Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

Да, именно жалость к этим двоим мужчинам, которые могли бы сейчас отдыхать где-нибудь на яхте или в дорогом клубе. Вместо этого они проводят вечера, разбирая чужие махинации. Копаются в грязном белье компании, которую купили с благими намерениями.

Они не злодеи из кино. Они просто люди, которым не повезло купить проблемный актив. И теперь вынуждены расхлебывать чужие проблемы.

Уголки губ непроизвольно приподнимаются. Не в улыбке — просто легкое смягчение, которое я сама едва замечаю. Тепло разливается в груди, пробиваясь сквозь усталость и напряжение.

И тут Саша поворачивает голову. Ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Его глаза — внимательные, изучающие. Секунда, две, три...

— Лиза, — произносит он негромко, но в тишине салона его голос звучит как выстрел. — И все же… Почему ты не замужем?

Мир замирает.

Папка чуть не выскальзывает из рук. Я судорожно прижимаю ее к себе, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Щеки горят, сердце заходится в бешеном ритме.

Вопрос прозвучал буднично, почти небрежно. Как будто он спросил о погоде или о планах на выходные. Но я слышу подтекст. Чувствую, как воздух в машине становится плотным, наэлектризованным.

Горло сжимается. Я пытаюсь сглотнуть, но во рту пересохло. Все заготовленные фразы, все умные ответы испаряются. Остается только паника и жгучее смущение.

Я резко отворачиваюсь к окну, прячась за уже распушенными волосами. Огни города расплываются перед глазами — то ли от усталости, то ли от выступивших слез. Не знаю. Не хочу знать.

— А это важно? — наконец выдавливаю я.

Голос звучит тихо, сдавленно. Дрожит предательски, выдавая мое смятение. Я ненавижу себя за эту слабость, за неспособность ответить легко и непринужденно.

В салоне повисает тишина. Тяжелая, вязкая, как патока. Только шум мотора, только стук моего сердца в ушах. Саша все еще смотрит на меня в зеркало — я чувствую его взгляд кожей.

Дима поворачивает голову, бросает на друга предупреждающий взгляд. Но не говорит ничего.

А я сжимаюсь в комок на заднем сиденье, молясь, чтобы эта поездка закончилась как можно скорее. Потому что его вопрос разбудил что-то, что я старательно прятала. Одиночество. Пустоту. Страх, что никто и никогда не захочет быть рядом.

И самое страшное — проблеск надежды, мелькнувший в глубине души. Надежды на то, что его вопрос был не просто любопытством.

Глава 18

Саша все еще смотрит на меня в зеркало заднего вида — его взгляд прожигает насквозь, требует ответа.

Почему я не замужем?

Вопрос крутится в голове, вызывая лавину воспоминаний. Вспышки прошлого — радостный тест с двумя полосками. Одиночество первых месяцев беременности. Страх перед будущим. И потом — первый крик Насти, ее крошечные пальчики, обхватившие мой палец…

С нами никогда и не было ее папы. Одного из вас. И не будет, ведь вам это не нужно…

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как воздух царапает пересохшее горло. Выдыхаю медленно, собирая слова.

— Так получилось, — голос звучит тихо, почти шепотом. Я облизываю губы, пытаясь справиться с комом в горле. — Он просто… не захотел брать ответственность. Узнал о беременности и исчез. Я не винила его, если честно. Не всем дано быть родителями.

Боль вспыхивает в груди — тупая, привычная. Как старый шрам, который ноет к дождю. Но я заставляю себя продолжить:

— Я очень хотела ребенка. Настолько сильно, что готова была пройти через все это одна. И знаете что? — я поднимаю глаза, встречаясь взглядом с Сашей в зеркале. — Ни разу не пожалела. Да, было сложно. Ночи без сна, работа, детский сад, болезни… Но сейчас у нас все хорошо. Я смогла быть хорошей мамой и при этом построить карьеру. Я… — голос дрожит, но я договариваю: — Я горжусь этим. Горжусь нами.

Тишина обволакивает салон. Даже мотор, кажется, урчит тише, словно прислушиваясь. Я вижу, как Дима отрывается от телефона. Экран гаснет, и он поворачивается ко мне. В полумраке салона его лицо кажется мягче, человечнее.

— И правильно гордишься, — говорит он, и в голосе звучит неподдельное уважение. — Ты справилась. Не каждый выдержал бы такое. Воспитать ребенка в одиночку, да еще и карьеру не забросить... Это требует невероятной силы.

Его слова согревают что-то внутри. Я не ожидала понимания, тем более от него — всегда такого холодного, расчетливого.

Саша чуть наклоняет голову, и я вижу, как его взгляд скользит по моему отражению. Изучает сжатые руки, напряженные плечи, упрямо поднятый подбородок. Будто видит меня впервые.

— Лиза, — произносит он медленно, взвешивая каждое слово. — Ты хорошая. Сильная. Надежная. Нам такие люди нужны рядом.

Я моргаю, не понимая. Сердце пропускает удар.

— В каком смысле?

Дима и Саша обмениваются быстрым взглядом — один из тех мужских взглядов, в которых целый разговор. Потом Дима поворачивается ко мне полностью.

— Если мы разберемся с этой историей… — начинает он, и я слышу в его голосе деловую серьезность. — Когда мы разберемся, когда докопаемся до истины и очистим компанию от всей этой грязи, я хочу предложить тебе новую должность. Не просто бухгалтера. Ты станешь нашим секретарем-помощником и одновременно главным бухгалтером. С зарплатой в два раза выше нынешней.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Слова доходят медленно, будто через вату.

Секретарь-помощник. Главный бухгалтер. Двойная зарплата. Это же... это же изменит все…

А я… Я стану еще ближе к ним.

— Вы... — голос срывается. Я сглатываю и пробую снова: — Вы серьезно?

— Абсолютно, — Саша кивает, не отводя взгляда. — Нам нужен человек, которому можно доверять. Который не сломается под давлением. Ты уже доказала, что умеешь держать удар и сохранять голову холодной, даже когда вокруг хаос. Это редкое качество.

Что-то теплое разливается в груди. Не могу сдержать улыбку — она расцветает на лице сама собой, искренняя, почти детская. Горло сжимается, но теперь не от страха или боли. От радости. От облегчения. От надежды.

— Спасибо... — выдыхаю я, и голос дрожит от эмоций. — Я не подведу. Обещаю.

Остаток пути проходит в комфортной тишине. Я откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Плечи расслабляются, дыхание выравнивается. Впервые за эти дни я позволяю себе поверить, что все наладится. Все будет хорошо.

Машина плавно сворачивает в мой двор. Знакомые очертания проплывают за окном — вот скамейка, где мы с Настей кормим голубей. Вот клумба, которую соседка тетя Маша засадила петуниями. Вот детская площадка с покосившимися качелями.

Дом. Мой дом.

Саша паркуется у подъезда. Я уже тянусь к ручке двери, готовая выскользнуть и убежать, пока не наговорила лишнего.