Жена, которую захотели двое - Злата Нова

про кабинет, про коробку с бельём, про её дрожащие пальцы и про то, как Виктор умел говорить тихо, но попадать в самое опасное место внутри неё. И всё равно его вопросы подходили слишком близко к правде.

«Он твой начальник?» — пришло следующее сообщение. «Или уже не только начальник?»

Анна закрыла глаза. Ей захотелось выключить телефон, но палец не слушался. Ей было страшно не от вопроса, а от того, что она не могла сразу ответить честное «только начальник».

«Не начинай», — написала она.

«Значит, есть что начинать?»

Она резко выдохнула и прижала ладонь ко рту, боясь разбудить Дмитрия. В словах Алексея слышалась ревность, но не грубая и не смешная, а настоящая, почти болезненная. Он не просто хотел её, он уже чувствовал, что рядом появился другой мужчина, и эта догадка почему-то делала всё ещё горячее и страшнее.

«Лёша, это не твоё дело», — написала Анна.

Ответ пришёл не сразу. Эти несколько секунд ожидания растянулись так сильно, будто он стоял перед ней в темноте и смотрел прямо в глаза.

«Может быть. Но я всё равно хочу знать. Он уже касался тебя?»

Анна перестала дышать. В памяти вспыхнул кабинет Виктора, тёплый свет лампы, его пальцы у края блузки, его голос: «Скажи, если нужно остановиться». Потом — коробка тёмного кружева на столе, её отражение в зеркале и ощущение, что она перестаёт принадлежать своей прежней жизни.

Она не ответила. Не могла.

Алексей прислал ещё одно сообщение: «Ты молчишь. Значит, да».

Анна повернулась на спину и уставилась в потолок. Рядом спал муж. В телефоне ждал мужчина, который уже держал её в своих руках. В памяти стоял другой, который смотрел на неё так, будто умел раздевать без прикосновений.

«Не спрашивай», — написала она наконец.

«Поздно. Я уже понял».

После этого пришло голосовое сообщение. Анна долго смотрела на маленькую иконку, потом вставила наушник и нажала воспроизведение. Голос Алексея был ниже обычного, глуше, сдержаннее, но от этого в нём было ещё больше напряжения.

— Я видел его взгляд, Ань. И видел твой тоже. Ты пыталась держаться, но каждый раз, когда он говорил, ты будто забывала, где находишься. Я не знаю, что между вами было, и, наверное, не имею права спрашивать, но меня это сводит с ума.

Анна закрыла глаза. В голосе Лёши было не только желание, но и боль, и от этого она вдруг почувствовала себя ещё более виноватой. Она не обещала ему ничего, не называла его своим, не имела права требовать от него верности, но его ревность всё равно задела что-то глубоко внутри.

Он прислал второе голосовое.

— Я хотел увезти тебя оттуда. Не от Димы даже, не от гостей, а от него. Потому что видел, как он положил на тебя глаз. И видел, что ты это почувствовала.

Анна сжала наушник в ладони. Ей хотелось написать, что всё не так, но это было бы ложью. Всё было именно так, только ещё хуже, потому что Виктор не просто положил на неё глаз, он уже оставил на ней след, который невозможно было смыть.

«Ты ревнуешь?» — написала она, сама не понимая, зачем.

«Да», — ответил Алексей. «И это бесит, потому что я сам не имею на это права».

Эта честность ударила сильнее любой грубости. Анна лежала в темноте, чувствуя, как внутри снова поднимается жар. Не только от его слов, но и от самого понимания: два мужчины смотрят на неё, хотят её, спорят за неё даже молча, а рядом спит муж, который всё ещё думает, что их брак стоит на привычной, тихой земле.

«Ты не должна была так выглядеть сегодня», — написал Алексей. «Я весь вечер думал только о том, как ты сидишь между нами и делаешь вид, что ничего не происходит».

Анна закрыла рот ладонью. Ей было стыдно, но тело откликалось на каждую фразу предательски быстро. Лёша писал горячо, открыто, почти нетерпеливо, и его ревность делала слова ещё опаснее.

«А если он тоже хочет тебя?» — пришло новое сообщение. «Ты бы остановила его?»

Она долго смотрела на этот вопрос. Честный ответ был страшным, потому что после кабинета Виктора она уже знала: она не остановила. По крайней мере, не сразу.

«Я не знаю», — написала она.

После этого наступила длинная пауза. Потом Алексей прислал голосовое, и в его голосе уже не было попытки шутить.

— Тогда я хочу, чтобы ты хотя бы себе не врала. Ты не просто устала от брака, не просто обиделась на Диму, не просто соскучилась по вниманию. Ты хочешь быть желанной. И я видел сегодня, как тебе страшно от того, что желанна ты уже не для одного мужчины.

Анна почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Он попал слишком точно, почти жестоко. Она хотела бы возмутиться, сказать, что он ничего не понимает, но он понимал больше, чем ей хотелось.

«Я хочу тебя, Ань. И меня злит мысль, что он тоже.»

Она прочитала сообщение несколько раз. Горло пересохло. Анна закусила губу и ответила дрожащими пальцами. «Лёша… пожалуйста, не надо. Он спит рядом.»

Алексей: «Вот именно поэтому и надо. Я хочу, чтобы ты лежала рядом с ним и думала только обо мне. О том, как я бы сейчас тебя выебал.»

Анна сжала бёдра. Между ног мгновенно стало жарко и мокро.

Алексей: «Сними трусики. Сейчас.»

Анна: «Я не могу…»

Алексей: «Можешь. И уже снимаешь. Я знаю, какая ты мокрая сейчас.»

Анна оглянулась на Дмитрия, затаила дыхание и медленно стянула трусики вниз по ногам. Холодный воздух коснулся горячей, набухшей киски.

Анна: «Сняла… Я очень мокрая… вся теку. Клитор твёрдый и пульсирует.»

Алексей: «Проведи пальцами по щёлке. Медленно. Представь, что это мой язык. Я бы сейчас поставил тебя раком и вылизывал от клитора до попки, пока ты не начнёшь дрожать и умолять меня засунуть в тебя член.»

Анна послушно провела пальцами по своей мокрой киске и тихо выдохнула. Она уже едва сдерживала дыхание.

Алексей: «Засунь в себя два пальца. Глубоко. И трахай себя ими так, как я бы тебя сейчас трахал.»

Анна засунула два пальца внутрь и начала медленно двигать ими. Её киска чавкала тихо, но в тишине комнаты этот звук казался оглушительным.

Анна: «Я уже трахаю себя… Боже, Лёша…»

Алексей: «Быстрее. Представь, что я в тебя вхожу. Жёстко. Глубоко. Мой толстый член растягивает твою пизду. Я держу тебя за бёдра и ебу так,