Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Словно в ответ на его слова, пламя мерцающих свечей вспыхнуло ярче, заливая почти всю комнату теплым светом. Она заставила свою кожу вернуться в нормальное состояние прежде, чем он успел бы заметить трансформацию и окончательно разоблачить её.

Поджав губы и убрав руки за спину, она нехотя вышла в центр комнаты.

— Когда ты это понял?

Дрэвин издал короткий смешок.

— В тот самый миг, когда вошел. Итак, ты собираешься ответить на мой вопрос о том, что ты делаешь в моем личном кабинете без присмотра?

Всё складывалось как нельзя лучше. Наконец-то принц был один.

— И при этом ты не выдал меня своему верному песику. Почему же? — бросила она вызов.

— Не отвечай вопросом на вопрос, который я задал тебе уже дважды. — в его голосе зазвучала властная сила, из-за которой в обычной ситуации она бы уже выцарапала мужчине глаза. Она сама не понимала, почему не может заставить себя сделать это сейчас.

Эсмира ухмыльнулась, но веселье на его лице угасало.

— Вышла на небольшую прогулку и отвлеклась. Должно быть, заблудилась. — Последние слова она намеренно растянула.

— Ты — ходячая неприятность, мисс Эсми.

— Ты это чувствуешь, но не слушаешь друга. Почему же?

Дрэвин откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, неспешно оглядывая её.

— Возможно, мне нравятся неприятности. С ними интереснее. Но раз уж ты здесь, мне нужно знать правду. Зачем именно ты поднялась на борт моего корабля?

Кожа под его взглядом словно горела.

— Неужели версия о безопасном проезде перестала быть убедительной только из-за того, что я проявила капельку любопытства, Капитан?

— Не уверен, что я когда-либо до конца верил, что тебе нужно именно это.

Эсмира тихо рассмеялась, и в этом смехе слышалась угроза.

— Тебе и правда нравятся неприятности, принцесска.

Он издал звук, средний между смехом и фырканьем.

— Принцесска — это мой брат. Я же сказал: называй меня Капитаном.

— Но ты ведь тоже принц.

— Только в чьих-то глазах, — Дрэвин поднялся и начал обходить её кругом. С каждым кругом он подходил всё ближе, пока его дыхание не коснулось её кончика носа, и наконец замер прямо перед ней. Его карие, цвета виски, глаза впились в неё; золотистые искры в них плясали, словно пламя. — Скажи мне правду. Я не потерплю больше ни единой лжи, слетевшей с твоих хорошеньких губ.

Она резко вдохнула от такой близости, ненавидя тот факт, что он это заметил, когда снова начал обходить её сзади. Только она одна знала этот танец хищника, который он пытался исполнить.

Волоски на её руках встали дыбом, она была в полной боевой готовности, когда он замолк у неё за спиной.

— А если у меня не окажется нужного ответа? — спросила она. Её глаза начали меняться, готовясь к атаке.

Всё, что ей нужно — поймать его взгляд, и она подчинит его себе. Песнь сирены уже начала подниматься из её горла.

Дрэвин прильнул губами к её уху.

— Тогда, боюсь, в Лефирине тебя ждет только виселица, любовь моя.

Эсмира дернулась, чтобы нанести удар, но он был быстрее. Ледяное прикосновение кандалов сомкнулось на её запястьях быстрее, чем она успела моргнуть, и она резко зашипела от этого контакта.

Ужас сковал её.

Внезапная потеря сил оставила её неподвижной — глаза отказывались менять цвет, когти не удлинялись, а связь с морем под кораблем была разорвана. Горло перехватило, взгляд метался из стороны в сторону, пока она снова и снова пыталась призвать свою магию.

— Что это за хрень?! — рявкнула она через плечо. Эсмира забилась в его хватке; впервые в жизни её захлестнула неумолимая паника.

— Боюсь, раз уж твоя прежняя каюта показалась тебе неподходящей в первую же ночь, нам придется перевести тебя на нижние уровни, — он наклонился к её уху, отчего по её шее побежали мурашки. — Хотя ты и кажешься человеком, осторожность никогда не бывает лишней. Эти кандалы — лишь мера предосторожности.

Эсмира фыркнула, пытаясь вырваться.

— Уверяю тебя, я человек, — слова прозвучали как рычание.

— Что ж, тогда эти кандалы подействуют как любые другие.

Дрэвин наклонился и без труда перекинул её через плечо. Он размашисто зашагал через кабинет, мимо дверного проема, по палубе и вниз по лестнице, таща её за собой. Они миновали спящую команду, хотя она была уверена, что перебудила всех, продолжая брыкаться, кусаться и орать весь путь до тюремного блока.

Оказавшись в корабельной тюрьме, он нащупал в кармане ключи и отпер единственную камеру, швырнув её внутрь и игнорируя попытки вырваться.

Эсмира не чувствовала своей силы — в ней не осталось ни капли магии. Она ощущала себя абсолютно смертной — опустошенной и слабой.

Решетчатая металлическая дверь захлопнулась перед её лицом. Пальцы Эсмиры вцепились в прутья, дыхание стало тяжелым от ярости. Она в упор смотрела Дрэвину в глаза.

— Значит, так ты обращаешься с женщинами на своем корабле? — слова, сорвавшиеся с её губ, были пропитаны ядом; она уже представляла, как вырывает его хорошенькие глазки из черепа.

— Нет, Эсми. Так мы обращаемся с пленниками. И пока ты не дашь мне убедительного ответа, ты останешься здесь. Я не могу позволить тебе шнырять по кораблю по ночам, когда ты не желаешь дать даже простейшего ответа человеку, который с самой нашей встречи проявлял к тебе лишь доброту. Доброту, которую не проявил бы никто другой.

— Не произноси моё имя так, будто веришь, что оно дает тебе власть надо мной, принц Дрэвин Роу.

Его челюсть напряглась, и она одарила его злобной ухмылкой из-за решетки.

Взгляд Эсмиры скользнул к кандалам на запястьях. Они выглядели странно: серебристый блеск сочетался с багряными трещинками, испещрявшими поверхность, словно паутина вен.

— Они сделаны из велсинита, — признался Дрэвин, наблюдая за ней. — Это были единственные наручники, что оказались под рукой в кабинете. Для людей они безвредны, но весьма неудобны. Прошу прощения, других не нашлось.

Велсинит?! Что еще за хрень этот велсинит?

Эсмира откашлялась.

— Да, они омерзительны, — она просунула руки сквозь решетку. — Освободи меня.

Он приподнял бровь.

— Полагаю, ты пропустила одно важное слово, любовь моя.

— Освободи меня… Капитан? — добавила она с раздражением.

— Я вообще-то думал про «пожалуйста».

Эсмира стиснула зубы, её терпение было на исходе.

— Пожалуйста, освободи меня, Принц и Капитан Дрэвин Роу, от этих велсинитовых оков.

Он хмыкнул.

— Ни за что. С тобой куда больше проблем, чем я ожидал.

Дрэвин убрал ключи в карман.

— Я загляну к тебе утром. Надеюсь, к тому времени ты захочешь пойти мне навстречу, чтобы тебе не пришлось сидеть здесь до самого прибытия