Орк из офиса - Кейт Прайор

— Нет-нет, я… в общем, частично чувствую себя, э-э, ответственным. Учитывая, э-э, всю эту историю со связью, — говорит он немного натянуто.

Он отворачивается настолько, что я не могу разглядеть его лица сквозь щель в лестничном проеме, только часть спины.

— Но эм… я бы все-таки оставил такие исследования для домашнего компьютера, — бросает он через плечо.

Вся эта история со связью выбивает меня из колеи. Такое чувство, что все, что я говорю или делаю, всегда чуть-чуть лишнее. Будто я разучилась быть Крутой Джениз. Сдержанной, невозмутимой, безупречно собранной Джениз. Это единственная причина, по которой я в конечном итоге выпаливаю:

— Есть какие-нибудь рекомендации?

О боже, это же полная противоположность крутизне. Я хотела, чтобы это прозвучало иронично-кокетливо и на сто процентов в шутку. Писк в моем голосе выдает искренность.

Он приподнимает бровь, и, может, это из-за угла, под которым он на меня смотрит, или из-за выражения лица, но мои щеки снова вспыхивают.

— …Если дашь мне свою личную почту, я могу скинуть тебе кое-что.

— Только не говори своей маме, что отправляешь мне порно, ладно? — театрально шепчу я сквозь прутья перил, потому что не могу перестать пытаться все это обыграть. — Я этого не переживу, даже если никогда с ней не встречусь.

Он кашляет.

— Я вообще-то не собирался… то есть, я бы никогда…

Мое лицо заливает совершенно новый оттенок красного из-за поведения Сорвавшейся с катушек Джениз, и я быстро убегаю обратно в коридор.

6



Мое сердце не трепещет, и клитор не пульсирует, когда я получаю письмо о назначении времени тренинга. И ощущения в этих частях тела не начинают удваиваться в минуты, предшествующие ей. В следующий раз, когда я вижу Кхента, он снова сидит в другом конце конце комнаты, как и прежде.

Мы не сорвали друг с друга одежду на лестничной площадке, хотя тогда расстояние между нами было значительно меньше. Я пытаюсь напомнить себе, что лучше быть острожной.

И все же мое сердце слегка подпрыгивает от того, как быстро он поднимает взгляд, когда я вхожу. Потом он снова опускает глаза на стопку распечаток. Вопросы для тренинга и тест.

Я напоминаю себе, что не чувствую необходимости начинать ерзать, вжимаясь в шов брюк, чтобы унять бесконечную, обостренную потребность между ног, когда я сажусь напротив него через всю комнату, как предписано инструкциями отдела по работе с монстрами.

Он пытается сдвинуть лист бумаги по пятнадцатифутовому столу, но тот проходит примерно два фута, прежде чем глянцевая липкая поверхность цепляет страницу. Он подтягивает лист обратно к себе и пробует еще раз, результат тот же.

— Ладно, буду просто работать с этого конца стола, — пожимает он плечами и одаривает меня застенчивой улыбкой.

Я и правда ценю усилия, которые он прикладывает, чтобы держаться от меня на достаточном расстоянии.

— А я-то надеялась, что следующим шагом будет бумажный самолетик, — колко бросаю я, с легкой улыбкой в уголке губ.

Я тут же убираю улыбку, на случай, если он подумает, что я флиртую.

Легкое веселье касается черт Кхента, но он позволяет комментарию просто соскользнуть мимо.

Он читает мне несколько инструкций о том, как идентифицировать вредоносные адреса электронной почты и ссылки, и я просто погружаюсь в звук его голоса, в его теплоту и глубину. Мой ум начинает беспечно рисовать фантазии о том, каково это прислонить голову к его груди и ощущать гул его голоса, пока он читает что-нибудь успокаивающее вслух.

Время от времени он делает паузы и спрашивает, есть ли у меня вопросы, и в итоге я прошу его повторить и объяснить кое-что подробнее, просто чтобы он продолжал говорить.

То, как его волосы напоминают волну, когда он проводит по ним рукой, на самом деле не так уж и мило, говорю я себе. Это просто Кровавая лихорадка, напоминаю я себе. Это не настоящее влечение.

В какой-то момент мы переходим к тестовой части этого тренинга, и мне, вероятно, следовало больше сосредоточиться на содержании того, что он говорил, а не на том, как звучал его голос. Но разве меня можно за это винить?

— Хорошая ли это идея — навести курсор на ссылку, чтобы увидеть ее настоящий адрес?

— Эм… да? — мой голос звучит рассеянно. Так и есть.

Он что-то царапает ручкой на бумаге.

— Что следует сделать, если вы получили подозрительное письмо? Варианты: A — переслать его коллегам. B — отключить компьютер от сети. C — не открывать никакие ссылки.

Я некоторое время смотрю на Кхента, пока он мельком поднимает глаза от листа и поправляет очки.

Мне, вообще-то, понравился тот момент на лестнице на днях. Не в смысле Кровавой лихорадки или парной связи, а просто нормально, типа «он-не-такой-уж-и-плохой». С ним довольно весело, когда он не может спрятаться за безличностью электронных писем.

— Отключить компьютер звучит разумно, — говорю я, скрещивая руки.

Он хмурится.

— Серьезно? Ответ же прямо перед тобой. Это самый легкий вопрос.

— Но ведь в отключении нет ничего плохого, — отвечаю я, размышляя, сколько времени потребуется, чтобы снова вытащить из него эту сторону.

— Я могу подхватить вирус, если отключу компьютер, Кхент?

— Так можно повредить компьютер, — говорит он ровно, хотя и приподнимает бровь с оттенком веселья.

Моя улыбка становится шире. Я его поймала.

— Поверь мне, я знаю все способы повредить компьютер.

Слова вырываются почти мурлыканьем, настолько я довольна собой.

Кхент на мгновение замирает. Я не ожидала услышать от него:

— Продолжай.

— Так… — начинаю я, подпирая подбородок рукой и наклоняясь чуть ближе, через весь этот пятнадцатифутовый промежуток между нами.

— Я раньше позволяла своему коту спать прямо у вентиляционного отверстия ноутбука. Вентилятор перестал вращаться, он был забит шерстью.

Он слегка морщится, сочувствуя моему личному ноутбуку.

— А потом я ставила его на большой пушистый плед, который сильно линял. Таким образом я даже расплавила один из компонентов материнской платы.

— Ты само зло, — говорит он, качая головой, но я вижу, как улыбка изгибается около его клыков и как отчаянно он пытается ее сдержать.

— Ты и половины не знаешь, — ухмыляюсь я.

Он опирается подбородком на ладонь, удерживая мой взгляд.

Дверь переговорной внезапно распахивается, разбивая хрупкое чудо, которое успело возникнуть между нами в этот момент.

В проем заглядывает водяной нимф.

— Эта комната свободна?

— Она была забронирована, — быстро отвечает Кхент. — Мы ею пользуемся.

За дверью собралась небольшая толпа, они принесли с собой обеды. Я чувствую запах еды навынос даже отсюда.

Тот, что