Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

Благо как раз легкая вуаль раннего вечера сменилась тяжелой густой шалью надвигавшейся ночи. Тени вытянулись, потемнели и начали растворяться в чернильных сумерках. В них-то я вновь добралась до облюбованного мной места. Только остановилась не у кладовой, а рядом с небольшой коптильней.

Крыша той была плоской, односкатной. И к ней я днем так удобно приставила лесенку. Так что взобраться на черепицу труда не составило. Да и веревку, что соединяла две трубы: складскую и коптильни крышу — нащупала быстро. Да, именно так, поскольку маскирующее заклинание было моим лишь частично, то и собственные чары я не видела. Но отлично знала, где должно быть то, что они прячут. Поэтому, едва ощутив веревку, уверенно встала на нее.

Ходить по канату Ио учил нас всех сызмальства. А удобная подошва, не столь мягкая, чтобы ранить ступни, но и не слишком жесткая, чтобы через нее совсем не чувствовать стропы, помогла в этой прогулке на высоте.

Правда, пришлось достать из сундука узелок, чтобы слегка уравновесить руки. Вот так, балансируя, я добралась до склада, а после — занырнула в трубу и оказалась на потолочной балке. Та, к слову, была широкой и вполне удобной. И я решила: почему бы пока не оставить вещи на ней, не спуская на пол? Достала из сундука все, что могло понадобиться для ночного визита в лазарет, и задвинула свой ларь в самый темный угол, так что снизу и не разглядеть, что там в сумраке под потолком. А света здесь и днем было шиш да маленько.

А после и выбралась наружу, скинула узелок и сумку на землю и шустро белкой пробежала по канату обратно и, приведя себя в порядок, отправилась наконец в общежитие, еще не подозревая, что в комнате меня ждут неприятности по-соседски…

Ну и собственно что такое многоствольный оргАн. У героини он правда поменьше… Немного.

в целом это многоствольное артиллерийское орудие. Название произошло от сходства внешнего вида орудия с одноимённым духовым музыкальным инструментом (орган). Применялся в войсках различных государств в XVI — начале XVII века.

Сейчас, если реконструктор повернется жопой к органу, то есть вероятность, что из оной придется выковыривать до дюжины пыжей.

Выглядели эти самые неприятности, как рослая девица. Та сидела на моей кровати, скрестив ноги, и сосредоточенно чистила кинжал. Длинные темные волосы, стянутые в низкий хвост, скуластое лицо с глубокими тенями под глазами, тонкий шрам на щеке, который она явно не пыталась скрыть или свести магией. Мундир на ней (красный, к слову! боевого факультета) был расстегнут, рукава закатаны до локтей, открывая руки, покрытые сеткой мелких шрамов.

Адептка подняла на меня глаза. Светлые, почти прозрачные, с тяжелым, немигающим взглядом человека, который привык оценивать противника за секунду.

— Эйрис? — спросила она низковатым, чуть хриплым голосом. — Я Славика. Комендантша сказала, что подселила ко мне новенькую.

Сказано это было в духе: год учебный на исходе — штаны стерлися, не ждала уже соседок — ты приперлася. Но я предпочла сделать вид, что не заметила намека. Как говаривал Ио, вежливость порой открывает те замки, об которые поломались все отмычки. Вот и я постаралась сейчас быть тактичной.

— Госпожа Милада сказала, что других мест больше нет, — я поставила сумку с котомкой на пол и закрыла дверь и поинтересовалась: — А почему ты на моей кровати?

— Удобнее свет падает, — Славика провела точильным камнем по лезвию, и этот звук резанул по нервам. — И я хотела с тобой поговорить до того, как ляжешь спать.

— О чем?

Боевичка отложила кинжал и посмотрела на меня в упор. Взгляд у нее был… странный. Не злой, не агрессивный, а какой-то слишком уж прямой. Так смотрят на врага, когда идут на него, не надевая шлема, откинув щит.

— Батори еще сказала, что ты по бумагам столичная, и раз так, то лучше тебе все же оставаться дома, а не в общежитии. Или потеснить в здешних комнатах кого, — начала соседушка и скупо пояснила: — У меня с магией нелады бывают. Не хотелось бы, чтоб тебя в урне отсюда унесли.

— Это угроза? — Я приподняла бровь. Так, кажется, милой быть не выйдет. Значит, придется собой: когда при взгляде на меня глаз не радуется, а дергается.

— Дружеское предупреждение, — она сказала это спокойно, будто речь шла о погоде.

— Это значит, мы уже стали подругами? — иронично уточнила я.

«Как героями. Посмертно», — одним взглядом отозвалась соседка. Впрочем, вслух сказала иное.

— Ну как сама знаешь, я честно предупредила… — устало выдохнула Славика и с надеждой в голосе поинтересовалась: — Ты хотя бы с боевого, если что?

— Снабжение, — мрачно ответила я.

— Охранных амулетов прикупи тогда. От огня, — посоветовала соседка и одним плавным кошачьим движением перетекла с моей кровати, встав в полный (и немалый, к слову) рост. Аж залюбовалась. Даже жаль, что не наемная убийца! Жесты и повадки, правда, похожи, но не те, не те… ребята из гильдии плащей и кинжалов все же чуть осторожнее. Каждый шаг — словно в обход. А эта — прямая, как полет арбалетного болта. Такая не уклонится, уходя от удара, не попытается кем-то прикрыться.

Как вариант — и про срывы силы не солгала… Тогда почему не запечатали дар? То ли он так ценен, то ли сама девушка… Странно все.

Я смотрела на нее и пыталась понять: врет или нет? Слишком спокойно она об этом говорила. Слишком ровно. Будто не в первый раз повторяла речь.

Славика окинула меня ответным взглядом, в котором читалось: «и за что мне это?», а после произнесла:

— Похоже, ты не из пугливых. Жаль. Было бы проще… — и села на свою кровать и принялась снова натачивать клинок, повернув настенный магический светильник так, чтобы было удобнее. Но все равно вышло хуже, чем с моей постели.

Я, глядя на это, вздохнула:

— Можешь на моей посидеть пока. Я все равно спать не собираюсь.

— Спасибо, — буркнула соседка, но предложение все же приняла.

Так что раскладывала я свои сорочки по полкам под скрип точила. И морщилась. А еще пыталась прикинуть: кого мне судьба подкинула?

Судя по шрамам на руках — они получены явно не в уличной драке. Много мелких рубцов. Разного возраста. Резаные, колотые. Похожи на боевые. Я