей зарплаты за одежду попроще, на что Линь притащила ворох каких-то штанов и кофт.

Я облачилась в то, что лежало сверху. Рога цеплялись за ворот, чешуя на запястьях зудела, но в конце концов я одолела все эти трудности – и отправилась к стенам замка со свитками под мышкой. План был прост: во-первых, согласовать с Рёлланом хоть один из вариантов озеленения призамковой территории, а во-вторых – и это, пожалуй, важнее – попробовать помочь с ремонтом, не испачкав парадные платья и, самое главное, не вызывая отторжения у рабочих.

После вчерашнего вечера я вдруг отчётливо поняла, что расставила приоритеты не так, как следовало. Сад подождёт: момидзи не убежит, папоротник тоже. Ремонт замка приоритетнее. Я-то по наивности полагала, что последнее сделать проще простого, а оказалось – нет. Задачка виделась мне интересной, и тут же захотелось за неё взяться обеими руками.

До месяца дождевых нитей оставалось от силы три недели.