Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

Сорок минут? Я даже не заметила. Настолько погрузилась в документы, что забыла о существовании внешнего мира.

Дима берет чашку. Он идет к кофемашине в углу зала. Слышу знакомые звуки — щелчок кнопок, шипение пара, журчание горячей воды. Аромат свежего кофе, который они пили совсем недавно, щекочет ноздри, но сейчас он наливает просто кипяток.

Возвращается, ставит чашку передо мной. Горячий пар поднимается вверх, и я чувствую тепло на лице. Дима наклоняется — совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы я уловила запах его парфюма. Что-то свежее, с нотками бергамота.

— Выпей. Голос у тебя охрип, — говорит он негромко, почти интимно. — Слышишь сама?

Я машинально прикасаюсь к шее. Кожа горячая, горло саднит. Сглатываю — и правда, больно. Весь день говорила, объясняла, спорила с Сашей о трактовке тех или иных операций. Даже не заметила, как сорвала голос.

От этой неожиданной заботы что-то переворачивается внутри. Маленький, почти бытовой жест — принести горячей воды. Но почему-то именно он пробивает броню усталости и напряжения. В груди разливается странное тепло, не связанное с температурой воды.

Я беру стекло обеими руками, чувствуя приятное тепло через него. Делаю маленький глоток — чай обжигает губы, язык, но потом мягко стекает по горлу, принося облегчение.

— Спасибо, — выдыхаю я. Голос звучит хрипло, надломленно. Слышу сама, как устало это прозвучало. Будто вся накопленная за день усталость вылилась в это одно слово.

Дима не отходит. Стоит рядом, и его тень падает на стол, на мои руки, сжимающие чашку. Я чувствую его взгляд — тяжелый, изучающий. Пытаюсь спрятаться за папкой с документами, делаю вид, что проверяю, все ли собрала. Но это бесполезно. Он видит меня насквозь — усталость в ссутуленных плечах, напряжение в сведенных лопатках, измождение в потухших глазах.

— Домой, Лиза, — повторяет он. И в голосе уже нет ничего от начальника. Нет приказного тона, нет холодной властности. Только усталая, но непреклонная забота. — Хватит на сегодня.

Я медленно поднимаюсь. Колени протестуют — затекли от долгого сидения.

Ремень сумки врезается в плечо — тяжелая, набитая документами. Но я почти не чувствую веса. Все внимание сосредоточено на этом непривычном ощущении. Когда в последний раз кто-то заботился обо мне так просто? Без условий, без ожидания чего-то взамен. Просто увидел, что я устала, и принес горячего чая….

От этой мысли становится одновременно страшно и... невыносимо тепло. Страшно — потому что я не привыкла к заботе. Не знаю, как на нее реагировать, что делать с этим теплом в груди. А тепло — потому что, оказывается, мне этого не хватало. Больше, чем я готова себе признаться.

Я делаю еще глоток, прячась за стеклом от его взгляда.

И не заметив, что Саша смотрит на меня так же…

Глава 17

Мы выходим в коридор. Офис после восьми вечера — это совсем другое место. Никакой суеты, никаких голосов. Только наши шаги отдаются эхом от мраморного пола, и этот звук кажется оглушительно громким в тишине.

Я иду между ними — Дима слева, Саша справа. Чувствую себя маленькой рядом с их широкими плечами. Папка с документами прижата к груди, сумка оттягивает плечо. Каждый шаг дается с трудом — ноги ватные от усталости.

— Завтра с утра проверим камеры у склада, — деловито бросает Саша, не отрываясь от экрана телефона. Его пальцы быстро скользят по экрану — наверняка делает пометки.

— И бухгалтерию за предыдущий квартал, Лиз, — подхватывает Дима. Голос усталый, но сосредоточенный. — Нужно поднять вообще все переводы. Особенно те, что шли через подставные фирмы.

Я киваю, хотя они и не ждут моего подтверждения. Просто обсуждают планы, как обычные коллеги после тяжелого рабочего дня. И от этой обыденности что-то переворачивается внутри. Усталость смешивается со странным облегчением. Будто все это расследование, все эти махинации и подозрения вдруг стали чем-то неважным…

Лифт встречает нас мягким звоном. Двери раздвигаются, впуская в освещенную кабину. Мы заходим, и я ловлю наше отражение в зеркальной стене. Вот я — растрепанная, с выбившимися из хвоста прядями, тени под глазами, в мятой блузке. А рядом они — усталые, но все еще серьезные, деловые.

И вдруг меня пронзает странная мысль: со стороны мы хорошо выглядим. Словно так и должно быть. Меня плавит от мысли о том, насколько мне с ними комфортно.

Лифт мягко трогается вниз, и я чувствую, как желудок чуть урчит. Или это от волнения?

Выходим на улицу, прохладный вечерний воздух обдает лицо. Я жадно вдыхаю — после целого дня в душном помещении это так нужно. Фонари заливают парковку мягким желтым светом, где-то вдалеке слышен шум машин.

— Мы вас подвезем, — вдруг говорит Дима.

Я замираю на полушаге. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться быстрее. Пальцы судорожно сжимают ремень сумки.

— Нет, не нужно, спасибо. — Слова вылетают слишком быстро, слишком нервно. — Я сама…

— Лиза, — Саша перебивает меня. Его голос мягкий, но в нем звучит та же непреклонность, что я слышала, когда он говорил с айтишником. — Уже поздно. Это нормально — подвезти коллегу.

Коллегу. Это слово странно звучит. Но он произносит его так естественно, будто между нами никогда не было ничего, кроме рабочих отношений.

— Правда, — поддерживает Дима. В свете фонарей его лицо кажется мягче, человечнее. — Мы все равно едем в ту сторону. Не придумывай трудностей там, где их нет.

Я колеблюсь. Внутри борются противоречивые желания. Что угодно, только не садиться с ними в машину. Но их спокойная уверенность, отсутствие давления обезоруживают. Они не настаивают, не приказывают. Просто предлагают, как предложили бы любому уставшему коллеге…

— Хорошо, — выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Спасибо.

Саша садится за руль, Дима — рядом. Я устраиваюсь сзади, прижимая папку к себе. Кожаные сиденья мягко принимают уставшее тело, и я невольно расслабляюсь.

Мотор оживает с тихим урчанием. Саша выруливает с парковки плавно, уверенно. Город проплывает за окнами — огни витрин, редкие прохожие, светофоры. В салоне тепло и тихо, только мягкий шум двигателя нарушает тишину.

Они продолжают обсуждать дела. Дима просматривает что-то в телефоне, иногда бросая короткие комментарии. Саша отвечает односложно, сосредоточенный на дороге. Они говорят о поставщиках, о необходимости проверить старые контракты, о встрече с юристами.

Обычный рабочий разговор. Никакой агрессии, никаких угроз. Просто двое бизнесменов, которые пытаются разобраться в доставшемся им “наследстве”.

Я смотрю в окно, наблюдая, как мелькают огни. Желтые фонари сливаются в сплошные линии, красные огни машин вспыхивают и гаснут. И вдруг меня накрывает странное чувство.