Орк из офиса - Кейт Прайор

Я понимаю, что рассказала это не так. В моем голосе не было ни юмора, ни театральности, как обычно.

Я осознаю, что сжимаю себя слишком сильно. Тихая злость, которую я сдерживаю в глубине, обнажена, и я чувствую, как она отравляет мой тон. На линии полная тишина. На мгновение, пугающее своей длительностью, я задумываюсь, не отпугнула ли я Кхента.

— Стоит ли говорить, что повышения я не получила, — продолжаю я, несмотря на молчание Кхента, придавая своему тону некоторую оптимистичную небрежность. В конце концов, это и есть кульминация истории. — Я решила, что если уж идти работать в Корпорацию Зло, то, по крайней мере, они будут прозрачны в своих приоритетах.

— Он должен был… блядь.

Не думаю, что раньше слышала, как орк ругается так тихо, как будто пытается сдержать слово на выходе. Это неожиданно ослабляет узел у меня в груди.

Я не думаю, что смогла бы эмоционально выдержать, если бы Кхент стал меня защищать, даже с опозданием на год. Я могу смириться с тем, что я возбуждена, но забота может пересечь все границы. Для этого нам нужно оформить документы в отделе кадров.

— Эм… а когда мне можно поставить батарею обратно? — бормочу я, надеясь замять эту тему, переключившись на другую.

— А. Да. Можешь вставить и включить, — говорит он, и в его голосе все еще слышатся остатки эмоций. Явно он не ожидал такой резкой смены темы.

— О. Теперь все работает нормально, — говорю я, когда экран загорается.

— Звучишь не так уж воодушевленно, — усмехается Кхент в трубку.

Я смущенно смотрю на свою клавиатуру.

— Это называется перезагрузка питания. Попробуй так сделать в следующий раз, когда это случится.

— О, но тогда у меня не было бы повода надоедать тебе этим, — дразню я. И понимаю, что начинаю получать удовольствие от этих коротких разговоров. Не из-за связи или чего-то такого, просто приятно иметь кого-то нового, с кем можно поговорить.

Он тихо смеется, и я спрашиваю почти машинально:

— Так… как ты со всем этим справляешься?

Проходит секунда, прежде чем он отвечает.

— Эм… ты хочешь честный ответ?

Я фыркаю и на мгновение теряюсь, наверное, заливаясь ярким румянцем в дополнение к его землисто-зеленому. Ладно, возможно, этот вопрос тоже из разряда NSFW. Может, я и правда хочу знать, может, дело не только в том, что он единственный человек, который, как я знаю, тоже проходит через это.

— Я просто имела в виду, эм… тебе кажется, что это начинает проходить? Уже?

Я слишком сильно закручиваю телефонный шнур вокруг пальцев и почему-то боюсь, что он скажет, будто уже почти оправился от своей лихорадки. От этой мысли сердце немного сжимается. Потому что если у него все прошло, значит, у нас больше не будет повода разговаривать.

И от этого мне почему-то становится грустно.

Не знаю почему. Может, вся эта история раздула мое эго мыслью о том, что кто-то может быть открыто, искренне и бесповоротно влюблен в меня. И что этим «кем-то» может оказаться такой милый и добрый (и, будем честны, широкоплечий) парень, как Кхент.

Может, я не хочу, чтобы для него все это закончилось, потому что не хочу остаться единственной, кто все еще это чувствует. Потому что для меня-то ничего совсем не изменилось. Начинает казаться, что я такой останусь навсегда.

— Эм… немного, наверное, — говорит он, и мое сердце опускается еще ниже.

— Правда? — я прикусываю губу, чтобы не выпалить тут же просьбу о подробностях.

— Скорее всего, потому что я хожу одно место, что-то вроде центра альтернативной медицины в моем районе, — говорит он, и мое сердце подпрыгивает обратно в грудь, а то и в горло.

Мне бы больше радоваться перспективе избавиться от всего этого, чем мысли о том, что наша случайная брачная связь не исчезает у него сама по себе.

Я быстро киваю, хотя он меня не видит.

— Как думаешь… ну… я могла бы тоже попробовать? Это не будет странно или плохой идеей?

— Ну, я явно не твой врач, — говорит он с абсолютным спокойствием, словно мы сейчас не обсуждаем, как остановить прилив Кровавой лихорадки. — Но лично мне это помогло.

— И это ведь не какие-нибудь лекарства, которые еще не тестировали на людях и у которых могут быть странные побочные эффекты, да?

Я слышу, как его кресло поскрипывает, когда он откидывается назад, обдумывая вопрос.

— Я видел, как туда ходят и люди, и самые разные монстры. Обычно ради необычного опыта, а не столько по медицинским причинам.

Мои ногти оказываются между зубами, как проводник для мыслей, которые крутятся у меня в голове. Мне совсем не хочется идти туда одной, а то вдруг меня будут воспринимать как какую-то странную человеческую туристку.

Он делает паузу, набирая воздух. Улыбка в его голосе становится заметнее, когда он предлагает:

— …У меня есть купон на двоих, если хочешь.

Блядь. Он знает, как я думаю. Под лифчиком разливается странная мягкая, теплая, тающая волна, для меня это новый симптом возбуждения. Может, мы и правда случайно соединены этой брачной связью или чем там еще, но мне очень нравится, что он словно понимает меня, замечает мелочи, которые остались бы незамеченными для того, кому было бы чуть меньше дела.

Я останавливаю себя, чтобы не сказать ему, что из всех возможных людей, с кем можно было бы космически связаться, я рада, что это оказался он. Для рабочего времени это, пожалуй, слишком искреннее чувство.

8



Весь остаток рабочего дня я едва могла думать о чем-то еще, кроме моего не-свидания с Кхентом.

Потому что это не было свиданием.

Это было скорее что-то вроде выпивки с коллегами после работы, совершенно платоническое мероприятие, на сто процентов посвященное поддержанию морального духа и укреплению связей в отделе. За исключением того, что нас было только двое. И что это было между отделами. И никакого укрепления связей не предполагалось.

Я ждала этого вечера, потому что была готова не смотреть на свой вибратор целую неделю. Может, две. Перестать постоянно гадать, не подхватила ли я обычную человеческую простуду, или это просто очередная вспышка Кровавой лихорадки, когда кожа начинала гореть.

Я думала, возможно, он просто лучше справляется с Кровавой лихорадкой, но вот в чем, оказывается, была причина. И если это подействует и для меня, то, может быть, пережить все это станет гораздо легче.

Очевидно, что какими бы ни были эти