Развод. Твой успех принадлежит мне - Милана Усманова

— Тогда не будем тратить время. Когда следующий бой?

— Я работаю над этим, — ответила я. — Дай мне неделю.

Мужчина кивнул и откинулся на стену, закрыв глаза. Лицо его было измождённым, но умиротворённым. Человек, только что сделавший первый шаг к своей мечте.

Я вышла из раздевалки и достала телефон. Три пропущенных звонка от незнакомых номеров, два сообщения от Вадима с поздравлениями, одно от Славы: «Анжелика Константиновна, видел бой по телеку. Ворон красавчик и вы тоже».

Улыбнувшись, набрала ответ: «Это только начало».

На улице уже стемнело. Мартовский воздух пах весной, и звёзды над Москвой казались ярче, чем обычно. Или это просто я наконец-то стала смотреть вверх, а не только себе под ноги?

Два дня. Всего за два дня, моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Вчера я стала свободной. Сегодня мой боец одержал свою первую победу.

Глава 13

На улице было свежо и тихо. После грохота арены, рёва толпы и слепящих прожекторов тишина казалась осязаемой. Я стояла у служебного выхода, ожидая Ильяса и Седых, которые задержались в раздевалке.

Мартовский ветер холодил разгорячённое лицо.

— Лика! Какая встреча!

Голос ударил по нервам, как удар хлыста. Я подняла глаза и увидела Артёма, выходящего из-за угла здания. Рядом с ним семенила та самая блондинка, а чуть позади шёл невысокий мужчина в дорогом костюме.

— Артём, — кивнула я холодно. — Думала, ты уже уехал.

— А я вот специально задержался, хотел поздравить тебя с победой твоего подопечного, — насмешливо улыбнулся он. — Кстати, познакомься, это Павел Синичкин. Мой новый менеджер.

Плюгавенький человечек выступил вперёд и протянул мне руку. Я узнала его сразу: бегающие глазки, острый подбородок, вечно влажные ладони. Синичкин — известный рекламщик и пиарщик, который несколько лет назад перебил у меня два крупных контракта, используя методы, мягко говоря, сомнительные. Ходили слухи, что он не брезгует ничем: подкупом, шантажом, сливом компромата.

— Анжелика Константиновна, — проворковал он, — наслышан о вас. Рад наконец познакомиться лично.

Я проигнорировала протянутую руку.

— Мы уже знакомы, Павел. Контракт с «Адидас», две тысячи девятнадцатый. Вы тогда очень постарались, чтобы его у меня увести.

Синичкин ничуть не смутился, лишь развёл руками:

— Бизнес есть бизнес. Ничего личного.

— Разумеется.

Артём наблюдал за нами с довольной ухмылкой.

— Ну что, Лика, неплохо для начала. Твой Ворон справился с Танком. Хотя, — он сделал издевательскую паузу, — удары всё же пропускал. Ещё работать и работать, прежде чем выходить на серьёзный уровень.

— Спасибо за ценный анализ, — отозвалась я ровно. — Обязательно передам тренерскому штабу.

— Да ладно тебе, не обижайся. Я же от чистого сердца. — Артём окинул меня оценивающим взглядом, и в глазах его мелькнуло что-то гнусное. — Кстати, а что это ты такая напряжённая? Неудовлетворённая какая-то. Может, размерчик у твоего Ворона маловат?

Блондинка противно захихикала, прикрыв рот ладошкой, и звук этот был таким глупым, таким пустым, что я на секунду даже пожалела её.

— Тебе бы о своих размерах беспокоиться. Не от меня же ушла жена, — раздалось позади, к нам с крыльца спускался Ворон.

Улыбка сползла с лица Артёма. Блондинка перестала хихикать и недоумённо захлопала наклеенными ресницами. Синичкин переводил взгляд с Ильяса на Артёма, явно просчитывая, как извлечь выгоду из ситуации.

— Да ты прямо с группой поддержки насел на Анжелику? В одного очково?

— Ворон, — процедил Артём, набычившись. — Поздравляю с победой. Над пенсионером.

— Спасибо, “чемпион”. А ты что, решил лично посмотреть, как выглядит честный бой? Давно такого не видел, наверное, забыл уже?

Я заметила, как ещё сильнее напряглись плечи Горбова, как сжались его кулаки и он всё же взорвался! Рванул вперёд, оттолкнув блондинку, которая пискнула от неожиданности, едва удержав равновесие, и вот его кулак летит в лицо Ильясу, но тут между ними вклинился Синичкин. Для такого маленького человечка он двигался удивительно быстро.

— Артём, Артём, — зашептал он, вцепившись в рукав Горбова, — камеры, везде камеры, журналисты ещё не разъехались, не здесь, не сейчас, это самоубийство для репутации…

Горбов остановился, тяжело дыша, с ненавистью глядя на Ильяса поверх головы своего менеджера. Азимов стоял совершенно спокойно, даже не принял боевую стойку, просто смотрел на бывшего чемпиона с лёгкой усмешкой.

— Потерпи, Артём, — дёрнул уголком рта Ворон. — На ринге у тебя будет шанс высказать мне всё, что хочешь. Кулаками. Если, конечно, хватит смелости принять вызов.

Повисла тяжёлая пауза. Артём снова побагровел, жилы на его шее вздулись, и на секунду мне показалось, что он всё-таки ударит, наплевав на камеры и последствия.

Но тут дверь за нашими спинами снова открылась, и на крыльцо вышел Седых.

Тренер мгновенно оценил ситуацию: взглядом скользнул по Артёму, по вцепившемуся в него Синичкину, по испуганной блондинке, по мне и Ильясу. И молча встал рядом с Вороном, сложив руки перед грудью.

Он ничего не сказал. Ему и не нужно было: Артём побледнел, словно увидел призрака.

— Идём, — Синичкин потянул своего клиента за рукав. — У нас встреча через полчаса, опаздываем.

Горбов позволил себя увести, но на последних шагах обернулся и бросил:

— Это ещё не конец.

— Разумеется, — спокойно ответил Ильяс. — Твой конец ждёт тебя на ринге.

Мы смотрели, как они уходят: Артём, семенящий рядом Павлик, цокающая каблуками блондинка. Когда они скрылись за углом, Седых негромко произнёс:

— Он нанял Синичкина? Крыса продажная. Они друг друга стоят.

— Вы его знаете? — уточнила я, облегчённо выдыхая.

— Сталкивался. Он несколько лет назад пытался переманить одного моего бойца. Обещал золотые горы, а сам хотел продать его в договорняки, — тренер сплюнул на асфальт. — Мразь.

Ильяс молчал, глядя в ту сторону, куда ушёл Артём.

— Ладно, — Седых хлопнул его по плечу. — Хватит о нём. Пойдёмте, отметим победу. Я знаю одно кафе неподалёку, там прилично кормят.

Кафе оказалось маленьким, уютным, полупустым в этот поздний час. Мы заняли столик в углу, подальше от окон. Седых заказал чай, я позволила себе бокал красного вина, Ильяс попросил минеральную воду.

— За первую победу, — поднял чашку Седых. — Осталось ещё несколько. Нам надо войти в рейтинг, подняться достаточно высоко для титульного боя. Итого три-четыре боя впереди, если всё пойдёт хорошо.

— А если не пойдёт?

— Тогда больше. Но это не твой случай. Ты готов. Просто нужно время, чтобы это увидели все остальные.

Мы проговорили ещё около часа: о следующем поединке, который я планировала организовать через месяц-полтора, о тренировках, о том, как Синичкин может попытаться навредить нам. Седых слушал, иногда вставлял дельные замечания, но больше молчал, попивая свой чай.

Наконец он поднялся.

— Мне