Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

Вот Лидия — та, прежняя Лидия — была бы прекрасной принцессой. Популярная и красивая, она славилась своей быстрой улыбкой и еще более быстрым умом.

Давно за одиннадцать, когда я пробираюсь по коридору в ее комнату. Я не удивлена, что она не спит. Она вообще больше не соблюдает обычный распорядок дня. Она полусидит в постели с готическим романом в руках.

— Мама мне уже всё рассказала, — говорит она, когда я вхожу. — Ты заставишь меня делать тебе реверанс, когда победишь?

Я опускаюсь рядом с ней на кровать, как делала это в детстве, когда она позволяла мне спать с ней почти каждую ночь.

— Кто сказал, что я одержу победу?

— У тебя никогда не было достаточно веры в себя, — шепчет она.

— Тебе хватало ее на нас обеих. — Семье не нужно две звезды, а Лидия уже была нашей.

— Нет. — Она смотрит в потолок, и ни одна из нас не решается взглянуть на другую. — Ты помнишь всё неверно.

Может, дело в темноте, а может, в том, что завтра я перееду во дворец, но стена между нами сегодня кажется менее неприступной, будто мы впервые за много месяцев говорим честно.

Между нами повисает пауза. Она закрывает книгу и прикручивает фитиль газовой лампы у кровати.

Мы опасно близки к теме, которую не можем обсуждать. Второе из трех великих предательств Лидии.

У нас с Лидией была сделка с тех пор, как мне было семь, а ей девять.

Мы порезали большие пальцы острым садовым камнем и прижали их друг к другу, пока они не стали скользкими от крови. Она поклялась, что выйдет замуж за сына лорда Чапвика с нашей улицы, а я смогу жить с ними вечно. Он был милым мальчиком с веснушчатым лицом и очевидной слабостью к Лидии. Моя жизнь принадлежала бы мне, и я могла бы остаться с сестрой. Я не могла представить лучшего будущего.

Может, это и не был магический договор с бессмертной королевой, но для меня он казался таким же священным и нерушимым. Наша сделка была фундаментом наших отношений, константой.

Но потом, когда она заключила свой договор и ее первый сезон прошел, она не вышла замуж за сына лорда Чапвика. Все в городе считали их помолвку предрешенной, особенно сами Чапвики, но она отвергла его. Я до посинения умоляла ее объяснить почему, но Лидия не могла предложить ничего, кроме: «это ощущалось неправильно». Она притворялась, что не слышит, как я рыдаю по ночам за нашей общей стеной. Я не понимала. Не понимаю до сих пор.

Сын лорда Чапвика в итоге женился на Фионе Эдгар. Что же до самой Лидии, то за два сезона в свете она почти не пыталась найти мужа, постоянно стояла у края бального зала, лгая всем о том, что у нее болит лодыжка.

«Мы найдем тебе кого-то лучше, Лидия», — говорила я, но она лишь кивала с тем самым странным, отрешенным выражением лица. Это было предательство, которое я не знала, как ей простить.

А потом она исчезла.

Я моргаю, возвращаясь в реальность комнаты.

— Ты правда не помнишь, что случилось? — Это последний раз, когда я ее об этом спрашиваю.

Ее дыхание сбивается.

— Клянусь. Это ужасно — знать, что со мной могло произойти что угодно. Из-за этого кажется, что мое тело мне больше не принадлежит или что-то в этом роде. Я не могу этого объяснить.

— Я и не прошу тебя.

— Не думаю, что я бы сама выбрала причинить тебе такое, но мне жаль, если я это сделала. Мне жаль, что это вообще произошло. Я должна была тебя защитить.

Это первое извинение, которое я получила, но теперь, когда слова были произнесены вслух, я поняла, что они мне никогда и не были нужны. Я всегда знала, что именно так Лидия и чувствовала. Мы слишком тесно связаны для этого.

— Всё в порядке, — говорю я, и с удивлением замечаю, что действительно так думаю. — Будем старыми девами вместе.

Лидия смеется, но в этом смехе нет настоящей радости.

Когда папа умрет, его титул перейдет к троюродному брату, которого мы даже не знаем, а кредиторы заберут все остальное. Я надеюсь, что продажа тиары Майской королевы поможет, когда я проиграю соревнование за принца Брама.

— Мама сказала мне, что ты не заключала сделку. Это было не очень умно, — замечает Лидия.

Я пожимаю плечами:

— Потому что у тебя это так хорошо получилось?

Она хмурится:

— Злюка.

Я не говорю ей, о чем просила королеву. Лидия только почувствует вину, а я не вижу смысла наказывать ее этим.

— Он не выберет меня. Я не видела в этом смысла.

Лидии, возможно, была уготована судьба с лордом Чапвиком, но мои скудные перспективы были таким же предрешенным, но куда менее привлекательным исходом. Неловкая вторая дочь обедневшего маркиза — даже в лучшие времена я не могла надеяться на что-то лучшее, чем вдовец на десятилетия старше меня или один из мелких аристократов с чем-то настолько сломленным внутри, что его отвергли все остальные: один из тех жестоких людей, лжецов, мошенников.

Это облегчение — спастись от такой участи, даже если я обрекла нас другим способом.

— Можно я открою тебе секрет? — спрашиваю я сестру.

— Конечно.

— Я выходила искать тебя, когда ты пропала. Убегала из дома посреди ночи и всё такое.

Она в ужасе садится на кровати:

— Айви! О чем ты только думала?

— Я думала, что почувствовала бы, если бы ты умерла. Отдай мне должное, я была права.

Я надеялась, что она рассмеется, но она снова выглядит печальной:

— И что случилось?

— Ты ни за что мне не поверишь.

Она протягивает мизинец. Мы скрепляем обещания «на мизинчиках» только тогда, когда мамы нет рядом, потому что она ненавидит, когда ее оставляют в стороне.

— Обещаю, что поверю, — говорит она.

— Я заблудилась, и принц Эммет сбил меня на своей дурацкой карете.

— Не может быть!

Я киваю:

— После этого он проявил милосердие и отвез меня домой, но все же.

Лидия хмурится:

— Наверняка он замышлял всякие непристойности, раз оказался там посреди ночи.

— Мне жаль любую девушку, достаточно глупую, чтобы купиться на его уловки.

— Как ты будешь его терпеть, когда Брам женится на тебе?

Я закатываю глаза:

— Я сделаю тебя своей фрейлиной, мы переедем к нему и будем вместе изводить его. Он ни дня не узнает покоя.

— Он