Незнакомка для наследника клана орков - Дита Терми

Я набрасываюсь на её губы. Жадно. Отчаянно. Как будто в этом поцелуе — вся моя жизнь. Как будто до этого момента я просто существовал, а теперь живу. Её губы — мягкие, солёные от слёз, с привкусом земли и страха, но такие… любимые. Такие необходимые.

Я вдыхаю её запах — цветы, дождь, лес и земляника, смешанные с ароматом дыма и сражения. Только её аромат, который сводит меня с ума, наполняет мои легкие жизнью. Потому что он принадлежит ей. Потому что он — часть её самой.

Руки сами скользят по её спине, прижимают к себе, не давая ни на миллиметр отстраниться. Я чувствую, как она отвечает на поцелуй — с тем же жаром, с тем же безумием, с тем же желанием раствориться друг в друге.

Мы забываем обо всём. О друзьях, которые, кажется, смогли победить тьму, пока мы были в другом мире. О врагах, которые посмели тронуть мою эльфийку и ещё поплатятся за это стократно. О мире, в котором существует вражда между нашими кланами, мире полном ненависти и предрассудков…

Но мир, видимо, решил напомнить о себе, внося свою грубую лепту в наше единение.

— Эй, вы двое! — раздаётся голос Груга, полный хриплого веселья. — Поосторожнее, а то прямо здесь начнёте размножаться, как зайцы!

Мы резко отстраняемся друг от друг. Я оборачиваюсь, готовый уже рыкнуть на наглеца, чтобы заткнулся и не портил момент, но… картину перед глазами невозможно игнорировать.

Чудовище лежит на земле — мёртвое. Его огромное тело рассыпается, как пепел, превращается в чёрную пыль, которая тут же уносится ветром, не оставляя следа. В его груди торчат три стрелы — две изящные, эльфийские, выпущенные с невероятной точностью, одна — грубая, костяная, явно принадлежащая одному из моих друзей-орков.

Все живы. Все на ногах, хотя и изрядно потрепаны. И, что самое невероятное — не враждуют. Стоят рядом, словно забыв о вечной ненависти между расами.

Одна эльфийка обнимает Груга — да, именно обнимает, одной рукой прижимается к его массивному плечу, а он, грозный громила с топором, смущенно краснеет. Вторая же стоит рядом с Хелгаром, и они перебрасываются шутками, будто знакомы всю жизнь.

Никто не говорит о том, что нам нельзя общаться, что мы враги, что это противоестественно. Сейчас мы все скорее воины, объединённые одной общей целью. Мы выжили, и теперь хотим хорошенько отдохнуть, перевести дыхание и понять, что это вообще такое было, что с нами произошло.

— Ну что, Азур, — Хелгар поворачивается ко мне, ухмыляясь, — признаём, эта эльфийка сделала из тебя… человека! Хотя бы на время.

— Я не человек, — ворчу я, но не злюсь. В его голосе нет злобы, только добродушное подтрунивание. — Я — орк. И она не просто эльфийка, у неё есть имя. Линариэль. И она — моя.

Лина несмело улыбается и бросает взгляд на своих подруг, смущенно краснея, при этом так и продолжает сидеть на мне верхом и прижиматься ко мне, не желая отпускать. Я чувствую, как её пульс бьётся в унисон с моим, словно наши сердца слились в одно. Она, кажется, тоже что-то решила для себя.

И это меня радует. Неужели больше не будет убегать от меня? Неужели она, наконец, поняла, что мы принадлежим друг другу?

— Да мы всё поняли, — вздыхает та, что стоит рядом с Гругом. — Но… неплохо было бы обсудить всё более подробно.

— Да, мы должны поговорить, — поддакивает вторая эльфийка. — Про того, кто создал это чудовище. Про то, почему оно хотело уничтожить Линариэль. И, главное, что теперь со всем этим делать.

— Поговорим, — киваю я. — Но не сейчас. Дайте нам время привести себя в порядок.

Я намекаю на наши чумазые лица, измазанные в грязи и крови, на порванную одежду, но на самом деле сейчас в голове только одно. После этой страшной битвы, после пережитого ужаса, нам просто жизненно важно почувствовать себя снова живыми. Побыть вместе.

Обнимаю Лину крепче. Прижимаю её к себе, вдыхая её запах. И когда наши друзья отходят от нас к затушенному костру, чтобы снова его разжечь и согреться, я шепчу ей на ухо, касаясь губами мочки и ловя ее мурашки:

— Сейчас — только ты. Только мы. Остальное — потом. Согласна?

Она несмело кивает, а я снова целую её. Медленно. Глубоко. Как будто в этом поцелуе — начало нового мира. Мира, где орки и эльфы могут стоять рядом, не проливая кровь. Где любовь сильнее тьмы, где она — моя. Навсегда.

Глава 16. Понимание

В тот момент, когда он спас меня, когда ринулся во тьму, несмотря на то, что может сам погибнуть, во мне что-то щёлкнуло. Я поняла, что не могу отрицать очевидного. Он нужен мне, а я нужна ему.

Это странно и неправильно. В нашем мире нет места любви между орком и эльфийкой, но тем не менее… Как можно противиться желанию быть друг с другом? Это что-то глубокое, это что-то невозможное.

Поэтому даже под слегка удивлёнными, но хотя бы не осуждающими взглядами подруг, я делала это. Целовалась с Азуром, выражала свою благодарность и не отрицала, что я его. Да, потом мы, конечно, обсудим мой новый статус с Сильвэрин и Фэйриэль. Но не сейчас… потому что сейчас у Азура на меня какие-то другие планы… И я даже могу себе представить какие.

Азур подхватывает меня на руки и несёт куда-то вглубь леса, оставляя наших друзей разбираться с костром и провизией. Время к ужину, и после битвы неплохо бы подкрепиться и прийти в себя. За едой и разговор будет идти приятнее.

А потом… потом я не знаю, что будет. Вернёмся ли мы с девочками домой или…

Или что?

Пока будущее видится мне неясно, но я знаю точно, что Азур не захочет меня отпускать. Он уже всеми способами показал, что отступать не намерен, не желает, чтобы я подвергалась опасности. Но как я могу бросить всё?

Мама, папа… И даже Эрион. Они все кинутся на поиски меня! Что же делать? Даже не представляю, как выкрутиться из такой щекотливой ситуации…

Мы с Азуром спускаемся ниже по тропинке к реке. Я жмусь к нему сильнее, чувствуя себя в безопасности в его сильных руках. У него такая мощная шея, такие широкие плечи, словно выкованные из стали, и стальные мышцы перекатываются под кожей при каждом шаге.

Кожа с зелёным оттенком гладкая и тёплая под моими пальцами. Она дарит