Пара прицепов для босса - Злата Зорич

— Что конкретно?

— Конкретно? Хорошо. Индивидуальная подача каждого объекта, не как товара — а как стиля жизни. Видеопрезентации не на фоне глянца, а через живую эмоцию: семья в интерьере, запах кофе на кухне, игра света на камне фасада. Плюс скрытый маркетинг в контенте, неочевидные коллаборации с брендами люкс-сегмента. Мы не «продаём квадратные метры». Мы продаём мечту, упакованную так, чтобы за неё захотелось заплатить.

После этих слов в комнате повисла тишина.

Мужчина всё ещё смотрел пристально, с прищуром. А потом… чуть склонил голову.

— Ладно...

Я выдохнула. Воронцов в этот момент перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. Хотя, может быть, мне показалось, и это была просто игра света.

Пару секунд было тихо. Потом зашевелился второй клиент — мужчина лет пятидесяти. Он наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок.

— Вы сказали, что основной акцент делаете на «чувство избранности» и «эмоциональную привязку» покупателя к проекту. А как вы собираетесь это реализовать на практике?

Я на мгновение растерялась. Я знала, как это работает, но сейчас, под его пристальным взглядом, слова словно застряли в горле.

— Мы… Мы рассматривали несколько решений… — начала я, лихорадочно перебирая в голове возможные формулировки.

— Прошу прощения, — вмешался Воронцов. — Позвольте мне… Под «чувством избранности» мы имеем в виду особый подход: персональные экскурсии по жилому комплексу, брендированные подарки на этапе подписания, клуб владельцев с частными мероприятиями и доступом к закрытым сервисам. То, что формирует привязанность к месту ещё до заселения. То, за что платят сердцем, а не только кошельком.

Он замолчал и окинул взглядом зал:

— Это и есть маркетинг в премиум-сегменте. Эмоции — в упаковке, а не в буклетах.

Клиент понимающе кивнул. А я — едва заметно выдохнула.

Воронцов, можно сказать, спас меня. Причем сделал это так, что никто даже не понял, что я споткнулась.

Но всё равно внутри что-то сжалось. Я обязана была справиться сама.

В комнате снова воцарилась тишина. Клиенты молчали. Что-то подсчитывали в голове. Смотрели в документы, перелистывали презентацию.

Моё сердце стучало так громко, что казалось, его слышно всем.

— Вариант нестандартный, — наконец сказал один из мужчин. — Но интересный.

Женщина первая подняла на меня глаза:

— Мне нравится.

У меня тут же закружилась голова.

— Мы подпишем, — добавил второй мужчина. — Нам нужен был именно такой подход.

Он протянул мне руку. Я пожала ее, ощущая, как пальцы дрожат.

— Отлично, — сказал Воронцов, тоже протягивая клиентам руку для пожатия. — А теперь приглашаю вас в соседнюю переговорную. Поднимем по бокалу шампанского в честь успешного запуска.

Клиенты с улыбками кивнули.

— Мы не откажемся, — сказала женщина. — И, думаю, не только в честь запуска, но и в честь команды, которая умеет удивлять.

Когда всё закончилось, и последние документы были подписаны, я уже собиралась потихоньку исчезнуть. Хотелось хотя бы десять минут просто посидеть в тишине. Но не успела я и шага сделать, как Воронцов подошёл ко мне.

— Поздравляю. Вы молодец.

Я чуть растерялась. Он не был щедр на похвалу, поэтому услышать эти слова было очень ценно.

— Спасибо, — я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— В переговорке нас ждет шампанское, — напомнил он. — Пойдёте?

Я растерянно моргнула.

— Я… Я даже не знаю… Мне скоро бежать в детский сад…

— Хотя бы один бокал, — отрезал он. — Это же ваша победа...

Я кивнула.

— Хорошо. Но только один.

Я неожиданно улыбнулась. Он поймал эту улыбку взглядом. И, кажется, тоже едва заметно тепло улыбнулся в ответ.

Он протянул мне бокал, наполненный игристыми пузырьками.

— За вас, — сказал он негромко. — Сегодня вы были на высоте.

— Спасибо, — прошептала я, едва веря, что всё это действительно происходит со мной. Что я слышу такие слова в свой адрес. И от кого! От самого Воронцова!

Я стояла у окна, бокал с шампанским был уже наполовину пуст, и я впервые позволила себе не думать ни о прошлом, ни о будущем. Только сейчас. Только этот момент триумфа. Я наслаждалась этим, казалось бы, давно позабытым чувством.

Тут мое уединение нарушил один из клиентов — тот самый, который задавал колкие вопросы. Он был слегка навеселе. Очевидно, что он не ограничился одним бокалом.

— Маргарита, вы просто открытие. Мы хотим, чтобы именно вы работали с нами. Мы хотим только вас!

— Я передам руководству, — ответила я сдержанно.

— А если я приглашу вас на ужин, чтобы обсудить условия напрямую?

Тут я услышала голос Воронцова.

— У Маргариты и так слишком плотный график. Вряд ли она сможет найти время.

Клиент кивнул и молча отступил.

А Воронцов встал слишком близко ко мне. Словно хотел закрыть собой от людей, которые заполнили переговорную.

— У вас… — он вдруг уставился куда-то сквозь меня.

Я медленно повернула голову. Наши лица оказались совсем рядом.

— Что?

— У вас сережка… чуть перекосилась.

Он дотронулся — кончиками пальцев, почти невесомо, будто не к коже, а к воздуху вокруг меня. Но мое сердце отозвалось на это прикосновение с такой силой, что я отшатнулась.

В этот момент в переговорной кто-то громко рассмеялся — и на нас словно плеснули ледяной водой. Мы одновременно отступили друг от друга, будто нас застукали за чем-то неприличным.

Глава 13

Мне показалось, что между нами произошло то, что не должно было произойти. В зале опять зазвучал смех, звон бокалов. А мне вдруг остро захотелось уйти. Сбежать из этого переполненного, душного помещения.

— Извините, — сказала я. — Выйду немного проветриться.

Воронцов отступил, позволяя мне пройти мимо. Мне показалось или он тоже немного смущен? Показалось или он смотрел на меня чуть дольше, чем позволительно коллеге?

Мне трудно было всё это оценить. Наверное, не стоило пить шампанское — на голодный желудок пузырьки ударили прямо в голову, затуманили разум, обнажили чувства. Размыли границы, которые я с таким трудом выстраивала — между собой и работой, между чувствами и обязанностями.

Я выскользнула в коридор. Оперлась о холодное стекло. Глубоко вдохнула. Легкое прикосновение его пальцев всё ещё ощущалось на коже, будто случилось секунду назад.

Я не знала, чего боюсь больше: того, что случилось или своей реакции. Но я точно знала одно: последнее, что мне нужно сейчас — это испытывать чувства к своему начальнику. А последнее, что нужно ему — это женщина с двумя детьми и проблемами, которые ещё разгребать и разгребать. И конца им не видно.

Верочка уже ждала меня — стояла у