Пара прицепов для босса - Злата Зорич

Наконец, Вера прибежала к нам, вся в конфетти и блестках, и забралась ко мне на колени в полном изнеможении. Она так набесилась в игровой комнате, что вот-вот вырубится прямо у меня на руках, и мне придется всю дорогу ее тащить.

— Боюсь, что нам придется попрощаться, — сказала я, кивнув на сморенную девочку. — Спасибо за прекрасный вечер. Надеюсь, вы позволите мне заплатить?

Воронцов нахмурился, и я снова узнала в нем того невыносимого босса, которого все боялись.

— Попробуйте, — холодно бросил он. — Если хотите оскорбить своего начальника и вылететь с работы…

Я усмехнулась, позволяя ему забрать счет.

— Вам помочь? — спросил он, заметив, что Верочка задремала на мне.

— Хотите проводить нас до метро?

— До какого еще метро? — он снова нахмурился. — Я провожу вас до своей машины. И отвезу домой.

Когда он притормозил перед нашим подъездом, и пришло время прощаться, Воронцов сказал только одно:

— В понедельник вы будете блистать. Я в этом не сомневаюсь.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Такое нужное мне сейчас.

На секунду даже показалось, что у меня выросли крылья.

Глава 12

Выходные пролетело в каком-то полусне. Я пыталась заниматься делами по дому, что-то готовила, стирала, играла с детьми, но мыслями была где-то очень далеко. Хотела бы я сказать, что все мои мысли были о работе, но это было бы лукавством. Слишком много места в них занимал Воронцов, и я невольно возвращалась к нашему разговору снова и снова.

Однако я хорошо осознавала масштаб ответственности, поэтому каждую свободную секунду уделяла подготовке к презентации. Я чувствовала, как будто стою на краю чего-то большого, и это ощущение не пугало. Напротив, приятно будоражило. Я чувствовала в себе силу, которая хотела проявиться.

Только одно обстоятельство сильно расстраивало меня — я не могла уделять достаточно внимания дочкам. Они так и липли ко мне, наскучавшись за рабочую неделю, но мне было нужно так многое успеть… Чувство вины не покидала меня весь вечер, который я провела за рабочим ноутбуком вместо того, чтобы с ними играть.

— Мам, — вдруг неожиданно Соня подошла ко мне и прошептала так тихо, чтобы Вера не услышала. — Можно тебя спросить?

— Конечно, — я сразу насторожилась: у неё был такой особенный взгляд, как будто она собиралась сказать что-то серьёзное. — Что случилось?

Соня чуть нахмурилась, потом поджала губы, словно собиралась с духом.

— В пятницу ты приехала с Верочкой на машине. Кто тебя привез?

Я растерялась — совершенно не была готова к подобному вопросу.

— Но… Как ты…

— Я стояла у окна, потому что ждала тебя. Я так соскучилась... Баба Таня задремала, и я залезла на подоконник, чтобы увидеть, когда ты войдешь во двор. Но увидела, как ты вышла из машины. За рулем был мужчина…

Я кивнула.

— Да, это мой начальник. Он подвёз нас.

— Это ты из-за него задержалась так надолго?

Я ответила не сразу. Это был не детский вопрос. Это был взрослый вопрос, заданный детским голосом. И в нём прозвучало всё: и обида, и попытка понять, и ревность.

— Нет, — сказала я наконец. — Я задержалась из-за работы. А он решил меня подвести, чтобы я как можно скорее оказалась дома, с тобой! Прости, что тебе пришлось меня ждать. Мне правда очень жаль, — я протянула руку и обняла её за плечи. — Но я всегда-всегда думаю о тебе, слышишь? Даже если меня нет рядом.

— Я просто… — прошептала она. — Я просто боялась, что ты уйдёшь. Как папа.

Сердце моё сжалось. Я прижала её к себе крепче, склонив голову к её волосам.

— Никогда, слышишь? Никогда. Я всегда буду с вами. Вы — моя жизнь.

Соня молчала, я гладила её по голове, а в груди медленно разрасталось все отравляющее чувство вины, от которого не было лекарства.

Я немедленно отложила все дела, чтобы полноценно побыть с дочками. Потом долго читала им сказки на ночь, буквально до изнеможения и пересохшего горла. Но как только они уснули, я снова достала ноутбук — и до глубокой ночи вносила правки в текст своего выступления.

В восемь утра в понедельник я уже была на месте. Каблуки глухо стучали по полу пустого коридора, и в этом ритме было что-то… бодрящее. Я успела закинуть в офисную кухню кофе, распечатать запасной экземпляр презентации, и даже поправить волосы в зеркале в дамской.

Когда дверь его кабинета приоткрылась — Воронцов, конечно, уже был на месте, — я вздрогнула. Но не от страха, как раньше, а от приятного предвкушения.

— Доброе утро, — сказал он. — Ну что, готовы блистать?

— Всегда готова! — бодро отозвалась я.

— Вижу, настроение у вас боевое — это хорошо. Только не забудьте, что это вам не детский утренник.

— Серьёзно? А я уже приготовилась танцевать утят.

Он усмехнулся. Я удивилась сама себе — откуда во мне сейчас эта лёгкость?

Мы вошли в зал вместе, чуть позже остальных. Воронцов был собран, холоден, уверен в продукте и в себе. Я пыталась впитать хоть крупицу этого спокойствия. Но ладони потели, спина напрягалась, и в голове крутилась одна и та же мысль: «Только не облажайся!»

Сегодня всё было иначе. Не просто внутрикомандная репетиция, где можно позволить себе ошибиться. Сегодня передо мной сидели настоящие клиенты, которые могли вложиться живыми деньгами в наш проект. Или… в случае провала, отнести их конкурентам.

Воронцов поприветствовал их, коротко представил проект и передал слово мне.

Клиенты — трое мужчин в дорогих костюмах и одна женщина — строгая, эффектная, с безупречным макияжем — смотрели на меня внимательно, не улыбались.

Я встала перед экраном, включила первый слайд.

Первую минуту я будто забыла, как дышать. Руки предательски дрожали.

Но потом я начала говорить. Текст был отрепетирован до автоматизма. И постепенно волнение начало отступать. Как будто кто-то внутри меня нажал на нужную кнопку.

Клиенты слушали. Не перебивали. Один даже кивнул. Женщина, правда, то и дело делала пометки — это нервировало.

Когда я закончила говорить, у меня внутри было ощущение, будто я только что пробежала марафон.

Щёлкнула последним слайдом и повернулась к аудитории:

— Буду рада ответить на ваши вопросы.

Один из клиентов тут же спросил:

— Так чем ваш подход отличается от десятков других агентств? Все говорят красивые и непонятные слова. Конкретно — что вы предложите такого, что заставит покупателя заплатить сто миллионов и не моргнуть?

— Мы не «рассказываем», мы даём почувствовать, — спокойно ответила я. — С первых