Незнакомка для наследника клана орков - Дита Терми

Меня будто окатывает ледяной водой. Дыхание перехватывает, сердце замирает. Это эльф. Кто-то из поселения. Кто-то, кто знает меня. Кто-то… кому я мешаю. Кто-то настолько близкий, что я не могу даже представить…

Азур в этот момент совершает безумный, отчаянный рывок. Прыгает вперёд, отбрасывая кликок в сторону, словно ненужную игрушку. Он хватает зверя за морду — голыми руками! — и с силой сжимает, его пальцы белеют от напряжения.

Чёрная субстанция, словно жирная, зловонная смола, стекает между его пальцев, обжигая кожу, но он не отпускает, держит мёртвой хваткой, словно от этого зависит судьба всего мира.

— Стреляйте в его сердце! — ревёт он, его голос полон боли и отчаяния. — Там, где тьма гуще всего! Где она пульсирует, как живая!

Сильвэрин, с лицом, искажённым от концентрации, натягивает тетиву лука. Движения отточенные, выверенные до миллиметра. Но она промахивается. Стрела, просвистев в воздухе, лишь царапает бок чудовища, вызывая его яростный рык.

Внутри меня взрывается безумный, парализующий страх за жизнь Азура. Он в самой гуще событий. Он там, на передовой. Один на один со зверем, с самой тьмой, поглощающей его.

Я интуитивно тянусь к луку, чувствуя, как вскипает кровь, как наполняются силой мышцы, но вдруг понимаю, что потеряла его где-то по пути к этому проклятому месту, когда отчаянно пыталась сбежать от Азура.

Я оглядываюсь.

Замечаю на краю поляны свой деревянный лук с защитными узорами, вырезанными моим дедом. Они светятся в траве мягким, золотистым сиянием, словно маяк, указывающий путь во тьме.

Я дёргаюсь к нему, повинуюсь инстинкту. Слышу краем сознания крик Азура, хриплый, полный боли и отчаяния. Он требует, чтобы я остановилась. Но… я ведь не могу его бросить! Не могу стоять в стороне, пока он сражается за мою жизнь! Ему нужна моя помощь!

Я делаю шаг. Земля под ногами предательски скользит. Ещё один. Ноги дрожат от страха, но я иду вперёд. И вдруг проваливаюсь… Словно под ногами разверзлась бездна, поглощающая меня. Вокруг меня… полная, всепоглощающая тишина и мгла. Давящая, липкая тьма обступает со всех сторон, лишая возможности дышать, видеть, чувствовать.

Глава 15. Победа

Азур

Тьма… она просто поглощает её.

Одно мгновение, и моя Линариэль исчезает. Была здесь, и вдруг — пустота. Будто сама земля разверзлась под её ногами, будто ночь вобрала её в себя, как глоток воздуха.

Я не успеваю даже осознать, что она пропала. Только чувствую, как сердце рвётся из груди, как кровь кипит, как все внутренности выворачиваются наизнанку от ужаса и отчаяния. Как будто кто-то вырвал кусок моей души.

— Лина! — мой крик рвёт горло, хриплый, дикий, как вой раненого зверя.

Я отпускаю морду чудовища. Чёрная слизь стекает по моим рукам, жжёт кожу, оставляя на ней багровые следы, но мне плевать. Боль? Это ничто. Ничто по сравнению с тем, что сейчас происходит. Она исчезла. Втянута во тьму. И я знаю — я чувствую это каждой клеткой своего тела — если я не последую за ней сейчас же, я могу потерять её навсегда.

Не думаю ни секунды. Даже когда Груг орёт что-то сзади, когда одна из эльфиек кричит, чтобы я остановился, я не слушаю, я просто бросаюсь в пустоту. Прямо в разверзшуюся бездну, где только что стояла она.

Прыгаю в черноту, в неизвестность, в саму смерть.

И тут же — падение. Ни земли, ни неба. Только холод, пронизывающий до костей, липкий, как смола, обволакивающий тело, душу, разум. Воздуха нет. Грудь сдавливает от нехватки кислорода. Есть только паника, страх, леденящий кровь, и одна мысль, бьющая в висках, заглушающая всё остальное: «найти её, найти её, найти её».

Мои пальцы судорожно прощупывают тьму. Я машу руками, как утопающий, цепляюсь за пустоту, за тень, за надежду.

И вот — кончики пальцев касаются чего-то мягкого. Кожи. Руки. Это она!

— Лина! — хриплю я, хватаясь крепче, сжимая её запястье.

Она вздрагивает. Я чувствую, как её тело содрогается в моих руках. Она боится и дрожит, как испуганный зверёк, попавший в капкан. Не видит меня, не понимает, что это я. Тьма слепая и глухая.

— Я здесь, — выдаю решительней, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, чтобы пробился сквозь пелену ужаса. Тяну её на себя и прижимаю к себе, обнимая крепко-крепко. — Я с тобой. Держись за меня.

С силой, на которую только способен, я рву нас назад — из этой тьмы, из этого кошмара, из мира, где нет света, нет времени, нет ничего. Я тяну нас обоих, подчиняясь интуиции.

И вдруг — удар. Мы вываливаемся обратно, прямо на траву, на ту самую поляну, где ещё секунду назад шла битва. Воздух врывается в лёгкие. Я лежу на спине, Лина сверху, прижата ко мне, вся в грязи, в листьях, в поту и слезах.

Но она здесь. Со мной. Живая. Я смог её вытащить. И в груди расползается облегчение.

Я медленно поднимаюсь на локтях, не выпуская её из объятий. Смотрю в её глаза — огромные, испуганные, блестящие от слёз. А потом… они начинают светиться. Она фокусируется наконец-то на мне.

— Ты бросился за мной, — шепчет она, и её голос дрожит. — Не раздумывая.

Я касаюсь её лица. Провожу большим пальцем по щеке, смахиваю грязь. Её кожа горит. От страха и от облегчения. А может быть и из-за меня, от моей близости, я не знаю.

— Потому что ты мне важна, Лина, — говорю я как есть, без лишних слов, без красивых фраз. — Я ведь говорил. Ты моя теперь. И всегда будешь.

Она всхлипывает, и по щекам катятся новые слезы. И вдруг — бросается на меня. Обхватывает руками, вцепляется в мою шею так крепко, что мне становится трудно дышать. Её лицо зарывается в моей груди, и я чувствую, как её тело сотрясается от рыданий.

— Я боялась… боялась, что это конец… — выдыхает она сквозь слезы, и в её голосе слышится неподдельный ужас.

— Я не позволю никому обидеть тебя, — рычу я, прижимая её к себе так, что, кажется, сломаю ей ребра. Но мне нужно быть уверенным, что она чувствует меня. Что знает, что я говорю серьёзно. Что я готов на все ради неё. — Ни за что. Ни один бог, ни тьма, ни тысяча таких тварей не отнимут тебя у меня, Лина. Я не позволю.

Она поднимает голову. Наши взгляды сталкиваются. И в этот момент мир перестаёт существовать. Остаюсь только я и она.