Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

До ушей долетает звонкий голос:

— Господин Ламар, можно я побегу к леди Луаре?

— Бегите, только не слишком быстро, а то не догоню.

Под радостный хохот девочки Хэйден делает вид, что отстает. Этот верзила из Миларских островов, одетый, как самый настоящий дикарь, отлично ладит с ребенком. Не знаю, о чем они говорили с Дарраном, но после сцены в столовой Ламар остался в замке, и теперь я видела Айну только в его сопровождении.

Возможно, на решение мужа повлияли профессиональные навыки телохранителя, а, может, слово честного человека — мне оставалось только догадываться.

Через несколько секунд малышка подбегает ко мне, залезает на колени, и мы стискиваем друг друга в объятиях. Вдыхаю родной, теплый запах ее волос — лаванда с ноткой жасмина. Эту минутку чистого счастья жду всегда с нетерпением. Обычно, вдоволь наобнимавшись, Айна рассказывает мне, как прошел ее вчерашний день, но сегодня начинает совсем с другого.

Наклоняется к самому уху и шепчет:

— Почему госпожа Милана делала странные звуки в своей комнате?

— Ты стояла за ее дверью и слушала? — удивленно выдыхаю.

Кажется, у нас назрел разговор про «леди не подслушивают».

Девочка мотает головой, и я тут же с облегчением вспоминаю, что после вторжения злоумышленников гувернантку поселили в соседней комнате.

Воображение услужливо рисует, что Айна могла услышать в комнате человека с расстройством кишечника. Как бы теперь объяснить ей, не вдаваясь в физиологические подробности?

— Вот вы где! — раздается знакомый голос за спиной, и сердце пропускает удар.

Оборачиваюсь.

Дарран, как всегда собран, элегантен. Ворот белоснежной рубашки, кажется, вот-вот заскрипит от крахмала, жилет застегнут строго на все пуговицы, к поясу золотой цепью пристегнуты карманные часы. На лице непроницамое выражение.

Приветствую его кивком и опускаю глаза.

Зачем он здесь? Соскучился по дочери?

Я привыкла, что он с утра до вечера на работе. Видеть его дома при свете дня также необычно, как поймать губами снежинки в самый разгар лета.

Айна, взвизгнув от радости, кидается обнимать отца, и тот, прижав ее к себе, несколько раз кружит в объятиях. Малышка захлебывается от восторга и продолжает улыбаться, даже когда оказывается на земле. В такие мгновения, как сейчас, мне кажется, что между нами все еще поправимо. Ведь есть в нем что-то человеческое, доброе. И эта невероятная улыбка, когда он обнимает дочь...

— Поиграй пока с господином Ламаром, — предлагает ей Дарран.

Когда девочка, чуть взгрустнув, поворачивается к Хэйдену, тяжелый взгляд дракона упирается в меня. Вот тогда понимаю, что он пришел ко мне.

Первая реакция — уйти, убежать, забиться в свой уголок, спрятаться от той боли, что он обычно приносит. И тут же сама себя одергиваю.

Нельзя бесконечно бегать от собственного мужа!

— Есть разговор, — Дарран указывает на белокаменную дорожку, ведущую к беседке, и протягивает мне руку.

Глава 14

При виде предложенной ладони сердце бьется пойманной птицей, с каждым ударом разжигая едва тлеющий огонек надежды. Может, он понял, что был не прав и раскаялся? Иначе к чему эти нежности?

Тут же себя одергиваю.

Страшно надеяться на того, кто столько раз обманул ожидания.

Возможно, сегодня лорд Амакиир настроен ходить за ручку с женой, а завтра этой же рукой собирается ласкать любовницу. С него станется!

Хочу проскользнуть в сторону беседки, избежав его прикосновений, но внезапно ловлю на себе взгляд Айны. Ротик полуоткрыт, в карих глазках застыла тревога. Ребенок считывает мои эмоции в сторону отца и делает свои выводы. Ламар пытается отвлечь девочку от взрослой драмы, но, когда в крошке просыпается драконья кровь, она становится непреклонной. Вот и сейчас стоит, как вкопанная, не сводит с меня глаз.

Бездна! Коротко ей улыбнувшись, принимаю предложенную ладонь мужа, и... к горлу подкатывает тошнота. С трудом удерживаюсь, чтобы не согнуться в три погибели. К счастью, через несколько секунд приступ проходит.

Пока мы шагаем к ажурной беседке мимо подстриженных кустов, с тревогой вспоминаю, что я ела на завтрак. Ничего необычного. Все блюда выглядели свежими и аппетитными. Неужели кишечное расстройство Миланы оказалось какой-нибудь заразной болезнью?

Заболеть сейчас, когда с каждым днем все глубже увязаю в собственных проблемах, стало бы последним гвоздем в крышку моей ситуации.

Сильные пальцы всю дорогу крепко сжимают мои. Дарран словно боится, что убегу. Видимо, чувствует, что все мои мысли в последнее время сводятся к одному.

Как сбежать от мужа?

Меня грызет сомнение, не наябедничал ли на меня новый конюх, когда я в отсутствие мужа велела заложить себе экипаж для поездки в город. Слуга в то утро отказался выполнить мою просьбу, видимо, предупрежденный хозяином. Так же, как старый привратник отказался выпустить за ворота меня, под дорожным плащом экипированную для побега.

Мне казалось, раз уж мои бестолковые попытки сбежать не возымели последствий, значит, Дарран о них не узнал. Но сейчас начинаю в этом сомневаться. Возможно, он просто хотел отчитать меня при свете дня. Например, сейчас.

Буквально пара минут — и мы оказываемся внутри беседки, чьи ажурные стены скрывают нас от окружающего мира.

Сразу отбираю ладонь. Прячу кисти в карманы, отхожу подальше и выжидающе молчу.

В тихой полутьме строения всегда было уютно. По периметру стен расставлены белые скамьи, а в центре расположен круглый столик. Мне нравилось вышивать здесь с Айной, пока по крыше глухо стучали капли дождя. Здесь было создано столько теплых воспоминаний! Боюсь, теперь это место будет ассоциироваться с чем-то неприятным.

Дарран тоже убирает руки в карманы и больше не отрывает взгляда с моего лица, жадно отслеживая мимику.

— Будь добра, расскажи мне про магические дарования в своем роду.

Не приказывает? Вежливо просит. Странно.

Нейтральный тон вопроса вызывает неожиданный прилив облегчения. Сейчас отвечу, и наш разговор быстро закончится. Надеюсь.

— У отца был дар к созданию порталов и